я уже не следил за ней. Моё внимание было сосредоточено на другом — на том, как Лидия отступила на шаг в сторону, позволяя людям пройти.
Мы остались практически одни. Я видел, что Лидия хочет что-то сказать, возможно, попрощаться, но она поджала губы, обошла меня и скрылась за дверьми.
Я остался ещё на двадцать минут. Ровно на столько, чтобы всем было достаточно, что я разделяю скорбь своей коллеги. Формально обняв Юриэль, я сообщил, что уезжаю. Она испуганно посмотрела на меня, мысленно напоминая, что я обещал быть с ней, пока тело Винцаса прячут под землёй.
Небрежно кивнув на гроб, который принялись засыпать, я показал, что выполнил обещание.
— Ри… давай поговорим чуть позже. Пожалуйста?
Одёрнув её руку, я направился к своей машине. Мне нужна была кровь. Грязная кровь первокровных, которой я питался раз в месяц. В последнее время мозги кипели. Я знал способ унять просыпающуюся боль, но Лидия старалась держаться от меня подальше.
Всё пошло к чёрту, когда она призналась, что любила меня.
Это стало спусковым крючком. Выстрел был неизбежен — оружие было заряжено годами ненависти...
День прошёл мимо. Я останавливал все попытки поехать к Лидии. Она ясно дала понять, что ей нужно время. Я был служителем богини времени и мог дать его столько, сколько требуется, но не хотел.
Уснул я снова в одиночестве, обнимая идиотские подушки.....
Я проснулся и сразу понял, что что-то было не так. Тянущее в груди беспокойство не давало покоя. Такое было впервые.
Шесть утра.
Сев на кровати, я прислушался к себе. Жажда не отзывалась, раздражение отсутствовало, я по-прежнему знал ход времени, но что-то…
Потянувшись к телефону, я проверил местоположение Лидии. Она была в своей квартире, как и полагается. До её работы ещё пара часов.
Ощущение стало плотнее и навязчивее. Я прошёлся по комнате, открыл окно, вдохнул холодный воздух и тут же закрыл его. Это не помогало.
Какая-то нездоровая тяга заставила меня собираться. Нужно было увидеть Лидию, пусть одарит меня колючим взглядом, это хотя бы взбодрит. А я глотну её яда, без которого у меня наступает ломка.
Я спустился вниз, и в дверь позвонили. Время для визитов было слишком ранним…
— Риэль, — Верховная одарила меня лёгкой улыбкой и без разрешения вошла. — Прости, что так рано. Ты один?
— Что тебе надо? — сжав переносицу, я попытался сбросить раздражение.
Казалось, что я ясно дал понять, что между нами всё кончено. Хотя моя вежливость была исчерпывающей, ведь не было того, что можно было закончить. Я уважал Юриэль как женщину, отказавшуюся от крови. Уважал и периодически трахал.
— Прекрати уничтожать меня глазами, Ри! — одёрнула Верховная. — Я по делу. Разговор не телефонный.
Её каблуки застучали по паркету.
— Нашли Орина Диркли. Помнишь такого?
Разумеется, я помнил ключевого свидетеля в деле об убийстве Астории Лойс. Парень работал с женой Калеба над разработкой лекарства от актиризма. Он был зацепкой — пиздец какой важной в этом деле.
— Где?
— Мои люди нашли его и привезли ко мне. Надо допросить его, но есть сложности... Ты готов?
Не раздумывая, я залез в машину к Верховной.
— Он что-то помнит?
— Сложно сказать… учитывая то, в каком он состоянии.
— В каком?
Юри медленно повернула голову и нахмурилась, будто то, что она скажет, не принесёт ничего хорошего.
— Он актир, Ри. Не знаю, как давно его обратили, но он — бесконтрольный, совсем дикий…
— Вы давали ему сыворотку, заглушающую инстинкт?
— Пробовали, но он прокусил руку моему жрецу. Я решила оставить его для тебя.
Слова легли тяжело, складываясь в чёткую, неприятную последовательность. Опасность давно перестала меня волновать. Гораздо важнее было то, что дикий актир не мог быть свидетелем. Он был проблемой.
Кто-то решил очень «кстати» бросить кость, будто для отвлечения или напоминания. Орин ничего не расскажет, но станет ещё одним звеном в цепочке, которую не разорвать.
Я потянулся к телефону, чтобы отвлечься, чтобы прекратить мысленные поиски ответов. Их всё равно не было.
Маячок плавно перемещался по карте. Лидия ехала, но не на работу, а по шоссе к аэропорту.
Какого…
Анализировать и искать объяснения я не стал. Палец уже коснулся экрана, поймав нужный номер. Юриэль сидела рядом, но её присутствие не имело значения.
— Да? — Лидия ответила сразу, словно ждала моего звонка.
— Ты где?
— В дороге, — сказала она ровно. — Еду по работе.
Я ещё раз посмотрел на движущуюся точку, чтобы убедиться, что мне не показалось.
— Куда именно? — уточнил я, чувствуя, как терпение расступается под гнётом нарастающего раздражения.
— Лечу на открытие нового филиала.
Прозвучало слишком ровно для той, кто не посчитал нужным предупредить меня.
— Возвращайся, — метнув взгляд на руль, я хотел вывернуть его в другую сторону.
Сколько времени мне потребуется, чтобы доехать до аэропорта?
— Всё кончено, Кронвейн. Документы у моего юриста. Мы разведены.
Я сжал телефон так, что корпус жалобно скрипнул. По телу разлилась тихая, чистая ярость. Холодная, точная, сосредоточенная.
Перед глазами мелькнула отчётливая картинка: как протягиваю руку, как пальцы ложатся ей на шею. Два движения, и всё ломается легко, как сухая ветка.
— В аэропорт, — я обратился к Юриэль, которая открыла рот, чтобы возразить. — Я сказал в аэропорт!
Лидия громко рассмеялась, вкладывая в каждое слово столько яда, сколько могла:
— Во время моего отсутствия хорошенько подумай, что заставило меня тебя ненавидеть, несмотря на влюблённость, Риэль, — она снова засмеялась, будто сказала шутку, которую сама оценила. — А ты выбрал уничтожать… Но дело даже не в этом...
Я слышал, как Лидия громко дышит. Мог представить, как она улыбается, но делает это через боль.
— Главное в том, что ты ни разу не попытался узнать, кто я, если убрать твою боль, твою версию событий и твою жажду контроля.
— Лидия, ты вернёшься, и мы поговорим.
— Я вернусь, — согласилась она с усмешкой. — Но разговаривать с тобой больше не буду. Ты постоянно говорил, что я — жертва, помнишь? Жертвы больше нет, господин Верховный. Больше нет…
Она сбросила вызов, а после выключила телефон.
— Ри…
— Я сказал тебе разворачивать машину.
Юриэль испуганно смотрела на меня, руки подрагивали. Я думал о том, чтобы вытолкнуть её на хер. К счастью, увидев моё состояние, она вывернула руль и вдавила газ в пол, но этого
