Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 119
Но едва он уснул, как появился гонец от местного воеводы, который ожидал прибытия короля в своей резиденции в воеводском центре. Воевода докладывал, что к побережью Польши движутся шведские суда с войсками. Ему сообщил об этом осведомитель через моряка одного датского судна, зашедшего в Гданьск. Комендант гданьского гарнизона пока сохраняет эти сведения в тайне, однако решил предупредить воеводу, поскольку рассчитывает на его поддержку.
Сообщение воеводы подстароста счел не настолько важным, чтобы поднять короля в ту же минуту. Но и не настолько обыденным, чтобы ждать, когда Его Величество изволит проснуться.
— Вот вам и враг! — совершенно невозмутимо воспринял эту весть Владислав IV. И подстаросте показалось, что лицо короля озарилось такой радостью, словно он узнал не о появлении у берегов Польши вражеских войск, а уже о его разгроме. — Как видите, я был прав: покуда существует король, до тех пор будут существовать и враги короны.
— Это сразу же меняет ситуацию. Появился враг! Теперь я смогу созвать под ваши знамена как минимум двести ополченцев, — заверил его подполковник Ингардт. — И немедленно пошлю гонцов к воеводе, чтобы собирал ополчение в городе и его окрестностях.
* * *
Прежде чем выступить с полком гусар, личной охраной и ополченцами в поход, король вновь наведался в храм.
— Колдун все еще у себя в келье? — спросил он настоятеля.
— Смотрит в огонь.
— Почему он в храме, если не признает наших молитв и не признает самих храмов?
— Здесь он лечит. Здесь же получает подаяние. Не божьим же духом ему, Ваше Величество, питаться… — смиренно объяснил настоятель — пышущий здоровьем толстяк, которому в ближайшие десять лет вряд ли понадобится какое-нибудь зелье, кроме хмельного.
— Ладно, пусть делает, что ему заблагорассудится. Поговори с ним. Скажи Мачуру, что король позволяет ему ехать в Варшаву. Мы подыщем ему келью при моем дворце.
— Предложить-то я предложу, да только он не согласится.
— Не тебе знать и решать, — взглянул король на настоятеля так, что тот мгновенно прикусил язык и отправился к Мачуру. Вот только долго ждать себя не заставил.
— Оказывается, Мачур знал, что вы придете, Ваше Величество, поэтому даже не стал выслушивать меня. Сказал: «Я свою келью нашел. Пусть король теперь ищет свою».
— Так и сказал?! Какая наглость! И это — ответ королю?! В таком случае я сам поговорю с ним.
— Стоит ли вам выслушивать то, что способно оскорбить достоинство не только короля, но и самого терпеливого, смиренного монаха? — попытался настоятель спасти их обоих: колдуна — от гнева короля, а короля — от гнева колдуна. Ибо еще неизвестно, чей страшнее и мстительнее. Но это ему не удалось. Немного поколебавшись, король все же решился войти в пристанище затворника.
— Ты был прав, божий человек. Я выступаю в поход. Пришло сообщение, что шведы готовятся высадить свои войска на нашем побережье.
— Чтобы к весне занять все Поморье, — подсказал Мачур. — Но ведь ты, правитель, пришел не для того, чтобы сообщить о том, что от меня же и услышал.
Короля покоробила непочтительность колдуна. Но что поделаешь? Человек, который видит дальше любого из смертных и которому смерть подвластна куда больше, чем сама жизнь, может позволить себе даже такое непочтение.
— Настоятель уже наверняка сказал, что я жду тебя в Варшаве. Лучшая келья столицы или апартаменты лучшего дворца… Прожить остаток дней своих можно ведь по-разному, разве не так?
Мачур отвел взгляд от огня, выдернул из ниши в стене факел и, не церемонясь, осветил лицо Владислава IV. При этом король мог видеть его до презрения снисходительную улыбку.
— Когда ты, земное величество, вернешься в столицу, то обнаружишь там столько врагов, сколько не успел сокрушить за всю свою походную жизнь. Так что тебе будет не до какого-то там колдуна. И потом, стоит ли навлекать на себя гнев иезуитов, которые слишком нетерпимы ко всему, что не укладывается в их представления о мире и церковном ордене?
— Но ты слишком много знаешь, чтобы оставаться здесь.
— Знаю даже, что прикажешь убить. Только я сумею опередить тебя. Сам уйду.
— Ошибаешься, колдун, я не собираюсь подсылать к тебе убийцу. Ты многое сделал для меня.
— Не заставляй уличать тебя во лжи. Это недостойно короля. Как недостойно и его подданного. И вообще, не теряй времени. Твое появление на поле боя будет воспринято солдатами как одно из чудес света. Король все-таки…
— Запомни, отшельник, я жду тебя в Варшаве. И еще…Скажи, чем я могу отблагодарить тебя за лечение и за пророчество.
Мачур вновь мстительно рассмеялся.
— Посоветуйся со своим «черным человеком».
— Кого ты имеешь в виду? Какого еще «черного человека»?
— В твоей свите есть один «черный человек». Тот, которого собираешься подослать ко мне.
Король с минуту стоял, молча глядя в огонь. Ему жаль было лишать жизни человека, который только что спас его. Но в то же время Владиславу страшно было оставлять на этой земле человека, способного предсказывать судьбу короля. Никто на этой грешной земле, ни один подданный, ни один чужестранец, не имеет права определять век и судьбу своего монарха, поскольку самим Богом завещано, чтобы монарх определял судьбу своих подданных. Что не одно и то же.
Владислав прекрасно понимал, что его враги — настоящие враги — находятся не там, среди высадившихся на Поморье шведов, а в столице. И даже здесь, в свите. Они идут по его следу, словно волки, выжидающие, когда жертва окончательно обессилеет. И, конечно же, воспользуются пророчеством Мачура в борьбе против короля. Вот почему никто не имеет права предсказывать судьбу монарха. Каждый, осмелившийся сделать это, должен быть с благодарностью казнен. «С величайшей благодарностью…» — с улыбкой повторил эту мысль правитель Речи Посполитой.
— Что-то в твоих предсказаниях сложилось не так, Мачур. Не собирался я ни казнить тебя, ни обращаться к «черному человеку», который действительно есть в моей свите. Но поскольку ты привык к тому, что все пророчества — без исключения — сбываются, не стану огорчать тебя. Король потому и король, что способен воплотить в реальное бытие самые страшные и странные предсказания любого из подданных ему колдунов.
— Вот это уже по-королевски. Но, прежде чем появится твой «черный человек», хочу, чтобы ты знал: ко мне уже являлся один… «черный человек». Не тот, которого собираешься натравить на меня, а другой. И просил сделать так, чтобы из этого городка твой кортеж выезжал уже облаченным в траур. Как видишь, я этого не сделал.
Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 119
