слуг. Один из них помог спешится Азиму, другой принял узды лошади Комила. Учтиво поклонившись, слуги повели лошадей в конюшню недалеко от дворца.
Музыканты, которых уже было шестнадцать, заиграли сразу, как только Азим встал ровно посередине начала мраморной площади, ведущей во дворец. С двух сторон, вдоль цветущей живой изгороди, стояли гости. Их было больше сотни и все они были из знати Ахоруна и других государств, о чём говорили их богатая и роскошная одежда. Несмотря на всеобщее праздничное настроение и радостные лица, некоторые (во множественном смысле этого слова) смотрели на Азима с открытой завистью. Очень многие хотели оказаться на его месте, но этот юноша обхитрил всех. Сам Азим смотрел вниз перед собой, чувствуя на себе их тяжёлые взгляды. Комил говорил ему не обращать на них внимания.
В пяти шагах от гостей стояли танцоры: справа молодые люди в бордовых нарядах с золотистыми узорами, слева девушки в красочных платьях всех цветов радуги. Они начали танцевать, как только заиграла музыка.
Музыканты также стояли с двух сторон от Азима в шестнадцати газах, соответственно. На них были чёрные штаны, белые рубашки и безрукавки из радужного атласа. Те музыканты, сопровождавшие Азима из дому, тоже успели переодеться. Все они играли на восьми парах инструментов.
Азим с интересом поднял глаза и увидел Зилолу. Его сердце сразу затрепетало. Она стояла на третьей ступени, ведущей во дворец. На ней было белое роскошное платье, почти облегающее её желанное тело и украшенное мелкими бриллиантами. Поверх платья был белый шёлковый халат с серебристой тесьмой по краям и цветочным узором из белого золота. С головы ниспадал белый сетчатый платок с серебристой тесьмой по краям, прикрывающий её лицо. Этот платок на её голове увенчан золотым болоабру с сапфирами и бриллиантами. Азим улыбнулся, ибо его невеста сияла ярче солнца.
Однако его улыбка быстро испарилась от неожиданного испуга, вызванного внезапным рёвом ревнивых белых львиц. Семь самок саруна стояли в нескольких шагах от ступеней со свирепыми мордами и сторожили свою госпожу.
— «Не иди к ней, пока перед тобой не образуют коридор. Стой и жди», — объяснял ему отец, когда они убирались у себя во дворе после ухода гостей.
Вот Азим стоял и ждал…
Сколько уже прошло? Десять минут или сто лет? Почему эти танцоры не встают в коридор? Азиму не терпелось поскорее взять свою невесту за руку. Он ждал этого момента слишком долго, и теперь, когда она была совсем близко, время, казалось, шло неимоверно медленно.
— «Жди», — говорил отец. — «Это проверка твоего темперамента. Если начнёшь раньше времени, покажешься всем нетерпеливым и тебя посчитают ненадёжным супругом».
От нетерпения у Азима задёргались пальцы на ногах. Благо, этого никто не видел из-за его галош. Но, если танцоры будут тянуть, он весь начнёт дёргаться от волнения в такт музыке и их танцам.
Танцоры и танцовщицы кружились в танце и приглашали гостей присоединиться к ним. Приглашение игнорировали около пятнадцати минут или дольше, у Азима, к сожалению, не было песочных часов, чтобы следить за временем. Постепенно с обеих сторон гости по одному начали присоединяться к танцу. Вскоре затанцевали почти все. Кроме того, они начали хлопать в ладоши, свистеть и вопить. Даже завистники сбросили с себя угрюмые маски и весело кружились возле обаятельных танцовщиц.
Словно по команде белые львицы снова взревели и, наконец, с правой стороны танцор сделал шаг к танцовщице из левой стороны. Это было невероятным облегчением для Азима. Ему начинало казаться, что они будут вечно стесняться и избегать друг друга. Но всё же не спеша танцоры, танцовщицы и танцующие гости с обеих сторон пошли навстречу друг другу и вскоре образовали коридор, ведущий к Зилоле.
Азим с широкой улыбкой сделал шаг вперёд и коридор тут же закрылся, приведя юношу в полное изумление и заставил Комила улыбнутся над своим другом. Профессиональные танцоры (парни и девушки) с озорными лицами закружились перед ним в затейливом танце. Они, разумеется, не хотели обидеть или задеть жениха. Это их работа.
Такова традиция.
«Главное, не поддаваться эмоциям».
Три круга и коридор снова расступился. Азим сделал три шага и коридор снова закрылся. Танцоры закружили в паре, преградив жениху путь…
Так коридор закрывался и расступался несколько раз, пока Азим не сделал тридцать шагов до центрального фонтана. Наконец, движущийся коридор расступился, не прекращая кружиться в танце, и проводил, таким образом, жениха со свидетелем к долгожданной невесте.
— «Поздоровайся со своей невестой и не забывай о её титуле и положении», — наставлял отец, когда он одевался.
Львицы шагнули к танцорам и вновь взревели. Те, склонив головы, в танце отступили к фонтану. Музыка стихла и все замерли в трепете. Азим встал на месте, а Комил даже попятился от одного вида этих львиц. Они в полтора раза были больше обычных львов и даже глаза у них были белесыми. Сделав ещё шаг, все семеро вытянули морды вперёд и принюхались. Они чуют страх своих жертв, и чем больше они боятся, тем вкуснее становятся.
— Надеюсь, они сыты, — беспокойно прошептал Комил позади жениха.
— Возьми себя в руки, — тихо проговорил Азим, слегка повернув голову в сторону свидетеля. — Даже я слышу, как ты дрожишь.
— Они людоеды, — предупредил Комил, сделав ещё пол шага назад.
Азим же посмотрел в глаза львицам, прижал правую руку к сердцу и склонил перед ними голову. Об этом отец его не предупреждал. Он сам проявил к ним уважение, решив, что это ещё одно испытание жениха.
Одна из львиц, издав приглушённый, недоверчивый рык, подошла к жениху. Её высота была вровень с ростом Азима, и при желании она с лёгкостью может откусить ему голову. Вместо этого она принюхалась к нему и, не учуяв страх, повернула голову в сторону Зилолы. Их госпожа, улыбнувшись кивнула. Львица снова посмотрела на Азима и громко взревела. Азим слегка отвёл голову, но не закрыл глаза. Закрыв пасть, львица опустила на жениха испытующий взгляд, и он прошёл это испытание взглядов. Фыркнув носом, львица отступила к сёстрам и дочерям. Она первой прижалась грудью к земле и склонила голову перед женихом. Остальные львицы повторили за ней, и люди возликовали. Снова заиграла музыка, а танцоры продолжили танец.
Комил вздохнул с облегчением, радуясь, что не облегчился в буквальном смысле. Азим же прошёл мимо львиц и, встав у первой ступени, снова прижал руку к сердцу и склонил голову перед султанзаде.
— Приветствую вас, моя госпожа. Пусть Всевышний благословит вас, и пусть солнце всегда сияет над вашей головой. Сегодня
