- Нет, ты не так все поняла. – Румянец стыда еще пылал на ее щеках, ведь Сигрид была абсолютно уверена, что она работает шлюхой. – Господин Кантор – придворный музыкант и он рекомендовал меня ко двору принцессы Елизаветы, сестры нашего короля Эрика.
- Вот оно как… - Несколько разочаровано произнесла Сигрид. – Неужто бывает…
- Что за чудесная метаморфоза? – Прозвучал откуда-то со стороны знакомый голос. Карин обернулась. Перед ней стоял юный красавчик в меховой накидке, под которой виднелись латы.
Прапорщик Максимилиан! Когда-то ей льстило его внимание, его ухаживания. Кажется, она была даже влюблена в него. Потом Максимилиан исчез, наверно ушел в поход против датчан, а Карин взяли в услужение к Кантору. Все это было в другой жизни, близкой и далекой одновременно. Карин словно легла спать и проснулось в совсем ином мире. Встреча с Сигрид, а теперь и Максимилиан, напомнили о прошлом. Но теперь у нее есть Эрик, она любит своего короля и носит под сердцем его ребенка. От прежней влюбленности в Максимилиана не осталось и следа. Он лишь друг, добрый старый друг, покупавший у нее цветы и тут же даривший их ей. Влюбленность, однако, не мешала Карин продавать подаренные букетики еще раз – крестьянская расчетливость, унаследованная от матери брала вверх над угрызениями совести и позволяла заработать пару лишних медяков, но сейчас юная дама устыдилась воспоминаний, и легкий румянец смущения выступил на щеках, что было неверно истолковано Максимилианом.
- Карин, я ошеломлен твоей красотой и твоим нарядом. Когда я вернулся с войны, уже наступила осень, и ты исчезла, я подумал, что отныне жизнь потеряла для меня всякий смысл, но пришла весна, за нею лето, и что я вижу? Ты превратилась в самый прекрасный на свете цветок! Дай я до тебя дотронусь и удостоверюсь, что это не сон, что ты это ты, а не плод моего измученного потерей воображения.
Максимилиан протянул было руку, но один из английских солдат грубо окликнул юного прапорщика:
- Эй, парень, держись подальше от госпожи фрейлины и убери свои лапы!
Максимилиан вспыхнул и схватился за меч.
- Невежа, протри глаза, ты, что не видишь, что разговариваешь с офицером и благородным господином.
- Да мне плевать, кто ты! – Огрызнулся солдат, обходя Карин и становясь перед прапорщиком. – Мы служим в гвардии короля Эрика и охраняем эту молодую даму. Имеем приказ убить любого, кто посмеет ее тронуть.
- Убирайся прочь, щенок, покуда цел. - Добавил второй англичанин, встав рядом с товарищем. Тонко пропела извлекаемая из ножен сталь. Взбешенный прапорщик в ответ также обнажил свой меч.
- Максимилиан, - взмолилась Карин, увидев, что юноша готов броситься в схватку, - заклинаю тебя девой Марией, успокойся. Эти господа действительно выполняют приказ короля.
- Да хоть самого черта, я не отступлюсь! – В сердцах вскричал юноша. Англичане с недоброй усмешкой заняли боевую позицию.
Вокруг уже стал собираться народ в предвкушении славной схватки.
Чуть не плача, Карин пыталась образумить юношу из-за спин солдат:
- Максимилиан, если я хоть чуточку дорога тебе, то умоляю немедленно спрячь свой меч и уходи отсюда.
- Ты, кажется, сравнил нашего славного короля Эрика с чертом? – Угрюмо спросил первый солдат.
- Он называл короля чертом! Я точно слышал. – Кто-то пучеглазый и большеротый выкрикнул из толпы. – Задайте ему жару, парни!
- Не трусь, красавчик! – Подзадоривал прапорщика другой голос. – Ты же швед! Покажи этим чужакам. – Толпа быстро делилась на партии в предвкушении кровавого представления.
– Теперь ты точно должен умереть. Не от наших мечей, так на плахе. Выбирай, что тебе больше подходит. – С недоброй усмешкой произнес второй англичанин.
- Господа, - Заплаканная Карин обратилась к солдатам, - я умоляю вас простить и отпустить его.
Англичане переглянулись в нерешительности. Кажется, и до Максимилиана стал доходить смысл неосторожно произнесенной фразы. В сердцах, того не желая, он оскорбил короля, а за это, он знал, грозит казнь. Но упрямство юности, но честь, но нечаянно встреченная любовь…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
- Максимилиан, - слезы ручьем лились из глаз Карин, - уходи немедленно.
Прапорщик с досадой вогнал меч в ножны, но покидать рыночную площадь не спешил.
- Как мне увидеть тебя, Карин? Где?
Тоже безрассудство юности, женское кокетство и жалость к очаровательному поклоннику вытянули из нее ответ:
- Покои принцессы Елизаветы. Последние восемь окон справа мои. – Прошептала девушка.
- Ты будешь ждать меня? – Не унимался воздыхатель, несмотря, что англичане вновь нахмурились и не собирались пока что убирать оружие.
Во имя спасения прозвучала последняя глупость:
- Да!
Но, слава Деве Марии, Максимилиан, послав прощальный воздушный поцелуй, стал пробираться сквозь толпу, сопровождаемый недовольными возгласами зевак, оставшихся без кровавого поединка. Шагах в десяти от несостоявшейся заварушки стоял невзрачный человек в черном одеянии, пристально наблюдавший за происходящим. Убедившись, что все закончилось миром, и Карин со служанкой и солдатами возвращаются в замок, даже не попрощавшись с Сигрид, незнакомец неторопливо зашагал им вслед. Часовые на воротах его знали, поэтому он беспрепятственно проник внутрь. Спустя некоторое время он уже стоял перед Перссоном.
- Максимилиан, говоришь… - Задумчиво протянул советник короля, выслушав тайного соглядатая.
- Да, дядя. – Шпион оказался родным племянником советника, сыном его сестры Педером Веламсоном . – Королю Эрику будете говорить?
- Исключено! – Отрезал Йоран. – Зачем волновать короля лишний раз. Глупая девчонка… Она назначила ему свидание?
- Нет, но объяснила, где живет, где ее окна.
- Не хватало, чтоб этот юнец явился в замок и стал распевать под окном серенады или хуже того попытался проникнуть внутрь.
- Велите казнить. – Племянник пожал плечами. – Он оскорбил короля.
- Нет, - покачал головой советник, - это вызовет нежелательные пересуды. Caesaris uxor non suspicitur.
- Жена Цезаря? – Педер засмеялся, но тяжелый взгляд Йорана заставил его замолчать и стер улыбку с лица. – Так что делать с этим Максимилианом?
- Если сопляк посмеет появиться вблизи окон Карин, отбей ему всякую охоту.
- Избить, как следует?
- Да!
- А если не поймет?
- Тогда сделаешь так, чтобы никто больше о нем не слушал.
- А если опять встретятся в городе? Карин любит гулять…
- Она в положении, я попрошу короля ограничить ее прогулки вне стен замка ради безопасности их будущего ребенка. Думаю, Эрик мне в этом не откажет. Ступай, Педер, я отправляюсь к королю.
- Нет, ты послушай, Йоран, какие забавные письма я получил из Англии. – Этими словами Эрик встретил советника. – Моя сводная сестра Сесилия уверяет меня в своей самой близкой дружбе с королевой Елизаветой, а о моем предложении руки сердца будет просить ее величество через Роберта Дадли графа Лестера. Да эта шлюха издевается надо мной! Обратиться к любовнику Елизаветы с просьбой отойти в сторону и уступить свое место в королевской спальне другому! – Хмыкнул король. Однако, привычной вспышки гнева не последовало. Перссон осторожно поинтересовался:
- Вы, ваше величество, еще не оставили мысль о сватовстве к Елизавете Английской?
Вопрос остался без ответа, но Эрик продолжил:
- Почему бы Сесилии не обратиться с тем же к самому папе римскому? На мой взгляд, результат был бы тот же.
- Сообщают, что Елизавета весьма охладела к вашей сестре по причине ее слишком близких отношений с испанским послом.
- Как я угадал про папу римского! – Рассмеялся король. – Испанец неспроста обхаживает эту шлюху. Или она его.
- Кроме того, у принцессы Сесилии весьма серьезные финансовые затруднения, проще говоря, она по уши в долгах. Судя по всему, выделенные еще вашим отцом сто тысяч талеров быстро закончились. Ей пришлось отправить своего мужа на континент в поисках денег.
