духи воды будут считать нас своими.
Признаюсь, мне тоже было страшно; лодка ныряла среди волн, каждый раз набирая воду, и, казалось, нужно было обойти тысячу коряг. Наконец, однако, мы добрались до северного конца излучины, под прикрытие высокого обрывистого берега, и вошли в тихую воду. Са-не-то поклялась сделать солнцу подарок за наше спасение.
В этой излучине в 1884 году затонул «Красное Облако», лучший из речных пароходов. В реке полно плавника, и во время такого шторма, как сейчас, тяжело нагруженный пароход, направлявшийся вверх по течению, был проткнут одной из коряг и через несколько мгновений затонул; к счастью, обошлось без человеческих жертв. Зыбучие пески уже давно покрыли его, и от него не осталось и следа.
Когда мы прошли излучину, ветер снова благоприятствовал нам, и мы плыли с хорошей скоростью, несмотря на лёд. В трёх милях ниже излучины мы миновали место, где в былые времена у нас была небольшая фактория, но я не остановился, чтобы осмотреть знакомое место. А потом мы проплыли мимо устья Маленькой Сухой Вилки и час спустя разбили лагерь на ночь на берегу долины Шлепающего Билла, названной так в честь главаря банды убийц, о которой мы упоминали ранее. Берег был испещрен оленьими следами, и зайдя в кусты, чтобы выбрать место для палатки, мы увидели, как несколько развевающихся хвостов исчезли за ивняком. В сумерках ветер стих, но ночь была холодной, и к утру льда стало больше, чем накануне.
Для меня остается загадкой, как мы в тот день преодолели тридцать восемь миль до устья Молочной реки, но мы это сделали, высадившись в сумерках в устье неторопливого ручья, в пределах видимости и слышимости поездов Большой Северной железной дороги. Утром я нанял мальчика-индейца, чтобы он отвёз нас на станцию, и мы неохотно расстались с «Хорошим Щитом», который был для нас таким надежным и исправным средством передвижения. Мы отдали его мальчику, который отвёз нас на станцию.
Так закончилась самая приятная из многих наших с Са-не-то поездок, и мы поклялись повторить ее в следующем году[5].
Примечания
1
Джеймс Уиллард Шульц, «Моя жизнь среди индейцев»
2
В среду, 29 мая 1805 года, капитан Мериуэзер Льюис записал: «Сегодня мы прошли мимо Старда. сбоку виднелись останки огромного множества искореженных туш бизонов, которых индейцы сбросили с обрыва в 120 футов и потом добили; вода, по-видимому, смыла часть этой огромной груды мяса, и всё ещё оставались фрагменты по меньшей мере сотни туш, от которых исходило ужасающее зловоние; таким способом индейцы Миссури одним махом уничтожают огромные стада бизонов».
3
Следующая версия смерти Мокасина из Ласки записана в книге К.К. Ахленбека «Оригинальные тексты черноногих» (Амстердам, 1911): «Весной 1879 года они покинули лагерь, чтобы поохотиться на бизонов, взяв с собой много лошадей и небольшие вигвамы. Их сопровождали женщины. Однажды ночью сиу совершили на них набег и угнали лошадей. Вождь Большое Перо (О'Максапоп) повел пиеганов в погоню за сиу. Они настигли сиу на Бобровом ручье. Сиу было семеро. Мокасин из Ласки и его люди бросились на сиу, и сам он был на быстром коне впереди всех. Когда Мокасин из Ласки оказался рядом с сиу, он спешился, чтобы сражаться. Вскоре он получил пулю в сердце и скончался по дороге в лагерь. Пиеганы убили шестерых из семи сиу. Одному сиу удалось спастись.»
4
Начиная с этого места, река Миссури в настоящее время впадает в водохранилище Форт Пек. Реки, долин, обрывов и оврагов, описанных Шульцем, больше не существует. Предлагалось поднять уровень водохранилища, затопив долину реки от Коровьего ручья до форта Бентон, что навсегда уничтожило бы
последний дикий участок на живописной и исторической реке Миссури.
5
Они никогда больше не плавали вместе по Миссури: менее чем через год Са-не-то скончалась.
