неё на колене.
— Извини, я не хотела тебя испугать. Ты не подавилась?
В широко распахнутых глазах Ангела было сочувственно, но руку она и не пыталась убрать. Елена растеряно взглянула на Альментьева. Тот нахмурился, повернулся к спутнице:
— Ангел, прекрати. Это неуместно.
— Почему? Тебе, значит, можно, а я — белка, да?
Аркадий поднялся из-за стола, мягко, но настойчиво извлёк из-за него подругу.
— Пойдём, нам пора.
— Но…
— Нет.
Крепко обнял Ангела за талию и увлёк к выходу. А Елена осталась сидеть. Последняя фраза Альментьева в действительности не была односложной. Все оттенки этого «нет» Пристинская уловить не смогла. Но фраза пригвоздила её к стулу на добрых пять минут. А когда она всё же вскочила, выбежала из столовой, странная пара успела скрыться у себя в коттедже.
Всю вторую половину дня Елена места себе не находила. Взяла было ридер, но тут же отложила. Рядом с ней разворачивался «роман» покруче выдуманного! История, рассказанная Альментьевым, явно была не завершена. Она прямо-таки пахла загадкой, и у Пристинской проснулся зуд косморазведки. Плюнув на субординацию и воспитание, она начала поиски в Информатории.
Аркадий Альментьев был известным в деловых кругах Европейско-Российского Союза человеком. Владелец одного из крупнейших металлургических концернов и целого ряда предприятий помельче, вице-председатель Совета Промышленников и Предпринимателей «стоил» почти десять миллиардов. Многочисленные фото бизнесмена не оставляли сомнения — сосед по пансионату не самозванец. Но его спутница… Официальная супруга господина Альментьева, сорокалетняя бизнес-леди, к Ангелу никакого отношения не имела, как и ожидалось. Но и в качестве любовницы странная девушка нигде не упоминалось. Как это понимать?
Елена задумалась. Альментьев слишком видная фигура, чтобы окружающие его люди оставались незамеченными. Просто она ищет не там. Ну конечно, вот же ответ! «Дети: сын, Юрий Альментьев-Кирсанов, 13 лет; приёмная дочь, Ангелина Альментьева, 18 лет». С экрана смотрело знакомое лицо. Елена даже присвистнула. Браво, господин «гумбольдт», недурно устроились! Но на самом деле найденное объяснение ничего не объясняло.
К вечеру похолодало. Но брюки Елена надела перед походом на ужин не только по этой причине. От мысли, что может вновь стать объектом бесцеремонной фамильярности, слегка коробило. Однако приготовления оказались напрасными. На ужин Альментьевы не явились, Ирочка-официант объяснила, что они заказали доставку в коттедж. Что ж, так, значит, так. Елена даже облегчение почувствовала — после «обеденного инцидента» и изысканий в Информатории желание общаться с новыми знакомыми поубавилось. Она допивала чай, когда в столовую вошёл Аркадий.
— Приятного аппетита!
— Спасибо! А где же Ангел?
— Она немного устала, — Аркадий опустился на стул. — Извини за то, что случилось днём. Не ожидал, что так получится. Ангел нафантазировала себе всякого о нас с тобой, её и понесло.
Пристинской осталось плечами пожать.
— Извинение принимается. По-моему, она у тебя странная.
Елена думала закончить ужин молча и уйти к себе, но всё же не удержалась, поинтересовалась:
— Аркадий, можно спросить? Почему ты со своей прорвой денег сидишь в этой глуши, а не где-нибудь на фешенебельном курорте? Романтика? Или Ангела стараешься держать подальше от любопытных глаз? Извини, но я тоже посмотрела твоё «досье». Ангелина Альментьева числится твоей приёмной дочерью. И да, аллюзии с «Лолитой» очевидны. Или я не права?
Она перевела дыхание. Сама не ожидала, что решится спросить в лоб, без обиняков.
Альментьев хмыкнул.
— Ты меня прямо-таки засыпала вопросами.
— Не хочешь отвечать?
— Не хотел бы, не стал бы и пытаться знакомиться с тобой ближе. Вижу, пришло время поговорить откровенно. Пойдём прогуляемся? Обещаю, приставать не буду. Сегодня.
— Что ж, пошли.
Елена поднялась и решительно направилась к двери. Было забавно ощущать себя героиней одной из прочитанных романтических историй.
На крыльце Альментьев остановился, с удовольствием втянул свежий вечерний воздух, наполненный сосновым ароматом. Запрокинул голову и шумно выдохнул.
— Хорошо здесь. Тихо, спокойно, нет сутолоки. Сразу ощущаешь себя частицей мироздания. А то ведь и на звёзды посмотреть некогда. Тяжело сидеть на Земле?
Вопрос прозвучал так неожиданно, что Елена растерялась.
— Я думала, у нас другая тема на сегодня.
— Конечно, — Альментьев тряхнул головой и спустился с крыльца.
Вечер располагал к прогулкам. Солнце зашло, но прогретый почти по-летнему воздух не успел остыть. Приятная прохлада конца первого осеннего месяца, свободная от назойливого зуда летающей мелочи, успокаивала, настраивала на лирический лад. Утопленные в бордюры фонарики превращали аллейку в световой туннель, пробитый сквозь окружающую темноту. Плитки керамопласта пружинили под ногами. А над головой мерцали звёзды, загадочно и чуть грустно. Сейчас они были гораздо ближе и понятнее, чем погрязшее в мелочной повседневной суете человечество. Далёкие острова… недоступные более.
Елена передёрнула плечами. На мгновение показалось, что рядом идёт Воронин, а всё, случившееся за последние два года — лишь дурной сон. Голос Альментьева помог вернуться к действительности:
— Начну отвечать на твои вопросы в той последовательности, какую считаю правильной. Прежде всего — о моей официальной жене. Эльмира надёжный друг и партнёр по бизнесу. К тому же у нас сын, наследник домов Альментьевых и Кирсановых. В своё время это был очень выгодный брак. В частности, это помогло прибрать к рукам «Сталекс». Брак по расчёту, и ни я, ни она ни разу о нашем союзе не пожалели. Значит, расчёт был правильным, как считаешь? Но в роли сексуальной партнёрши она меня давно не интересует, последние восемь лет мы живём порознь. Развод не оформляем, так как это привело бы к определённым неудобствам, — он щёлкнул пальцами. — Однако скоро обстоятельства могут измениться. И если я встречу достойную женщину…
— Ясно, Ангел не достойна. Но я не понимаю, зачем ты её удочерял, зачем такие сложности? Ты мог бы содержать девочку без выкрутасов. Кто осудит маленькую прихоть миллиардера?
Аркадий засмеялся.
— Ай-яй-яй, разложила по шаблону. В точности как в женских романах. В жизни, Леночка, всё гораздо сложней.
— Что ты говоришь, неужели?
Елена вдруг поняла, каким язвительным тоном разговаривает. Отчего? Разве её это задевает? Разве ей это не безразлично?
— Ангела я удочерил для того, чтобы дать ей достойный статус в жизни. Потому что я люблю её. Но официально жениться на ней не могу. Ангел недееспособна, и юридически, и физически.
— Ты же сказал, что её вылечили?
Альментьев покачал головой.
— Вижу, ты меня невнимательно слушала в лесу. Что ж, тогда повторим. Что ты знаешь о псилоцибиновых грибах?
— Я не сильна в ботанике.
— Странно, я думал,
