заинтересовавшись, я сел в кресло и сложил руки на столе.
Большинство первокровных пользовались донорской кровью – это не новость. Официально поставками занимаются корпорации, одобренные Верховными. Морвель корпорейшн – самая крупная, но по всему миру разбросаны и другие. Актиры, одобренные служителями, тоже обязаны пользоваться донорскими образцами. Остальные не живут долго, если их не покрывают первокровные.
– Заказ пришёл от ИКВИ. Неофициально. Они бы и не поняли даже, если в этот момент тому мужику не позвонили, и он не ответил: «Берроуз, слушаю».
– У Берроуза есть актиры в штабе, может он покупал для них? – предположил я, но Фил покачал головой.
По этой части устройства детища Берроуза я был не силён. Знал, что он использует обращённых в своих целях и не гнушается этим, но никогда не углублялся в подробности.
– Я поинтересовался у Фица, он сказал, что Верховные снабжают его отдел кровью отдельно. Каждый месяц идут поставки только на то количество актиров, которое есть в штабе. Не знаю, важна ли эта информация, но я решил доложить тебе.
– Спасибо, – ответил я, переводя взгляд на свои руки.
Если снабжение ИКВИ идёт напрямую от служителей, то какой смысл Берроузу покупать кровь отдельно? Да ещё и через теневые каналы…
Меня всё больше напрягало присутствие главного падальщика в моих делах. Он что-то замышлял, но я пока не понимал, что именно.
29
Грёбанный Морвель запер меня в своей квартире и просто свалил. Описать моё возмущение без мата не получилось, поэтому я колотила в закрытую дверь и орала, умоляя выпустить меня. Может соседи услышат и вызовут менеджера.
Сорвав горло, я осела на пол, прислонившись к стене. Уму непостижимо, как я добровольно отдалась этому идиоту! Я ведь всерьёз поверила, что Морвель поможет мне.
В таком состоянии меня встретила Лидия, которая просто открыла дверь своим ключом.
– Он тебя запер? – она оценила мой вид и покачала головой.
– Я убью Морвеля, – прошипела я, поднимаясь и намереваясь поскорее уйти из его квартиры.
– Роза, ну и куда ты собралась? Дем, хоть и идиот, но он сделал это ради твоего же блага…
– Издеваешься?!
Лидия закатила глаза и прошла на кухню, вытаскивая из своей сумочки мой мобильник.
– Если ты уйдёшь, то Демиан с меня шкуру снимет, поэтому прости – я на сегодня твоя спутница по любым вопросам, – спокойно сказала первокровная и прошла к шкафу, вытаскивая кружку.
– Я не собираюсь срывать его планы!
Лидия замерла и медленно обернулась, чуть склонив голову.
– Роза, скажи, ты реально не понимаешь в чём дело, или притворяешься? – вопрос прозвучал как упрёк, и это мне не понравилось.
– О чём ты конкретно спрашиваешь?
– О том, что Демиан запер тебя здесь не столько из-за операции, а потому что это отличный повод держать тебя ближе.
От услышанного по спине прокатилась волна мурашек. Я не хотела признавать то, что она права, потому что в этом не было никакого смысла. Если бы Морвель хотел, он мог использовать меня как приманку для Альвара, но он ясно дал понять, чтобы я не лезла.
Почему?
Я ведь даже не задавала себе этот вопрос… боясь прийти к ответу, к которому не готова. Я не могу нравиться Демиану Морвелю. Это бред!
– Чушь, – выдавила я, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо, хотя сама прекрасно слышала, как он дрогнул. – Ему наплевать на меня.
Первокровная чуть усмехнулась уголком губ, но её глаза оставались холодными. Она медленно подошла ближе, поставила кружку на стол и облокотилась ладонями о край.
– Можешь повторять себе, что хочешь, – тихо произнесла она. – Но ложь всегда слышнее для того, кто её говорит.
– Лидия, не надо, – сжав виски, тихо сказала я. – Ты ведь в курсе, что я пошла в ИКВИ не просто так? Ты знаешь о моём прошлом?
Ей не требовалось отвечать, я увидела, как первокровная поджала губы и нахмурилась. Она знала о том, что со мной сделал Альвар и понимала, что я не могу быть с Демианом. Да я даже думать о таком не могу, это просто абсурд.
– Мы переспали и ничего больше. После изнасилования я не могла прикасаться к мужчинам, – голос дрогнул, и я прикусила губу, но остановиться уже не могла. Слова сами рвались наружу, распарывая меня изнутри. – Каждый раз, когда кто-то пытался дотронуться, я чувствовала, как будто снова там… в том чёртовом дне.
Я обхватила себя руками, словно могла защититься хотя бы сейчас, и уставилась в пол. Тяжесть в груди стала такой, что дышать стало трудно.
– С Сиардом… он был рядом, он пытался помочь. Но даже к нему я не могла прикоснуться. Я старалась, правда, но меня било дрожью. Я чувствовала вину за это, но ничего не могла с собой поделать.
Лидия оказалась рядом и положила свою руку мне на плечо. Она не перебивала, просто поглаживала, показывая, что я не одна.
– А потом Морвель… Он – чудовище, он должен был вызывать во мне ещё больше ужаса. Я ненавидела его и боялась. Но когда он коснулся меня… этот страх был другим. Не парализующим, а… – я замолчала, сжав ладони до боли, – он заставлял меня гореть.
– Я не стану убеждать тебя в том, что Дем – твой шанс на счастье, – спокойно сказала она, усаживаясь рядом и касаясь моей руки. – Он не подарок, я знаю его слишком хорошо. Но то, что произошло между вами… не всегда про отношения. Иногда это про выживание. Про то, что твоя психика ищет выход.
У меня пересохло в горле, а на глаза навернулись слёзы. Кроме моего психотерапевта о случившемся знал Берроуз и Нокс, как мой напарник. Но в последнее время этот круг сильно расширился. Я говорила о своей боли тем, кого я ненавидела и… я слышала в голосе Лидии поддержку. Ту самую, которую мне не оказала моя мама, которую могли бы оказать друзья, если бы они все не отвернулись от меня.
– Может быть, тебе нужно было снова пройти через это. Не с Альваром, который уничтожил тебя, а с тем, кто никогда не поднимет на тебя руку. Твоё тело помнит, Роза. И, возможно, оно просто выбрало его,
