class="p1">— Пэр всегда предпочитал женское общество, — прошептал Холкотт Шарпу.
— Разве можно его за это винить, сэр?
— Он заслуживает лучшего, хотя я не уверен, что пожелал бы ему в компанию эту вдову. — Холкотт, человек добродушный, внезапно ухмыльнулся: — Вы и вправду грозились выпороть своего нового майора?
— Так точно, сэр.
— Он пожаловался мне на вас!
«Так вот как Герцог об этом узнал», — подумал Шарп.
— Прошу прощения, сэр.
— Но за что, Шарп? Малый кажется вполне безобидным.
— Давным-давно, сэр, он велел меня выпороть за то, чего я не совершал. И он прекрасно об этом знал.
— Боже правый, Шарп! Вас пороли?
— Было дело, сэр. И это было крайне болезненно.
— В этом-то и смысл, не так ли? Впрочем, не похоже, чтобы это повредило вашему продвижению по службе.
Разговор прервался: ординарец поставил перед Шарпом тарелку, а другой плеснул в неё темный прозрачный бульон. Третий наполнил один из трех бокалов белым вином.
— Фазаний консоме, — объявил дворецкий Герцога, — подается с «Мюскаде».
Вдова снова фыркнула.
— И без клецек? — спросила она.
— Клецки, мадам? — осведомился Герцог.
— Клецки из воробьев. Они очень хороши с консоме. Из жаворонков еще лучше, если удастся их раздобыть. Обваливаете в тесте и варите. Объедение.
— Вы и вправду выпороли бы Морриса? — вполголоса спросил Холкотт.
— С превеликим удовольствием, сэр.
— Да, я так и сказал Герцогу. Его это тоже позабавило.
— По его голосу я бы этого не сказал, сэр.
— Он и не должен был подавать виду, верно? А суп, надо признать, отменный.
Шарп только поднес ко рту первую ложку, как по дому разнесся оглушительный грохот, заставивший гостей вздрогнуть.
— Что за чертовщина там творится? — Герцог поднял голову, нахмурившись.
Следом донесся треск, будто выламывали дверь, а затем зловещий гул, похожий на раскат грома. Раздался еще один удар, вскрик, и мгновение спустя в дверях появился капитан Баррелл. Он поспешил к Герцогу и что-то зашептал ему на ухо. Герцог выслушал, поморщился и посмотрел на Шарпа.
— Полковник, мне неприятно отрывать вас от обеда, но какие-то люди выломали внешнюю дверь подвала. Скажите им, чтобы прекратили этот чертов шум!
— С радостью, сэр, — ответил Шарп, поднимаясь.
Люсиль выглядела встревоженной, но Шарп втайне радовался возможности сбежать из чопорной столовой. К тому же ему польстило, что Герцог в экстренной ситуации снова обратился именно к нему. Он кивнул капитану Барреллу:
— Покажете дорогу?
— Да, сэр.
Баррелл вывел его в холл.
— Они доставляют вино, полковник. Решили воспользоваться уличным входом в подвал, но тот был заперт. Они просто вышибли двери!
Шарп последовал за Барреллом к боковому фасаду дома, где стояла повозка, запряженная парой лошадей. Работяги, Шарп насчитал шестерых, скатывали бочонки по наклонным доскам с кузова. Еще двое направляли их вниз по другим доскам, уложенным прямо на ступени подвала. Грохот повторялся всякий раз, когда очередная бочка ударялась о каменный пол.
— А ну прекратить! — крикнул Шарп, хватая одного из рабочих за локоть. — Будете сносить бочки в подвал на руках.
Человек, которого он схватил, просто развернулся и попытался ударить Шарпа в живот. Ричард подался навстречу, уходя от удара, и резко вскинул колено. Малый рухнул, стеная, и Шарп обрушил кулак ему на затылок.
— Я сказал, прекратить!
Второй рабочий шагнул к Шарпу, но тут раздался резкий голос:
— Довольно, сержант!
Человек замер. Тот, кто это произнес, стоял у подножия лестницы и теперь поднимался к Шарпу.
— Какие-то проблемы, месье? — спросил он.
— Герцог требует тишины. Так что прекращайте этот балаган.
— Мы разгружаем подарок Герцогу, бочки с вином! — ответил мужчина, выходя на дорожку.
Он был одет в простой коричневый сюртук и черные кюлоты, но его военную выправку невозможно было скрыть. Лицо оставалось в тени, но Шарп без труда узнал это мрачное лицо, которое столько раз наблюдал в подзорную трубу. Это был полковник Ланье.
— Двенадцать бочонков лучшего красного вина, — произнес Ланье с усмешкой. — Герцогу не по нраву подарок?
— Герцог хочет, чтобы при доставке подарка, соблюдали тишину, — отрезал Шарп. — Ваши люди снесут бочки по ступеням на руках.
— Ах! Так мы помешали Герцогу ужинать?
— Несите на руках! — приказал Шарп. — И поаккуратнее там!
— Вы слышали его, — бросил Ланье своим людям. — На цыпочках вниз, парни, и аккуратнее!
Шарп протиснулся мимо Ланье и спустился в подвал, где на каменном полу уже лежали три бочонка. Фонарь давал тусклый свет. Шарп подкатил одну из бочек к стеллажам с бутылками и рывком поставил её вертикально. Пока он ворочал тяжелый бочонок, что-то показалось ему странным, но времени на раздумья у него не было, Ланье спустился вслед за ним.
— Желаете поставить бочки здесь, месье? — Он заговорил по-английски.
— Здесь, — ответил Шарп. — А вы, собственно, кто такой?
— Я Анри Феллион, один из виноделов мадам Делоне. А вы, месье?
— Шарп. Полковник Шарп.
— Этому вину четыре года, его уже пора пить. Мадам проявила неслыханную щедрость. Восемьсот одиннадцатый был отличным годом для вина!
— Вы выломали дверь, — обвиняющим тоном произнес Шарп, всё еще пытаясь понять, что же в этой тяжелой бочке показалось ему неправильным.
— Прошу прощения, месье, но ключа от этих дверей ни у кого не нашлось. Позже мы можем прислать людей для их ремонта.
Капитан Баррелл спустился по лестнице и наблюдал, как рабочие убирают доски и заносят в подвал остальные бочонки.
— Совсем ещё мальчишка, — заметил Ланье Шарпу, кивнув на Баррелла.
— В вашей армии хватает таких же мальчишек.
Ланье едва заметно улыбнулся, словно признавая, что Шарп не настолько глуп, чтобы верить в его сказку про винодела.
— Есть и такие. Они хороши для парадов, храбры и бесполезны. И мрут быстрее всех.
— А кто же тогда полезен?
— Люди, знающие свое дело, полковник. Дайте мне офицеров, которые пробились с самых низов, из рядовых.
— Значит, вы служили, месье Феллион? — спросил Шарп.
— У нас нет выбора, полковник. Конскрипция[26].
— И смею предположить, — прищурился Шарп, — вы были отличным сержантом.
Ланье рассмеялся.
— Я был превосходным сержантом! Даже генералы меня побаивались.
— И сам Император тоже?
— Мы все его боялись, полковник. А вы? Вы
