Хотя он и не ожидал, что добьется этого таким простым вопросом.
– Это последний сектор. Ты не узнал спираль на двери?
– Я не видел спираль. Я попал сюда не через дверь… – Максим спохватился, переспросил осторожно: – Ты сказал, что это – последний сектор с карты? Тот, со звездочками?
Сфинкс мигнул, подтверждая. И Максим ощутил, как по спине прошелся озноб. Выходит, правда, никакая это не случайность, не совпадение. Все подстроено, от начала и до конца! Эйвы и карту ему подсунули, когда он по ней идти не захотел – тарелку подогнали, а когда он и ее грохнуть умудрился, плюнули на секретность и переправили прямиком сюда из пещеры в Брехе. Они все о нем знали. И уверены были, что не сбежит он из их Сферы. Ну, это мы еще посмотрим!
– И что… что в этом секторе? – вцепился он в руку сфинкса. Хотелось спросить: «Ты нашел дверь на Землю?» Но, разумеется, это было глупостью. Он уже знал, что дверей, ведущих сквозь космическое пространство, не существует. И все-таки…
– Ты сам скоро увидишь. – Сфинкс повернулся к девушкам: – Вы пойдете с нами?
– Да!
Они ответили хором и вскочили одновременно. Тут же грозно уставились друг на друга, будто каждая пыталась взглядом оттолкнуть соперницу. Но Максим только отмахнулся. Потом, потом! Сейчас есть кое-что поважнее, чем девчоночьи разборки.
Шур повернулся и пошел в белое марево, приглашая людей следовать за собой.
– Макс, куда он идет? Там же озеро! – Огница подскочила к Максиму, зашептала удивленно на ухо.
Он взглянул направо, налево. Но сказать со стопроцентной уверенностью, в какой стороне был бассейн, теперь не мог, потому только плечом дернул. Зато Зира, тоже услышавшая вопрос, ехидно заметила:
– Если эти эйвы людей оживлять умеют, то что им стоит какое-то «озеро» передвинуть.
Может, она была и права. Но Максим все же надеялся, что в могуществе эйвов есть изъян. И они с Шуром его найдут.
Да, бассейна в том месте, куда вел их сфинкс, не было. Ничего не было, только белесый полупрозрачный пол и такое же белесое марево вместо стен и потолка. Максим понять не мог, как Шур умудряется ориентироваться. Не по запаху же! Хотя, почему не по запаху? Он так мало знал о своем друге. Лишь то, что тот сам о себе рассказал. А болтливостью сфинкс не отличался.
Вскоре стало понятно, что именно они искали: круглый люк в полу, метра полтора в диаметре. Шур присел, уперся в край люка, и крышка послушно задвинулась в стену, открывая неглубокий колодец. С одной стороны на стене его были заметны выемки, точь-в-точь как в синей пустыне.
Спускались молча. Первым Максим, за ним девушки, Шур – замыкающий. Оказавшись в колодце, он нажал еле заметный зазор, и крышка вернулась на место. Освещение в тот же миг изменилось, воздух вернул свою привычную прозрачность. Они спустились в туннель, больше смахивающий на трубу двухметрового диаметра. Максим попытался понять, куда он ведет, но вряд ли здесь можно было что-то разглядеть. Стены светились тусклым зеленоватым светом, туннель казался бесконечным.
Шур уверенно махнул рукой направо. Максима так и подмывало спросить, что там, но он догадывался, каким будет ответ: «Ты сам увидишь», – потому помалкивал. И девчонки держали язык за зубами, тревожно оглядывались назад, туда, где исчезла в зеленом полумраке дыра в потолке и уходящая в нее лестница.
Туннель не только казался бесконечным, он таким и был: они шли по кольцу. Радиус кольца был так велик, что Максим не сразу заметил изгиб. Через каждые двадцать шагов в стенах зияли боковые ответвления такого же круглого сечения, но диаметром поменьше и совсем короткие. И каждое заканчивалось дверью-спиралью! Сначала у всех спиралей было по три рукава, затем пошли четырехрукавные, затем – пятирукавные. Несомненно, это был главный транспортный узел Сферы, большая развязка. Поэтому сектор называли корневым, поэтому информацию о нем криссы так тщательно хранили – даже от самих себя! Лишь одно не вписывалось в схему: если по правую руку спирали были привычные, лазоревые, то по левую, против ожидания, – не пурпурные, а белые.
– Шур, белые спирали что означают? Ты знаешь?
– Это заблокированные двери. В этот сектор невозможно попасть извне.
– Заблокированные? А как же ты…
– Одна дверь была не закрыта. Инженер нашел ее. Или сам сумел разблокировать, не знаю. – Он махнул рукой вперед: – Она там, далеко. Два с половиной часа энергичного бега.
Максим кивнул понимающе. Шур заметил сигнал на браслете, едва вошел в этот сектор, и поспешил на помощь, не успев ничего рассмотреть здесь. Но тогда…
Он не успел спросить, куда все-таки они идут. Шур неожиданно остановился и нырнул в проем, открывшийся в боковой стене туннеля. Вот это был настоящий лаз. Нора, уводящая куда-то вглубь. Да, она светилась так же, как коридор, стенки ее были такими же гладкими и ровными. Но тем не менее это была нора. Пришлось встать на четвереньки, чтобы ползти по ней. Зира недовольно заворчала – ее коленки не прикрывала сверхпрочная ткань комбинезона.
На счастье, ползти пришлось не долго: туннель закончился тупиком. Вернее, это казалось, что впереди тупик. А когда приблизились, выяснилось: пол впереди обрывался еще одним колодцем. Ни крышки, ни заграждения в этом месте не было – темная дыра и за ней стена. Максим заглянул в отверстие и невольно попятился: дна там не было. И не было никаких намеков на лестницу. Да если б и были ступеньки, вырезанные в стене, – какая от них польза? Кто посмел бы спускаться в эту зеленоватую бездну?
– И дальше куда? – первой решилась спросить Зира, тоже протиснувшаяся к колодцу и заглянувшая в его зев.
– Туда, – невозмутимо ответил сфинкс. – И махнул рукой внизу, чтобы и Огница поняла.
Да, Огница поняла. И махать рукой не требовалось, потому как Зира нервно засмеялась и переспросила:
– Туда? И какая же там глубина? Я дна не вижу.
– Недалеко, десять километров. За два часа доберемся до противоположного края.
– За два часа? Думаю, куда быстрее.
Зира продолжала натянуто улыбаться, старалась понять, в чем соль шутки. Шур задумчиво взглянул не нее… и, вместо ответа, спрыгнул вниз. Как стоял на четвереньках, так и сиганул – оттолкнулся всеми конечностями и полетел вниз.
Девчонки одновременно охнули. Но коситься друг на друга не стали. Приоткрыв рты, таращились на происходящее у них под ногами.
