никогда не боялись своих сержантов?
— Только когда сам тянул лямку в рядовых. И того ублюдка, признаюсь вам, я прикончил.
Ланье осекся.
— Вы выслужились из рядовых?
— Точно так же, как и вы.
— Я считал, англичане не производят солдат в офицеры.
— Только безумцев, — ответил Шарп.
— Безумцев?
— Тех, кто дерется как чудовище.
Ланье улыбнулся, узнав намек на свое прозвище.
— И вы как раз из тех чудовищ, полковник?
— Я убиваю чудовищ, месье. За это мне и платят.
Они подошли ближе к фонарю. Люди Ланье закончили перетаскивать бочки и теперь стояли рядом с Барреллом, который выглядел крайне неловко. Шарп решил, что ломать комедию пора заканчивать.
— Вы расскажите мне о Маренго, полковник, — произнес он.
Ланье снова улыбнулся.
— Мой зенит славы, полковник. — В его голосе прозвучала ирония при слове «слава». — Но, по правде говоря, в тот день мы и правда дрались неплохо. А у вас? Был у вас подобный миг?
— Талавера, — ответил Шарп.
— Я пропустил испанскую войну. И что же вы там совершили?
— Я захватил одного из ваших Орлов.
На миг Ланье показался оскорбленным, но тут же кивнул.
— Мое почтение, полковник. — Он говорил искренне. Он обернулся к своим людям, и Шарп заметил, что его длинная косичка, туго перевязанная черной лентой, свисает на шею. На долю секунды у Шарпа возник соблазн схватить врага за эту косичку, дернуть вниз, а другой рукой нанести сокрушительный удар в открытое горло. Ланье повернулся обратно, и Шарпу пришла странная мысль, что француз разгадал этот порыв и счел его забавным. Ланье коснулся пальцем звезды на груди Шарпа.
— Вам её дали за храбрость? — спросил он.
— Вы ведь знаете, что вам полагается быть по ту сторону Луары? — Шарп проигнорировал вопрос, заговорив жестко.
— Я ушел в отставку и остался помогать мадам Делоне на винограднике, — ответил Ланье. — Хотите верьте, хотите нет, но я знаю толк в виноделии. Мой отец выращивал виноград в Бургундии. Война окончена, полковник.
— Неужели?
Ланье указал на винные бочки.
— Мы привезли вам лучшее пино-нуар вместо штыков. — Он подошел к небольшому столику под фонарем, где стояла початая бутылка вина и поднос с бокалами. Откупорил её и принюхался. — Полагаю, именно это Герцог пьет сегодня вечером? — Он наполнил два бокала и протянул один Шарпу. — Когда-нибудь нам стоит обменяться байками, которые рассказывают старые солдаты, полковник.
— Я бы этого хотел, — согласился Шарп.
— За ваше здоровье, полковник. — Ланье поднял бокал.
— За ваше, полковник, — ответил Шарп.
— Уксус, — констатировал Ланье, пригубив вино. — Мое дело сделано, подарок доставлен. Au revoir[27], полковник Шарп.
— Au revoir, полковник Ланье, — отозвался Шарп и был вознагражден негромким смешком.
«Черт подери, — подумал он, — а ведь малый мне нравится! Лживый ублюдок, которому нельзя доверять, но он мне нравится!» Он проводил взглядом людей, покидавших подвал, и услышал, как уезжает повозка.
— Очень мило с их стороны, сэр, — заметил Баррелл.
— Мило?
— Они привезли вино в подарок, сэр.
Шарп нахмурился.
— Они привезли бочки, — сказал он, — а не бутылки. Почему?
— Обычное дело, сэр. Мой отец всегда покупает кларет в бочках. Мы сами разливаем его.
Дверь наверху лестницы, ведущей в дом, распахнулась.
— Полковник Шарп! — позвал чей-то голос.
— Иду! — крикнул Шарп. Он оглядел подвал и заметил инструменты на верстаке. Выбрал долото и молоток. — Что происходит, когда катишь бочку с вином, капитан?
— Понятия не имею, сэр, — ответил Баррелл.
— Она издаёт характерный звук! Жидкость плещется внутри. Вы слышали всплески?
— Нет, сэр.
— Вот именно.
Шарп вогнал долото в крышку бочки и молотком выломал кусок дерева. Принюхался и поморщился.
— Я так и знал, что здесь что-то не так.
— Боже мой. — Баррелл побледнел.
— Оно само не рванет, — успокоил его Шарп, — но они ведь наверняка планируют вернуться позже, верно? — Он запустил руку в пролом и достал горсть пороха.
— Я вызову караул, — Баррелл бросился к выходу.
— Не утруждайтесь, — бросил Шарп, — эти ублюдки уже ушли.
— Что же нам делать? — спросил Баррелл.
— Соберите людей, пусть вынесут бочки в сад. Здесь ведь есть пруд?
— Декоративное озеро, сэр. С фонтанами.
— Бросьте эти бочки в озеро. А к подвалу приставьте охрану. Посмотрим, кто явится сюда ночью.
— Господи, — выдохнул Баррелл. — Мне нужно доложить об этом Герцогу, сэр.
— Не портите ему ужин! Я сам скажу ему позже. Просто избавьтесь от этой дряни.
— Шарп! — раздался сверху властный голос майора Винсента.
— Иду! — Шарп хлопнул Баррелла по плечу и поднялся на кухню, где его ждал Винсент.
— Главное блюдо не подают, пока вы не вернетесь, — проворчал майор.
Шарп вернулся в столовую и занял свое место.
— Всё в порядке, Шарп? — осведомился Герцог.
— Мадам Делоне проявила необычайную щедрость, Ваша светлость, — ответил Шарп. — Дюжина бочек урожая восемьсот одиннадцатого года. Говорят, вино отменное.
— Так и есть, — вставила вдова.
— Вы его попробовали, Шарп? — спросил Холкотт.
— Нет, сэр, мы просто оставили бочки в подвале. — Он произнес это достаточно громко, чтобы вдова услышала.
— В восемьсот одиннадцатом явилась комета, — заметила вдова, — а в такие годы вино всегда получается лучшим. Надеюсь, Ваша светлость оценит его по достоинству.
— Непременно, мадам, и я глубоко признателен вам за доброту. — Герцог бросил суровый взгляд на Шарпа и хлопнул в ладоши. — Жареная баранья нога под уксусным соусом! — радостно объявил он.
— Ну еще бы, — проворчал Холкотт.
Шарп любил жареную баранину, но, едва сев, внезапно засомневался. А правильно ли он поступил? Что, если Ланье и не собирался возвращаться? Что, если в одной из бочек тлеет фитиль? Боже правый, именно так он бы и подорвал порох. Сделал бы в одной из бочек отдельный отсек и спрятал туда артиллерийский снаряд с тлеющим фитилем, который, возможно, прямо сейчас догорает в подвале. Запаха гари он не почувствовал, да и без доступа воздуха фитиль в герметичной бочке мог погаснуть, но подозрение и страх не отпускали. Казалось, в любой миг весь дом может взлететь
