— Помогите им, — прошептал Альвар, больше не пытаясь вырваться из стальной хватки.
— У меня нет права вмешиваться, тем более, я уже говорил, что помогаю только вам.
— Откуда в вас, англичанах, это деланное превосходство?
— Я не из Англии, — донесся до ушей идальго раздраженный голос. — Я родился в этих землях сотни лет назад.
— Вы сошли с ума…
— Хватит болтать! Она ждет вас.
— Кто?
— Ваша мать.
Альвар изо всех сил вперил глаза в темноту, пытаясь отыскать в кустах бледное лицо андалусца. Глупая шутка. Диего де Вера никак бредил.
— О чем вы говорите? Я никогда не знал свою настоящую мать. Уверен, она давно умерла.
— Другая мать.
Чьи-то шершавые пальцы коснулись его шеи. Альвар почувствовал сильный нажим под правой щекой. В глазах вспыхнули звезды. Все вокруг покрылось белыми пятнами. Потом его словно накрыли теплым одеялом. Звуки боя угасли. Наступила абсолютная темнота.
Октябрь 1514 года, Великая река, Terra incognita.
Моросил холодный дождь. Дым от сгоревшего селения затянул лес и часть реки. Синискалько Бароци, сложив руки за спину, прогуливался по палубе, вонзая каблуки высоких ботфортов в мокрые доски. По обе стороны от него выстроились в ряд испанцы и итальянцы. Все ждали, что скажет новый генерал-капитан, но тот не торопился делиться мыслями. Синискалько намеренно тянул время, бросая пронзительные взгляды на людей. В эту ночь они потеряли восьмерых моряков и троих рыцарей. Одного из них убил Альвар Диас. Убил и сбежал. Синискалько стиснул кулаки. Этот бастард слишком долго отдавал приказы. Дай ему волю, и он бы стал целовать ноги дикарям, у которых даже души нет. «Дипломатия и аккуратность», — вспомнил кабальеро слова Альвара. Как с такими убеждениями он вообще попал в гильдию фехтовальщиков Мадрида?
Они ворвались в храм и вырезали всех, кто там был. Потом осмотрели стены, и нашли рисунки схожие с теми, которые он видел на скрижалях в Валенсии. Золота в храме конкистадоры не обнаружили, зато увидели горы сердец и черепов на алтарях, что еще раз убедило Синискалько в правильности принятого решения. Почти все индейцы были истреблены. Горстка бежала в болота. Большая часть селения сгорела, обеспечив им надежный плацдарм для основания опорного пункта. Вот это дипломатия!
— Как вы знаете, среди нас появился предатель, — нарушил гнетущее молчание Синискалько. — Этот человек обвел вокруг пальца всех, даже кардинала! Фехтовальщик, бастард, наемный убийца, дипломат… Признаться, поначалу я тоже поверил его речам. Мы все были слепым орудием в руках этого андалусского пса.
— Вы говорите о сеньоре Альваре Диасе? — переспросил молодой моряк.
— Вот! — резко повернулся на каблуках Синискалько и ткнул в юнца пальцем. — Все поняли о ком я. Это червь, пожиравший сердцевину нашего сплоченного отряда. Но довольно лицемерия! Пришло время отделить агнцев от козлищ.
— Где Альвар Диас? — спросил капитан Пантоха. — Вы убили его?
— О, как бы я хотел, — трагично вздохнул Синискалько, изо всех сил стараясь держать высокопарный слог. — Нет, капитан. Это грязное провинциальное козлище сбежало в лес, где ему самое место. Возможно, его взяли в плен… Мне все равно. Главное, что его с нами больше нет.
— В чем вина сеньора Диаса? Вы можете ее доказать или мы должны поверить вам на слово? — смело бросил кормчий, прекрасно понимая, что в сложившейся ситуации итальянцы его не тронут.
— А оно вас не устроит? — спокойно отозвался Синискалько, искоса глядя на дерзкого моряка в мешковатой рубахе. По мановению руки генерал-капитана на палубу вышел капитан Сильвио. У конкистадора была перевязана голова. Сам он хромал, держа под руку падре Умберто. — Послушайте, что скажет вам достопочтенный Умберто Латура.
Священник не был напуган или смущен, скорее растерян. Казалось, ему только что открыли важную тайну, детали которой он теперь старательно переваривал.
— Преподобный, пожалуйста, говорите, — вежливо попросил итальянец.
— Вы знаете, я не стал бы вам лгать, друзья, — начал Умберто, теребя пухлыми пальцами золотой крест. — Мне тяжело об этом говорить, но сеньор Диас действительно был не до конца честен с нами. Я узнал об этом от сеньора Бароци сегодня утром. — Падре Умберто замялся. Теперь было видно, что он нервничает. — Приказ кардинала был следующим: найти и уничтожить источник зла открытый в Индиях. На обратном пути команду корабля, включая капитана, ликвидировать.
Синискалько криво усмехнулся, заметив испуг на лицах моряков. Ему даже не пришлось лгать священнику, а Умберто и рад был поверить. В любом случае свою роль в этом фарсе он исполнил блестяще. Команда всегда верила францисканцу, и этот раз не стал исключением.
— Это правда? — засомневался Пантоха, у которого ни миланец, ни его окружение не вызывали доверия.
— Так же, как и то, что Солнце вращается вокруг Земли.
— Кто обедает у папы — тот покойник, — вспомнил известную римскую поговорку Бернардо. — Хозяев нужно выбирать с умом, и не говорите потом, что у вас не было выбора.
— Кардинал нанял Альвара, чтобы замести следы, — примирительно развел руки Синискалько. — Я был против с самого начала. Обещаю, что вы будете жить, если примкнете ко мне и моим братьям.
Моряки одобрительно закивали. Все тотчас поклялись рыцарям в верности. Все, кроме Пантохи.
— А ты, капитан? — спросил Синискалько, заметив на лице старика суровый упрек.
— Я не присягну человеку, который связал меня и запер в собственной каюте. Если Альвар Диас предал нас, то он ответит за преступление. Только помните и вы, что рано или поздно каждый уплатит свой долг сполна.
— Как скажешь, старик. — Синискалько обратился ко всем. — Хочу, чтоб вы знали. Я никому не желаю зла. Индейцы были убиты в целях общей безопасности. С ними невозможно было договориться. Угроза, исходившая от них, была слишком велика.
— О каком источнике зла вы говорите? — спросил кормчий, одернув рваный край рубахи. — Что мы должны найти?
— Дверь, — коротко пояснил Синискалько. — Некая дверь, которую необходимо закрыть.
Сильвио принес кожаный мешок. Синискалько извлек оттуда треугольный мраморный обелиск с насечками и продемонстрировал его команде.
— Вот ключ. Дверь находится в одном из шести городов расположенных на этой земле, и ведет в седьмой город. Именно там мы найдем то, чего опасается Ватикан.
— И что же? — спросил Пантоха, скрестив руки на груди.
— Кардинал предполагает, что там обитают демоны, — произнес итальянец и, услыхав ропот команды, невозмутимым голосом добавил: — Не более реальные, чем любые другие демоны, порожденные сознанием набожного старика. Мы имеем дело с индейскими колдунами, такими же, как те, которых мы сегодня извели в мерзком капище. Они могут ранить нашу плоть, но не представляют угрозы для души. Мы все христиане и не имеем права бояться черных волхований. Разве я не прав?
