МОЕЙ МАТЕРИ
Приснилось мне, что я домой вернулся…
Иду, гляжу: мой край, моя земля,—
Как в солнечное детство окунулся:
Родные реки, села и поля.
Вот-вот и к хате приведет дорога,
Где мама ждет меня или не ждет,
Я вскрикну: «Мамочка!», споткнувшись, на пороге,
И старая на грудь мне упадет.
Мы горьких слез не укротим свободы,
Сквозь эту боль услышу я слова:
«Я так ждала тебя все эти годы,
Что от тоски не высохла едва…»
Иду зеленою межою,
Рожь золотит мои места,
И вьется радость над душою —
И нету на плече креста…
Проснулся… Где ты, миг свиданья?
О где же ты, родимый кров…
Иду дорогою изгнанья.
И видится по следу — кровь.
2. V.1926
«Чем не мать и для нас, и для всех — У-эн-эр?..»
Чем не мать и для нас, и для всех — У-эн-эр?
Монархист ли ты, левый эсер.
Друг или враг ты — а мерка одна…
Вроде дойной коровы всем служит она.
«Кто с горькой судьбой на борьбу не встает…»
Кто с горькой судьбой на борьбу не встает,
Кто знамя, оружье безвольно сдает,
Кто свет предпочтет нескончаемой ночи
И крылья орлиные вскинуть не хочет,
Кто, утром родившись, состарится днем,
Кто голову склонит, встречаясь с врагом,—
Пусть лучше б не видел земного рассвета
И дня не чернил, не позорил бы света.
………………………………………………
………………………………………………
«Я таким остался, как когда-то был…»
Я таким остался, как когда-то был,
Детских дней поныне сердцем не забыл…
Не забыл я солнца и рыбалки ранней,
Снов, желаний детских, вольных обещаний.
Жизни той крестьянской, гнев и слезы в ней
Берегу я в сердце до последних дней.
Стал уже согбенным в жизненной тщете.
И дрожит последний лист в моей мечте.
Но поныне в сердце тот огонь пылает,
И рука то кобзу, а то меч сжимает,
И когда я плачу, вторят мне леса,
Сразу в них смолкают птичьи голоса.
«Кто берег любовь к Отчизне…»
Кто берег любовь к Отчизне,
Знал, какого роду,—
Будет имя его вечным
В памяти народа.
Кто звенел ручьем в долине
И не выпит морем,
Буйным цветом того вспомнят
Утренние зори.
Кто увидел в час несчастья
Солнце сквозь туманы,
Станет тот отцом в народе
И пророком станет.
Кто берег любовь к Отчизне,
Знал, какого роду,—
Только тот отдал всю душу,
все, что мог, народу.
«Море, хотя бы приснилось ты мне…»
Море, хотя бы приснилось ты мне,—
Сердце невольником дышит…
Если бы даже в коротком сне
Смог я твой голос услышать.
Как я люблю твои песни, твой шум!
Как я тебя понимаю!
О, сколько ты навевало мне дум,
Верой в себя окрыляя!
Жемчуга слезы на берег несло
И серебром осыпало,
Степью дышало, лугами цвело,
Струнами кобзы играло.
Море, о море! Верни же ты мне
То, что так тщетно любил я.
Вместе с жемчужинами на дне,
Знаю, лежат мои крылья.
«Но если б знал, что разлучусь с тобою…»
Но если б знал, что разлучусь с тобою,
Земля моя, святая мать,
Что я, отравленный тоскою,
Век буду по миру блуждать,
О если б знал, какие муки
Мне принесет чужбина та,
Что будут скованными руки
И не раскованы уста,—
Хотя б простился я с тобою,
К твоей родной груди припав,
Послушав шепот милых трав,
Ушел…
Нет! не с позорною судьбою
В чужой встречаться стороне…
На крест?! О безразлично мне!
«Снегу навалено, снегу!..»
Снегу навалено, снегу!..
В белых снегах утонули
Горы, леса и долины…
Словно гостей дорогих ожидая,
Щедрый хозяин
Свой полушубок из шерсти белейшей
С радостью сам расстелил на дороге,
Свой полушубок, совсем еще новый.
Словно тут гуси паслись на рассвете
Стаей гогочущей —
Пухом нащипанным землю устлали.
Словно развеян дыханием ветра
Снег лепестковый
Вишневого сада.
Словно богачка, горда своевольем,
Поразбросала повсюду льняные полотна:
— Эй, мол, смотрите,
Завидуйте, люди!
Есть у кого ли сундук побогаче?!
Кто тут посмеет открыто похвастать:
«Это добро мое —
Тонкая пряжа!
Это добро мое —
Можно ли выстирать лучше!»
Я не боялась
В зимнее утро
Выйти на речку —
Стирать там до ночи.
Я не пугалась мороза шального.
Пусть обнимает он стан мой девичий,
Пусть увивается, словно парнишка.
Руки сжимает
И в щеку целует.
Господи! Только спаси от напасти!
Что, если впрямь
От его поцелуев
Мак на щеках разрумянится ярко?!
Только краса моя пусть не увянет!
………………………………
Снегу навалено, снегу!
Последние астры в ночи расцвели…
Умылись росою остывшей земли
И вот ожидают рассветной поры:
Сверкнут семицветьем сады и дворы…
И грезили астры в своем полусне
О травах шелковых, о солнечном дне,—
Им сказка явилась, добра и ясна,—
Цветы в ней не вянут и вечна весна…
Так астры мечтали осенней порой…
И ждали, наивные, встречи с весной…
Но утро ответило хлестким дождем,
И ветер в саду завывал молодом…
И астры увидели, рядом — тюрьма…
Увидели астры — то нежить сама.
Склонились и умерли. И — в тот же миг
Забрезжило солнце над трупами их!..
«С печалью радость обнялась…»
С печалью радость обнялась…
В слезах, как в жемчугах, мой смех.
С чудесным утром ночь слилась,
И мне их не разъять вовек.
В объятьях с радостью печаль.
О, тяжба есть у них своя:
Кто сдержан, а кто рвется вдаль.
И кто сильней — не знаю я…
Смеются, плачут соловьи —
Любви волшебной птицы.
«Целуй, целуй уста мои,—
Ведь жизнь не повторится!
Не думай только — что потом,
Забвенье ли, измена,—
Весна, весна приходит в дом,
И кровь стучится в венах.
Замри и слушай — не дыши,
Забудь тоску и горе.
И звуки собственной души
Сольются с шумом моря.
Лови летящей жизни миг,
Внемли и упивайся…
Мечты, любовь — в блаженстве их
Бесследно растворяйся.
Гляди, сама земля дрожит
В объятьях сладких ночи,
Ручей к ручью, звеня, спешит,
Сверчок цветку стрекочет.
От этой звучной тишины,
От этой чудной трели —
Сады вишневые пьяны
и вербы захмелели.
Как искорка — любовь двоих —
Земная скоротечность.
Гори сей жизни вечный миг,
А смерть — иная вечность.
Стоишь, не шелохнешься ты,
Тебе — все эти звуки,
и грусти нежные цветы,
И радость сладкой муки.
Ты вновь и вновь идти готов
На этот пир природы.
Пусть радость песен и цветов
Пьют молодые годы.
Ведь все пройдет и не вернуть:
Отнимут время, люди,
Костры в душе не всколыхнуть,
В груди огня не будет.
Захочешь ты вернуть себе,
Как Фауст, дни былые…
Но знай: в дарованной судьбе
И боги все скупые…»
Смеются, плачут соловьи —
Любви волшебной птицы.
«Целуй, целуй уста мои,—
Ведь жизнь не повторится!»
«Не сажайте в горах и в сыпучих песках…»
