хриплый знакомый смех, и дрожащими руками отбросил одеяло, закрывавшее дверной проем, и, заглянув внутрь, не смог поверить своим глазам: перед маленьким очагом в углу сидели мой отец и Уивер, они курили; последний снова рассмеялся над чем-то, что сказал другой. Мой отец жестикулировал! Он радостно смеялся! Мне казалось, что я вижу призраков, или что я сошел с ума. И тут они обернулись, увидели меня, вскочили, подбежали ко мне, стали обнимать, хлопать по спине, спрашивать, где я был и что видел – за минуту было столько вопросов, что отвечать пришлось бы час. Я и не стал отвечать!
– Это я должен спросить, где вы были! Я долго считал вам мёртвыми! А вы живы, и в полном порядке, и не давали о себе знать! Как можно было так себя вести по отношению ко мне! – кричал я.
– Ты не будешь обвинять нас, когда мы всё расскажем…– начал Уивер.
– Так и было, – перебил его отец. – Мы нашли его, мальчик мой! Нашли золото, много, в горах выше реки Хассаямпа, и нам пришлось там оставаться! Мы намыли там золота на пятьдесят тысяч долларов, а потом продали права за сто тысяч долларов! Мы богаты! Ты богат! Мы приехали за тобой, и завтра мы отправимся в Сан-Франциско. Мальчик, тебе нужно учиться!
И он снова обнял меня.
– Отпусти его; теперь моя очередь, – прорычал Уивер, потащил меня к очагу и усадил перед собой. – Ты и предположить не можешь, парень, как мы его обнаружили. Это было чудо, – сказал он. – Оставив тебя здесь, мы пошли в Юму, и там за зиму смогли неплохо заработать, а потом направились сюда и в Сан-Хуан, двигаясь вдоль Хассайямпы. По ее берегам мы нашли много пловцов, которые принесло откуда-то с гор, которые выглядели очень перспективно. Но ничего мы не нашли. Один из наших вьючных мулов поскользнулся на звериной тропе, по которой мы шли, и свалился вниз, пролетев пару сотен футов, ударился о склон и проскользил по нему, содрав тонкий слой земли и кустов, обнажив самую прекрасную золотую жилу из всех, какие я раньше видел. Твой отец остался внизу: мы застолбили четыре участка вдоль жилы, а потом я отправился во Фриско и нашёл нескольких больших людей, которые, я знал, дадут нам денег на развитие. Так что теперь у них есть жила, а у нас – сто пятьдесят тысяч долларов, и треть из них твоя! Вот так! Повезло, не так ли?
Вошедший Тевакуаптева прервал его.
– Ты здесь, и всё в порядке? Добрая Утка сказал мне, внизу в киве Змеи, и я прибежал! – воскликнул он и прижал меня к груди. Потом он повернулся к моему отцу и крикнул:
– Ты бросил его! Я сделал его своим сыном! Ты не можешь забрать его у меня!
– Что он сказал? – спросил меня отец, и, когда я перевел, ответил старику: – Будь ты на моём месте, если бы он был твоим настоящим сыном, отдал бы ты его другому?
– Но он не хочет идти с тобой! Спроси его!
Я не хотел переводить это и молчал. Но отец настаивал, и я передал его слова, и крикнул, что слова старика правдивы, и что я хочу остаться с ним и стать жрецом братства Змеи и вождем Орайби, которым, как он мне обещал, я стану.
Начался длинный спор, я лил слезы, и Тевакуаптева тоже.
Настало следующее утро. Уивер привел лошадей к дому, оседлал их и нагрузил провизию и вещи на вьючных животных. Весь поселок собрался посмотреть на наш отъезд, и все были очень печальны.
– Ты обещал! Не забудь! Ты должен вернуться ко мне, как только будешь свободен, – сказал мне Тевакуаптева прерывающимся голосом, и слезы текли по его морщинистым щекам.
– А я даю тебе это, Носи его все время, и всё время повторяй молитвы хопиту, – сказал дрожащим голосом Добрая Утка, и надел мне на шею свое ожерелье, к которому было прикреплено украшенное бирюзой изображение лягушки.
В языке хопиту нет слов для прощания. В полной тишине Мирный Народ смотрел, как мы разворачиваемся и спускаемся по крутой тропе в пустыню. И я сказал себе, что пройдет немного времени до того, как я вернусь к ним.
Но этого так и не произошло. Я пошел в школу, потом в колледж. Потом мне пришлось, выручая отца и Уивера, заняться их делами. Я оказался «прикованным к тачке», как часто повторял старый монах Кима, описывая судьбу человека, и так никогда и не стал свободным.
И как же сейчас, когда я наконец свободен, я хотел бы снова быть молодым! Я бы присоединился к маленькой группе учёных, которые ради своего интереса, на получая платы за свой труд, раскапывают руины в Аризоне и Нью-Мексико, пытаясь узнать, кем были эти древние земледельцы, которые некогда во множестве населяли их долины – и исчезли, как и когда!
Вам, молодым, я поручаю эту важную задачу.
КОНЕЦ
Примечания
1
Джим Бриджер (1804-1881) – известный американский первопроходец. Торговый пост, о котором идет речь, был основан им в 1843 году. (перев)
2
То, что мы называем Гранд-каньоном, хопиту называют Солёным каньоном, это название он получил потому, что хопи добывают в нем соль, которая встречается где-то в его недрах.
