чтобы разорвать эту петлю. Чтобы показать тебе, что прикосновения могут быть другими, что они не обязаны ломать.
Грудь сдавило от переполняющих эмоций. Я не выдержала и просто расплакалась, оказавшись прижатой к плечу Лидии. Она гладила меня по голове и продолжала:
– Ты можешь называть это ошибкой, можешь ненавидеть его дальше, но я не вижу в этом катастрофы. Иногда нужно позволить себе упасть туда, где страшно, чтобы понять, что ты всё ещё можешь подняться.
Голубые глаза встретились с моими, и я впервые уловила в них не холодную силу первокровной, а женскую мягкость, ту самую, которой мне всегда не хватало. Лидия осторожно смахнула слезы с моих щёк и улыбнулась.
– Я знаю, как сильно прошлое может тянуть назад, но не позволяй этому брать верх над тобой.
В голове не укладывалось, что я разговариваю с Лидией Морвель. С первокровной, которая убила человека, когда была в моём возрасте. Об этом мне рассказал Берроуз, когда мы узнали о Каяне Деваль – первом доноре. Тогда я испытала только отвращение за то, что все они одинаковые. Но в жизни нет чёрного и белого.
– У тебя получилось отпустить прошлое? – взглянув на первокровную, поинтересовалась я.
Лидия горько усмехнулась и покачала головой, и этот жест ответил куда больше слов.
– Со стороны всегда легче говорить, – улыбнулась она. – Ладно, предлагаю позавтракать где-нибудь.
Как бы я ни злилась, но идти всё равно было некуда. Возвращаться в ИКВИ – значит принять правила Берроуза, а я хотела, чтобы он понял, что я не согласна с ним. Уходя с территории, я знала, чем всё может обернуться.
Вероятно, Берроуз расценит мой поступок как предательство. Для него нет промежуточных состояний – либо подчиняешься, либо становишься врагом. Я выбрала второе, и теперь должна была держаться этого выбора до конца.
Кивнув Лидии, я взяла мобильник, который был выключен всё это время. Экран засветился, когда я вышла на связь и тут же начали приходить уведомления о пропущенных вызовах и сообщениях на голосовой почте.
Пара сообщений от Берроуза, остальное – от Нокса. Портить настроение до конца не хотелось, поэтому я убрала телефон в задний карман джинс и пошла вместе с первокровной на выход.
Мы уселись за столик в небольшом ресторанчике неподалёку. Официант принёс меню и удалился, не мешая нам сделать заказ. От аппетитных изображений еды, рот наполнился слюной. Я и не предполагала, как на самом деле была голодна.
Вчерашняя ночь с Демианом забрала все силы, и организм нуждался в энергии, как никогда. Чёрт возьми… я переспала с Морвелем добровольно.
– Необычно видеть тебя улыбающейся, – внезапно сказала Лидия, заставляя меня поднять на неё взгляд.
– Я… не… – руки сами дотронулись щёк, которые горели от смущения.
– Да ладно, Роза, я же не осуждаю тебя. Кто в здравом уме будет осуждать женщину за то, что она испытала оргазм и ей понравилось?
Я считала себя непробиваемой и холодной, но слова первокровной заставляли стыдиться сильнее. В моём обществе всегда преобладали мужчины, а с ними подобных разговоров не было.
Сосредоточившись на позициях в меню, я сделала вид, что заинтересована, от чего заслужила короткий смешок.
– Извини, если лезу не в своё дело, но что у тебя с этим… Сиардом? Он твой напарник?
– Лидия, – предостерегла я, чувствуя напряжение в лопатках. – Если ты решила устроить допрос, то зря.
– У нормальных людей это называется беседа, – парировала первокровная, но продолжать не стала, подзывая официанта.
Я сделала заказ и закрыла папку, убирая её на край стола. Когда-то мне казалось, что проще умереть, чем довериться существам, которые питаются кровью. Я смотрела на Каяну и не понимала, как она могла сотворить такое со своей жизнью, но сейчас.
Сейчас я понимала её, как никогда. Первокровные умеют вскружить голову и заставить испытать такое…
– Ещё недавно Сиард нравился мне, – честно сказала я, столкнувшись взглядом с Лидией, которая распахнула глаза от удивления. – Я винила себя, что не могу дотронуться до него и ему не позволяю. Мы даже поцеловались, но недолго, я испугалась. А после покера… всё резко изменилось. Я посмотрела на Нокса уже другим взглядом, будто пелена спала.
Официант принёс первые блюда, расставив их на столе.
– А потом он и вовсе сорвался на мне. Сказал, что я схожу с ума, раз думаю, что смогу убить Альвара в одиночку. Он согласен с Юрием и не собирается помогать мне. Ужасно осознавать, что мне нравился мужчина, который не поддержал меня в момент, когда мне это было необходимо. После этого я вообще засомневалась, нравился ли он мне на самом деле. Сиард просто был рядом и мне начало казаться, что мы можем быть не просто напарниками.
Лидия слушала, не перебивая. Периодически она накалывала салат на вилку, но до рта её так и не доносила.
– Может, я просто цеплялась за него, – сжимая пальцы на коленях под столом, предположила я. – Хотела поверить, что хоть кто-то сможет выдержать моё прошлое, примет меня такой. Но, похоже, я ошибалась. Для него я – обуза, безумная напарница, которая рвётся на смерть.
– А с Демианом? – спокойно спросила Лидия, не выдавая никаких эмоций, будто вопрос о чём-то будничном, не имеющем значения.
Я вздрогнула, но не отвела глаз. Внутри всё замерло, казалось, что меня поймали на чём-то запретном.
– А что с ним? – фыркнула я, стараясь придать лицу незаинтересованное выражение. – Мы переспали, но я не планирую продолжать. Твой брат сказал, что поймает Альвара и отдаст его мне, но пояснений не было. Сама же видела, что меня просто заперли в квартире.
Первокровная широко улыбнулась и покачала головой, всем видом показывая, что я чего-то не понимаю.
– Где ты спала, Роза?
– Что? – переспросила я, не имея понятия, к чему этот вопрос.
– Я спрашиваю, где ты проснулась? В спальне Демиана, ведь так?
– Эм, да. Почему ты спрашиваешь?
– Потому что, Роза, мой брат никогда не спит с женщинами в своей спальне. Раньше Демиан не скрывал свои… развлечения, и мы не раз становились невольными свидетелями, – Лидия скривилась и отодвинула тарелку, словно потеряла аппетит. – Предполагаю, что это случилось после Иды. Он замкнулся в себе, начал творить глупости и впадал в крайности. Ты уж прости за подробности, но даже Каяну он не приводил в свою кровать.
Теперь скривилась уже
