нарядов был небогат. Откровенно говоря, выбора не было вовсе! Джинсы, несколько футболок, свитер, тренировочный костюм, кроссовки. Более-менее парадными выглядели юбка из тёмно-серого плюша, закрытая блузка в коричнево-белых тонах и туфли. Но идти в этом на званый ужин… Елена почти решила вызывать такси, чтобы мчать в город за покупками, и лишь усилием воли сумела остановить приступ паники. Наряд не играл никакой роли: Альментьева будет интересовать не во что она одета, а как быстро позволит себя раздеть. Если она собирается позволить это сделать, то уделять внимание нужно не одежде, а тому, что под ней. К сожалению, Елена не понимала, чего она сама хочет от этого ужина. Но и не идти на него не могла.
Ужин был назначен на семь. Каким бы тёплым не выдался день, а конец сентября сказывался, — выйдя на крыльцо, Елена поёжилась: в одной блузке было прохладно. Но не надевать же свитер! Хоть домик Альментьевых стоял в противоположном конце пансионата, добежать туда не долго. И Пристинская застучала каблучками по керамопласту.
Её ждали. Елена не успела поднять руку к кнопке звонка, как дверь распахнулась, Альментьев отступил в сторону, приглашая:
— Добро пожаловать в нашу келью!
В гостиной стоял полумрак, разрываемый дрожащими бликами двух свечей в серебряных подсвечниках. Убранство комнаты оставалось невидимым, Елена различала только стол, сервированный на троих, и мягкий диван-уголок с сидящей на нём девушкой. Ангел помахала рукой:
— Привет!
— Все в сборе, можем приступать, — Альментьев, бережно придерживая гостью за локоть, подвёл к столу. — Леночка, присаживайся сюда, а я посередине между вами.
Пристинская опустилась на диван, быстро и вместе с тем придирчиво изучила наряды хозяев. Да, её юбка и блузка выглядели здесь бедными родственниками. Мягкие брюки и рубашка Аркадия могли показаться простенькими разве что неискушённому наблюдателю. А о чёрном брючном костюме Ангела и говорить не приходилось. Елена поспешила отвести глаза, чтобы не расстраиваться.
Хозяин вынул шампанское из ведёрка со льдом. Ловко вывернул пробку, позволив ей вылететь из горлышка с негромким хлопком. Искрящаяся струя ударила в фужеры, взбивая шапку пены.
— За знакомство!
— Очень интересное знакомство! — уточнила Ангел. Поднесла фужер к губам и зажмурилась от удовольствия: — О, мускатное! Моё любимое. Лена, правда, вкусное?
— Я не разбираюсь.
— Ничего, дело поправимое. Когда-то и я не разбиралась, — девушка поставила фужер, подцепила с тарелки маслину и отправила в рот. — Научишься.
— Ангел, ты много болтаешь, — укорил её Альментьев.
— Я знаю, — с готовностью согласилась девушка. — А что у нас здесь интересного? О, этот бутербродик я хочу. Лена, бери, это вкусно.
Пристинская, чувствуя, как начинают гореть щёки — то ли от вина, то ли от слов Ангела, — осторожно взяла кусочек хлеба с янтарными шариками поверх тонкого слоя масла.
— Это натуральная икра?
— Ясное дело, не синтетическая, — засмеялась девушка, дожёвывая бутерброд. — Пора наливать, я буду второй тост говорить!
Дождалась, пока Альментьев наполнит фужеры, встала:
— За удачу! Это за него, он — мужчина-удача.
— Спасибо, любимая! — Альментьев притянул девушку к себе, заставив сесть на колено, и страстно поцеловал.
Оторвавшись от его губ, Ангел оглянулась на гостью и подмигнула:
— Нужно выпить вино до дна. Он этого достоин, честное слово. К тому же тебе не повредит немного алкоголя, а то ты такая напряжённая.
Впрямь стоит напиться… Елена, зажмурившись, выпила.
— Вкусное, не жмурься, — девушка соскользнула с коленки мужчины на диван. Сунула в рот кусочек киви, мечтательно промурлыкала: — Наконец-то у меня будет подруга. Мы поладим, верно, Лена?
— Что-то мы много разговариваем, пора третий тост говорить, — Альментьев вновь разливал шампанское. — За любовь!
— Это за меня! — радостно воскликнула Ангел. — Я — квинтэссенция любви!
То ли шампанское, то ли пряный аромат свечей, то ли тихая мелодичная музыка, заполнявшая комнату, то ли близость двух странных людей были тому причиной, но ощущение нереальности происходящего сладкой негой охватывало тело. В какой-то миг Пристинская поняла, что пальцы Аркадия осторожно гладят её колено. Это было приятно. Она замерла, ожидая, когда они двинутся выше. Щебетание Ангела прорывалось в сознание разрозненными фразами.
— Лена, ты меня слушаешь? Я говорю четвёртый тост. За будущее! Это за тебя, потому что будущее — это ты, Елена Альментьева!
Пристинская послушно поднесла фужер к губам, сделала глоток. И поперхнулась, закашлялась. Шампанское брызнуло на стол, юбку, блузку. Аркадий поспешно подхватил со стола салфетки и принялся промакать влагу.
— Извините… — обескуражено пролопотала Елена. — Мне послышалось...
— Не послышалось. Просто Ангел слишком много болтает, забегает вперёд.
— Тоже мне — тайны Мадридского двора! Говори уже, говори, — девушка стояла по другую сторону стола, покачиваясь в такт мелодии. Движения её становились всё более плавными, незаметно переходя в танец.
— И правда, пора, — согласился Альментьев. Бросил на стол скомканные салфетки, осторожно взял Елену за руки. — Лена, я вчера говорил тебе, что обстоятельства, вынуждающие сохранять наш с Эльвирой Кирсановой брак, могут измениться. На самом деле они уже изменились. И я уже встретил достойную спутницу. Здесь, в пансионате «Сосны». Я надеюсь, что завтра мы улетим отсюда втроём. Ты подходишь на роль госпожи Альментьевой.
— Ура! — тихонько воскликнула Ангел.
Елена ошарашено посмотрела на девушку, снова на мужчину.
— Ты… делаешь мне официальное предложение?!
— Вполне официальное. И с нетерпением жду приговор.
— Но…
— Сударыня, разрешите пригласить вас на танец! — Ангел вдруг шагнула к дивану и протянула руку Пристинской.
— Меня?
Елена, вконец потерянная, оглянулась на Альментьева, но тот утвердительно кивнул, и она подчинилась. Встала, шагнула навстречу необычному партнёру. Ангел подхватила её, притянула к себе, повела в медленном ритме танца. Благодаря каблукам она казалась на полголовы выше, вела танец уверенно, не сбиваясь с ритма. Елене оставалось только подчиниться движениям партнёра и ждать, что будет дальше. Пришла в голову странная мысль: с чего она решила, что Ангел — девушка? Сильные тонкие пальцы, узкие бёдра, незаметная под пиджаком грудь, — с таким же успехом Ангел мог оказаться молоденьким юношей, играющим роль девочки.
Они кружили в медленном ритме бесконечной мелодии. Проплывал перед глазами отодвинутый в угол столик, диван с сидящим на нём Альментьевым. Тот, откинувшись на спинку и заложив руки за голову, откровенно любовался танцующими. Сколько продолжался танец? Пристинская утратила чувство времени…
— Я отлучусь ненадолго, — шепнула на ухо Ангел. —
