class="p1">– Я ведь ждал, как твой сраный пёс… Ждал, когда ты соизволишь открыться мне, но вместо этого ты трахаешься с тем ублюдком, который убил мою мать!
Остановившись, Нокс заглянул в моё лицо выискивая удивление, но у меня просто не было сил.
– Давай, соображай, Смит!
Его большой палец нащупал рану и надавил прямо в пылающий участок. Мир взорвался белым светом, боль пронзила насквозь, выбивая из горла крик. Ноги подломились, я рухнула на колени, не чувствуя земли.
Слёзы сами хлынули наружу. Не столько от боли, скорее от бессилия; казалось, нервная система больше не выдерживает. Мир вспыхивал пятнами, в висках гремел собственный пульс, а в лёгкие словно перестал поступать воздух.
– Ида Берроуз – моя мать, раз ты не соображаешь! – Нокс наклонился так близко, что я почувствовала его дыхание, схватил меня за ворот и дёрнул вверх. – Наверное, ты шокирована? Представь, каково мне? Ребёнку, которого бросила родная мать…
Кажется, он поднял меня на ноги… Кажется – потому что я уже проваливалась в тёмную пустоту и перестала что-то слышать и чувствовать; тело стало лёгким, будто чужим, и вместе с ним гасли остатки злости и сознания.
Ледяные струи катились по лицу, стекали за ворот, пробираясь под одежду, смешиваясь с кровью.
Сознание возвращалось рывками: звуки, слепящий, слишком яркий свет. Я зажмурилась, а когда открыла глаза, комната окончательно сложилась в картинку: светлая, вылизанная, как из журнала, белые стены, паркет, массивная мебель с золотыми ручками.
Я посмотрела вниз, руки прикованы к тяжёлому деревянному стулу цепями. Плечо пульсировало тупой болью, от каждого движения разливалось тепло, и становилось понятно: рана всё ещё кровит.
– Очнулась наконец, – послышалось за спиной и на пол упало что-то металлическое, возможно, ведро, из которого меня только что облили.
Берроуз вышел так, чтобы я его видела и отряхнул рукав пиджака.
– За-чем… – преодолевая сухость во рту, тихо произнесла я.
– Зачем? – склонив голову, Юрий улыбнулся будто мы находились в его кабинете и вели непринуждённую беседу. – План, Роза. Всегда есть какой-то план. В данный момент, ты часть моей партии, которую я вот-вот разыграю.
Язык отказывался поворачиваться, прилипая к нёбу.
– Поскольку ты скоро умрёшь, я, так и быть, расскажу тебе. Тем более, – Берроуз взглянул на наручные часы, – мы ждём хозяина этого чудесного дома, который скоро приедет.
Пошаркав подошвой ботинок, он подошёл ко мне и присел, чтобы смотреть прямо в глаза.
– Ты ведь знаешь историю моей семьи? Моя жена бросила меня и своего маленького сына, сбежала и связалась с Морвелем. Только и ему она оказалась не нужна. Ида страдала депрессией и не нашла ничего тупее, как спрыгнуть с моста, – Берроуз закатил глаза, словно этот поступок вызывал в нём отвращение. – Она носила моего ребёнка. Моего. Понимаешь?!
Вена на его лбу вздулась от напряжения, и я следила за тем, как она подрагивает от его слов.
– Я любил её, по-настоящему. Готов был простить измену и принять обратно, но она отказалась. У меня остался только Джереми… ты знаешь его как Сиарда. А этого… кровососа даже не привлекли к ответственности. Мне не оставалось ничего другого, как ждать подходящего момента, чтобы отомстить ему. Сукин сын вскружил ей голову и сломал окончательно! Простой смерти он не заслужил, но я даже рад. Столько лет ожидания были не зря, – схватив меня за лицо, Берроуз нахмурился. – Не отключайся, Роза. Самое весёлое впереди!
Я слышала, но осознание с трудом ложилось в голове. Месть, да? Кажется, всё дело в том, что он всегда мечтал отомстить. Только причём тут я…
– Признаться, я не ожидал, что Морвель так легко купится на тебя, но ставка сыграла даже лучше, чем я хотел. Пришлось пару раз проверить, чтобы убедиться, что он реально очарован тобой. Сиард сказал, что его глаза буквально горели яростью, когда упырь понял, что тебя едва не забрали. Да, первое нападение тоже подстроили мы. Нужно было сделать тебя лакомым кусочком, за которым Морвель станет охотиться, – поднявшись, Юрий захлопал в ладоши.
Что… Нет.
Этого не может быть….
– Я ведь говорил, что ты станешь загадкой, которую он захочет разгадать. А когда что-то желанное постоянно хотят отобрать, м-м-м, начинаешь сильнее зависеть от этого.
Недостающая деталь происходящего встала на своё место. Меня не просто так отправили в отряд Морвеля, не просто так Берроуз намекал, что я должна втереться к нему в доверие… Всё это – часть плана.
С самого начала меня отправили не наблюдать, а заманивать. Я не свидетель, а приманка, на которую Морвель клюнул.
Боль больше не ощущалась острой, ей на смену пришло отчаяние. Каждое слово Берроуза резало по сердцу.
Меня подставили, чтобы в нужный момент у Демиана можно было вырвать сердце – не обязательно в буквальном смысле. Всё, что я считала своим выбором, оказалось сценарием.
– Ошибаешься… – тихо сказала я, преодолевая болезненный ком в горле.
– Что? – Берроуз придвинулся ближе, чтобы лучше слышать.
– Ему плевать на меня…
Юрий громко расхохотался, так что смех больше напоминал хриплый лай. Он легко, почти по-отечески, похлопал меня по щеке.
– А что я, по-твоему, всё это время делал? – тон вдруг стал мягким, почти ласковым, и от этого внутри всё сжалось сильнее. – Я проверял его, Роза. Его реакцию на то, если тебя заберут. Морвель испугался, именно поэтому забрал тебя и пытался оградить ото всех. О, ему совершенно точно не плевать, моя дорогая.
Дверь за моей спиной щёлкнула замком и распахнулась. В комнату ворвался прохладный сквозняк и тяжёлые шаги. Берроуз выпрямился и отошёл, словно уступая кому-то место. Я с трудом подняла голову. Цепи звякнули о металл, плечо отозвалось тупой болью.
Ужас осознания прорвался в каждую клеточку. Передо мной стоял Альвар. Его силуэт в дверях казался слишком реальным, чтобы быть сном, и слишком невозможным, чтобы быть правдой…
– Ах да, – лениво проговорил Берроуз, отходя в сторону, – забыл сказать: ты умрёшь как человек, но возродишься актиром. С этим планом помог Константин – у него очень изощрённое воображение. Если уж выбирать смерть для Морвеля, то от рук любимой женщины, которая сама станет актиром.
– Здравствуй, котёнок. Я соскучился.
Альвар грациозно двинулся ко мне и покачал головой.
– Она потеряла много крови, это может быть проблемой, – цокнув языком, оживший кошмар попытался коснуться моей щеки, но я отвернулась.
Смотреть на ублюдка
