Появляется Стелла. Ее волосы убраны кокардой из зеленых листьев.
Стелла
Когда вчера в полмира
Пылал дворцов картон,
Я парижан кормила
Своим горячим ртом.
Кормила карманьолой,
Брала вас голышом,
Рукой спасала голой.
Был юношеский голос
Пальбой не заглушен.
Из темных углов фургона появляются звери. Стелла мечется по подмосткам, как бы ища спасенья.
Горбун
Затопали копыта
Английского осла —
То тень Вильяма Питта
Над Францией росла.
И эмигрант, бросаясь
К соседям дорогим,
Спешил, как этот заяц,
Забыть марсельский гимн.
Стелла с внезапным порывом решимости хватает флейту Горбуна и начинает насвистывать «Марсельезу». Пальцы не повинуются ей, но постепенно она овладевает инструментом. Из-под шкуры медведя раздается мощное гуденье мадам Бюрлеск, подпевающей слова гимна. Фургон освещен бенгальским огнем. Горбун бьет в барабан. Все трое поют «Марсельезу», публика подтягивает. Между тем внутри кафе — тайная беседа в разгаре. За столом — Барер, Бийо-Варенн, Колло д’Эрбуа, Фуше, Вадье и другие члены Конвента, монтаньяры и умеренные. В стороне от общей группы — Тальен.
Тальен
Тереза арестована… Но где —
В Консьержери, в Лафорсе, в Люксембурге?
Меня тошнит от мысли, что она…
Она… Фуше, ты понимаешь?.. Завтра…
Фуше
Тальен
И буду пить еще.
Всё валится. Всё не на самом деле…
Бийо-Варенн
Колло д’Эрбуа
Бийо-Варенн
Молчи, несчастный! Робеспьер не дремлет.
Скрипит пером Сен-Жюст.
Колло д’Эрбуа
Фу! Этот страх…
Как можно жить под вечною угрозой?
Тальен
(шепотом Фуше)Ее зеленые глаза тусклы.
Ее горячий рот измучен страхом.
Ее как лира выгнутое тело
Покрыто грязною рогожей — нет…
Вот почему от липкого стакана
Я не могу сегодня оторваться.
Фуше
Тальен
Постой, дай досказать!.. Ты знаешь:
Я на нее истратил всё, что мог.
Я потакал ее тупым капризам…
Распоряжаясь жизнью роялистов,
Я продавал себя и Комитет.
Всё превращалось в деньги и в караты —
Страх, совесть, вымогательство и честь.
Я жалок стал, я исхудал как тень,
Не спал ночей — но я любил ее,
Ее, пустую, добрую — такую,
Какой она встает сейчас со дна
Проклятого стакана.
Хозяин кафе манит его пальцем. Тальен неверными шагами идет к нему. За спиной Хозяина — Спекулянт.
Спекулянт
Пять тысяч. При удаче остальное.
Тальен
Ты незнаком еще с Консьержери?
Спекулянт
Тальен
Спекулянт
Тальен
Спекулянт
Восемь, девять, десять!..
Тальен
Все двадцать тысяч в золоте английском
Вперед… И никаких иных условий.
Спекулянт
Тальен
Спекулянт
Если брат
Не будет завтра на свободе?..
Тальен
Видишь
Вот этот бланк? Здесь надо только имя
Моей рукой проставить и число.
И ты поедешь сам в Лафорс. Тюремщик
Перед тобой откроет все замки.
Я полагаю, что за ужин с братом
Не так уж много двадцать тысяч ливров
Он нажил на поставках в интендантство
И должен чистоганом расплатиться
С Республикой в моем лице.
Спекулянт
Но разве
Докажешь ты, когда, и где, и сколько
Мы нажили? Согласно всех фактур,
Имеющихся в копиях у брата,
Закуплено в Амьене и Блуа
Четыре тысячи квинталов сена
И яровой соломы. Весь фураж
Предназначался армии.
Тальен
Не надо
Мне этих данных. Мне и так всё ясно,
За исключеньем маленькой детали:
Помимо сена и соломы — вы
Скупали хлеб в Амьене…
Спекулянт
Тальен
Спекулянт
Тальен
Довольно слов! Жизнь или кошелек —
Решай!
Спекулянт
Не позже завтрашнего полдня
Все деньги будут у тебя в руках.
Тальен
Спекулянт и Хозяин скрываются. Тальен присоединяется к группе заговорщиков.
Бийо-Варенн
Тальен
Робеспьер,
Конечно, выше нас голов на двадцать.
Он смотрит в будущее. Но я сделал
Свой выбор. Мне здесь нечего терять.
Я средний человек. Я это знаю
И на бессмертье попросту плюю.
Кто хочет — пусть фальшивит и хоть горлом
Берет его пронзительное «си».
В моем регистре этой ноты нет!
Ты понимаешь? Не хочу — и баста!
Барер
Посредственность — вот будущая сила,
Которая придет на смену им.
Вот истина, которая дороже
Всех Деклараций Прав. Быть равнодушным,
Спокойно приспособиться, склониться
Перед необходимостью — и жить,—
Ты думаешь, такая вещь не стоит
Тех трех голов?
Колло д’Эрбуа
(мрачно)Бийо-Варенн
Колло д’Эрбуа
Барер
Для краснощекой, полнокровной, доброй,
Для лучшей части нации — для брюха,
Которое при короле хирело.
Спало без просыпу, вчера проснулось
С урчаньем, с требованьем есть и пить
И завтра будет завтракать в Европе
По твердым ценам, — вот кому нужна
Такая операция.
Тальен
Дантон
Был прав: Республика не Фиваида,
Где горсть каких-то постников-траппистов
Смиреньем удивляет дураков.
Вадье
Пусть нам дадут дышать — и мы дадим.
Барер
Довольно с нас риторики. Долой
Спартанскую похлебку Робеспьера
И красноречье школяра Сен-Жюста.
Долой горящие глаза. И рты,
Хрипящие от бешеных гипербол.
Мы, черт возьми, не схемы, а созданья
Из крови, слабостей и аппетитов.
Мы будем воевать…
Колло д’Эрбуа
Барер
Но босиком мы не пройдем и лье…
Мы будем строить… Но не балаганы,
Где девки тощие изображают
Венчанье добродетели. Мы будем
Не задаваться, а дышать — и всё.
Фуше
Короче, мы сумеем сговориться.
Теперь — дела. Проскрипционный список
Действительно гуляет по рукам.
В нем имена: мое, Бадье, Барера,
Тальена — остальные на закуску.
Осведомитель мой, вам не известный,
Дал мне понять, что Якобинский клуб…
Бийо-Варенн
Фуше
Тальен
Мы все слыхали. Это не причина,
Чтоб выступить. Поменьше бабьих сплетен.
Побольше точности…
Фуше
А я считаю,
Что, если списка нет, он завтра будет.
Он неизбежен. Если пал Дантон,
Падем и мы: и ты, и я, и этот…
Тальен
Сравненье с великаном неуместно.
Мы все-таки пигмеи. Надо трезво
Смотреть на вещи, граждане…
Колло д’Эрбуа
(стуча кулаком по столу) Пигмеи?
Как бы не так. Мы люди. Средний рост
Почтенен, как любая добродетель.
Тальен
Фуше
Под сенью каштанов представление Горбуна продолжается.
