перстнями и кольцами, разведены в стороны, левая нога в красном сапожке, согнутая в колене, отведена назад. Пышно разряженный самодержец, объятый страхом, застыл в странной позе, и только глазки шныряли вверх-вниз.
Первым из оцепенения вышел хозяин палатки:
– Ничего страшного! Помогите царю!
Секретари аккуратно подняли Ариобарзана и усадили в кресло, а тот еще долго не мог прийти в себя: мерцающие искры летали перед глазами. Ему подали вина, и, постепенно выходя из шокового состояния, он промямлил:
– Прошу меня простить, получилось случайно…
– Ариобарзан, вот рисунок! – Помпей положил перед ним прекрасно исполненный рабом эскиз монеты.
Монетой в Риме раньше звали супругу бога Юпитера Юнону, а когда на Капитолийском холме возвели в ее честь храм, и рядом с ним начали чеканить деньги, то их назвали монетами… Рисунок был хорош. На лицевой стороне – аверсе – художник изобразил Помпея в профиль: победоносный полководец, ревнитель римских традиций, одухотворенно смотрит вдаль на завоеванный им мир. По краю монеты, слева, позади головы, имелась круговая надпись «Magnus», под головой – римская цифра десять. На оборотной стороне монеты – реверсе – была изображена богиня победы Виктория в колеснице с быстроногими конями и надпись «Pompeius». Помпей уже выпускал денарии со своим изображением, трезубцем Посейдона и кораблем на обратной стороне в ознаменование победы над пиратами, но качество их было ужасным, и теперь, в ожидании громких побед над Митридатом, нужно было увековечить себя прекрасной работой медальерного искусства.
Ариобарзан взял дощечку и очень внимательно рассмотрел рисунок, затем ткнул пальцем:
– Здесь, на аверсе, я бы добавил принадлежности культа авгуров – сосуд капис в форме орла и литуус, вот здесь внизу, позади твоей головы.
Подумав: «Как же я сам не догадался? Эти символы авгуров присутствовали на монете Суллы. Орел – символ власти императора-полководца, а литуус, изогнутый посох авгура, предсказывает по поведению птиц волю богов!», Помпей произнес:
– Прекрасно!
– Но серебро? Мое царство бедное, все запасы серебра разграбил Митридат, – заскулил царь.
– Об этом не беспокойся! Скоро, очень скоро я завалю тебя серебром.
– А каков мой процент со сделки? – вдруг спросил окончательно осмелевший царь.
– Твой процент? – Помпей явно не ожидал такого вопроса. – Что ж, трех процентов с тебя хватит.
– О Помпей Великий! Этого явно недостаточно для славы, но вполне хватит на жалкое существование. Я смиряюсь и повинуюсь.
Командующий смотрел на него брезгливо.
Понтийский царь Митридат прибыл в расположение своих войск. Его армия, сильно поредевшая, так как Тигран II отозвал армянские отряды, все равно была внушительной: около тридцати тысяч пехотинцев, среди которых много римских дезертиров, солдаты союзных правителей и три тысячи всадников.
– Я старше Помпея на тридцать лет, значит, мудрее. Мне хорошо известно устройство римской армии, – хвалился Митридат, сидя на троне из дерева, золота и слоновой кости перед военачальниками и вождями племен, собранными в походном шатре. – У Помпея только две тысячи всадников, а у меня три! Выпьем на нашу победу!..
В шатер ввели Вириата – раба, который сбежал от Помпея.
– Вириат, мой друг, как я рад тебя видеть! Ты все сделал правильно. Жаль, конечно, что не удалось убить Помпея, но пусть знает: рабы никогда не смирятся со своей участью, даже если их вовремя кормить! Возьми, мой друг, этот свиток! – Митридат протянул небольшой пергамент. – Ты больше не раб. Я дарую тебе свободу! Присоединяйся к армии-освободительнице, вместе покончим с римской нечестью.
Бывший невольник встал на колено, поклонился и с благодарностью принял пергамент:
– Государь, это честь для меня – служить под твоим началом, бороться с ненавистными поработителями.
– Встань, Вириат! Расскажи, что приготовил для нас Помпей?
– Государь, у него десять легионов, много опытных солдат, которые прошли не одну войну. Каждому легиону приданы вспомогательные войска такой же численности – саперы, разведчики, обслуга метательных машин, легкая кавалерия, легкая пехота и другие.
– Ты много лет наблюдал за Помпеем, знаешь его повадки. Поведай нам о них!
– Государь, он решителен и неустрашим, но никогда не идет напролом. Все тщательно продумывает. Суеверен. Боится ночных сражений. Его любят солдаты…
– Да, да, все это интересно. Есть ли что-то необычное в его поведении?
– Государь, на левой руке он носит золотой перстень с красным камнем, который светится. Каждый раз, когда Помпей раздражен или в затруднительной ситуации, дотрагивается до камня… Я подслушал: однажды говорили о драконьем перстне, в другой раз услышал слово «волшебный».
– Что?! – Митридат всем телом подался вперед. – Откуда эта вещь у него?
– Подарили армяне…
– Армяне?.. Ну, иди, тебя наградят… – Царь обвел взглядом своих
приближенных: – Все свободны, я должен подумать.
Военачальники и вожди ушли, а Митридат, заложив руки за спину, стал ходить по шатру взад-вперед. Он был потрясен новостью, так как много слышал о магическом перстне, знал, что волшебный предмет находится в руках Тиграна; но то, что армянский владыка подарил его Помпею, стало для царя сюрпризом. Перстень, благодаря которому силы горы управляют владельцем как марионеткой, делая его сначала непобедимым и неуязвимым, потом бессильным и надломленным, мог сыграть решающую роль в войне против Рима. «Прямое столкновение с Помпеем надо отложить; ждать, когда проявится сила перстня, и его владелец будет безжалостно раздавлен – морально и физически! Тогда проще простого окончательно сокрушить «железную армию». Сейчас же надо уходить в глубь территории царства, заманивать противника, уклоняться от открытого столкновения, построить укрепленный лагерь в горах Малой Армении! И ждать! Но Тигран хорош!.. Оценил мою голову всего в сто талантов, оставил одного против «непобедимой военной машины», задумал защититься от Помпея с помощью магии. Ему нет прощения! Царь Армении пошел против меня, величайшего злодея в истории, и его ждет смерть. Против Биндусара еще никто не устоял».
Глава 19
В Арташате, во дворце армянского царя, сын Артавазда восьмилетний Арташес, никогда неунывающий мальчик (которого после происшествия с лисенком и внезапного перемещения в Птолемаиду не выпускали одного на прогулку), придумал новую игру. Брату Тиграну всего два года и, конечно, играть с ним неинтересно, поэтому в шалостях Арташеса участвовала семилетняя Эрмина, чье имя означает «свободная» – внучка азарапета Гнуни, тоже сорвиголова. Дети приступили к исследованию тайных помещений дворца.
– Эрмина! На кухне я обнаружил дверь, которая, как думаю, ведет в сокровищницу, – объявил мальчик. – Хочу взглянуть на сундуки с золотом. Пойду один: там может быть опасно.
– Арташес, милый, – жалобным голоском заскулила Эрмина, – возьми меня с собой! Я пригожусь. Вдруг ты попадешь в сети большого паука или огромная кошка схватит тебя и потащит в нору? Вот я и помогу. Могу еще позвать на помощь.
– Ну, ладно. Будешь освещать путь лампой. Идем!
Крадучись, они двигались по коридору первого этажа дворца, где находились кухня, подсобные помещения и кладовые. У плиты суетились дворцовые повара, а поварята – мальчики-подростки – подавали им очищенные овощи и грибы. Улучив момент, когда все переместились к
