разделочным столам нарезать орехи, зелень и салаты, а главный повар отчитывал поваренка, слишком крупно порезавшего айву, дети проскочили в помещение и нырнули под стол. В стене была небольшая деревянная дверца, скрытая столом. Арташес своим маленьким кинжалом отжал ее, дверь подалась, и они пролезли в проем. В свете масляной лампы увидели каморку, забитую старой утварью.
– Эрмина, будь осторожна, не задень горшки и чаны, – по-взрослому предупредил мальчик.
– Конечно, Арташес, я очень осторожна.
Стена из грубо обработанного камня явно таила некий секрет. Любитель приключений, облазивший все чердаки и крыши дворца, Арташес чувствовал, что за стеной должен быть ход: зачем же делать маленькую дверь, да еще прятать ее за столом? В сказках, которые ему рассказывала мама Анаит, всегда был потайной вход в пещеру или зал, где хранились несметные сокровища. Мальчик в поисках тайного рычага попробовал нажимать на камни и поворачивать горшки, затем его внимание привлекло ржавое железное кольцо, закрепленное на стене справа. На кольце висел черпак. Осторожно сняв ковшик на длинной рукоятке, Арташес повернул кольцо влево-вправо, дернул на себя… Раздался скрип, и проем в каменной стене приоткрылся. Дети вздрогнули.
– Я же говорил! – радостно прошептал мальчик.
Огонек в лампе затрепетал: из проема потянуло затхлым воздухом. Но разве юных искателей приключений это остановит! С трудом отодвинув плиту, они пролезли в узкий проход, который уперся в каменную лестницу, ведущую вверх. Стали подниматься по ней. В полной тишине раздавались негромкие детские шаги; тени мальчика с девочкой, необычно большие и призрачные, плыли по стене узкой винтовой лестницы, которая все время закручивалась вправо. Осторожно, с любопытством на лице и с кинжалом в руке впереди шел Арташес, за ним с обреченным видом и замиранием сердца поднималась, держа медную лампу с дрожащим огоньком, Эрмина. Еще одна дверь – и они оказались в большой комнате с низким потолком. Вдоль стен стояли стеллажи со старинным оружием: луки, стрелы, топорики, пики, копья, глиняные кувшины с пробками, ядра для пращи.
– Вот это да! – воскликнул мальчик, разглядывая арсенал. – Похоже, сюда давно не заходили. Такое оружие сейчас не используется, – он произнес это с важным видом, как большой знаток, откупоривая один из кувшинов: – Здесь масло! – Он понюхал: – По запаху – смесь льняного с серой.
– Арташес, может, вернемся? – тревожно спросила девочка.
– Что ты! Приключение только начинается. Мы, Эрмина, сделали открытие. Вперед!
Продвигаясь дальше, они увидели, что из пола струится свет и услышали голоса. Дыра в полу была ничем иным, как узорчатой решеткой в потолке комнаты ниже. Заглянув сквозь нее, дети увидели большую куклу, одетую в экзотический индийский наряд и сидящую на деревянном сундуке с резьбой, изразцами, инкрустацией и дверцами впереди. В руках кукла держала индийскую поперечную флейту бансури. Это был автомат – движущаяся фигура, которая изображала человека. Рядом стоял высокий мужчина с бородкой, в индийской одежде – красном, расшитом золотом шервани, шелковых белых шароварах и розовом тюрбане пхета на голове. Мужчина раскрыл дверцы сундука, и из него вылез карлик в белом хлопковом лунги. Они стали разговаривать по-гречески, но мальчик язык знал, правда, расслышал не все.
– Надо взвести гастрофет… – сказал высокий.
– Не забудь кончик стрелы обмакнуть в яд и…
– Да, готово! – Высокий навалился на рычажный механизм гастрофета животом, тем самым взведя его.
Арташес во все глаза смотрел на приготовления этих людей. «Да это же метательный механизм!» – догадался он.
Действительно, греческий гастрофет (или арбалет) был изобретен очень давно, во времена ранней античности. У него были надежные механизмы – рычажной для взведения и удержания в натянутом состоянии тетивы и спусковой для стрельбы. По прибытии артиста – высокого мужчины – во дворец стражники на входе его обыскивали: оружия не было; в сундуке тоже ничего не увидели.
– Я думаю, – прошептала Эрмина, – они задумали что-то нехорошее.
В это время карлик залез в сундук, а высокий подал ему снаряженный гастрофет и закрыл дверцы. Изобразив на лице почтение и благодарность, он начал репетировать: поклонился пустой комнате и хлопнул в ладоши. Карлик изнутри ногой выбил створки дверок и выставил вперед оружие в готовности к стрельбе. Репетиция прошла успешно, оба были довольны, карлик вновь спрятался в сундуке, а высокий стал ждать.
– Стрела, яд… Да они задумали кого-то убить! – Арташес поразился мысли, пришедшей ему в голову.
Появились четверо слуг: подняли сундук с механической куклой и понесли его в соседнее помещение – великолепный зал для приемов и развлечений, со статуями и колоннами из индийского зеленого мрамора, освещаемый лучами заходящего солнца через окна и огнем бронзовых канделябров. Вскоре вошли охранники во главе с Кухбаци. Тщательно все проверив и заглянув в сундук, начальник службы безопасности приказал открыть парадные двери. Переговариваясь и смеясь, в зал вошли царь и придворные. Рядом с Тиграном кресло заняла Аревик; по правую руку царя сели Артавазд и Анаит, по левую – Гурас с женой. За ними встали Гнуни, Мамиконян и Кухбаци, тоже с женами.
Встревоженные дети перешли в соседнее помещение и, незамеченные никем, сверху, через небольшие узорчатые решетки, наблюдали за происходящим. Высокий человек с бородкой торжественно произнес:
– О великий царь царей Тигран! Я прибыл из Индии, чтобы продемонстрировать непревзойденную машину, способную играть на музыкальных инструментах. Ты изрядно удивишься пытливому уму человека, создавшего этот автомат, и получишь величайшее наслаждение и несказанное удовольствие.
– Удовольствие, как говорят греки, часто заслуживает осуждение, если… – Тигран оглядел присутствующих, – если только оно не утоляет неистовую жажду прекрасного.
Все улыбнулись, а Гурас спросил артиста:
– Апка кья нам хай30?
– Мера нам Биндусар хай, – с поклоном ответил артист.
– Что ж, покажи нам свое искусство, Биндусар! – улыбнулся Тигран.
Артист открыл дверцы сундука и, освещая его внутренности при помощи медной лампы с горящим фитилем, показал публике сложный механизм с различными узлами и деталями. Спрятанный в сундуке карлик не был виден: система зеркал прекрасно скрывала его за перегородкой. Закрыв дверцы и поставив лампу на сундук, чтобы осветить лицо куклы, исполнитель завел ключом пружину на ее спине, повернул какой-то рычажок, и кукла зашевелилась. В цветных одеждах – пхета и шервани – она, выполненная в натуральную человеческую величину, выглядела очень эффектно: задвигала глазами, поднесла флейту бансури к губам и заиграла мелодию; при этом ее грудная клетка зашевелилась, а голова поднималась-опускалась в такт музыке – мягкой, трогательной, немного грустной.
Тигран, разбирающийся в музыке, сразу узнал насыщенное звучание индийской национальной мелодии с неповторимым тембром необычно легкой окраски. Очарованный мотивом, он встал и приблизился к автомату, чтобы посмотреть, как это устроено.
Арташес, увидев через отверстие в потолке приближающегося к сундуку царя, заволновался и поспешил в соседнюю комнату. Эрмина удивленно смотрела на мальчика, а тот уже возвращался с кувшином. В тот момент, когда царь
