Она стояла перед Томом, высокая и стройная, красивая даже в монашеском одеянии, но заметно дрожала.
– Я понимаю, достопочтенная Элеонора, вы претендуете на занятие должности, – начал Том.
– Да, милорд.
Он едва ее слышал и заговорил мягко:
– Вас что-то беспокоит? Вы хотите стать аббатисой?
Монахиня повесила голову:
– Моя семья хочет этого, но, боюсь, я недостойна.
– И почему же, дочь моя?
Она не смела взглянуть на него.
– Я признаюсь, что родила двоих детей от двух разных священников, и сейчас я любовница одного из слуг лорда Брука. – Достопочтенная Элеонора заплакала.
Том не был шокирован. Такие вещи то и дело случались в монастырях, особенно когда родители отдавали туда ребенка, не имевшего призвания служить Богу, лишь для того, чтобы собирать сокровища небесные для себя. «Пути Господни неисповедимы, – подумал Том, – хорошо, что Он подвиг достопочтенную Элеонору сознаться в грехах».
– Вы понимаете, что теперь не может быть и речи о вашем избрании, – сказал ей Том. – И я говорю вам, как сказал Господь женщине, взятой в прелюбодеянии: «Иди и впредь не греши»[30].
Том сразу написал Гарри и сообщил ему, почему теперь собирается поддерживать достопочтенную Изабель Джордан. Ответ доставил быстрый гонец. Гарри отступился, явно боясь оскорбить Господа. Он высказался в том духе, что за все золото мира не стал бы отягчать свою совесть стараниями поставить во главе обители нечестивую даму Элеонору, и что уверен: мистрис Анна не захочет, чтобы он скомпрометировал свою честь, сделав это. Однако Тому придется воздержаться от защиты достопочтенной Изабель, так как мистрис Анна только что обнаружила некие тайные грехи в ее прошлом, и Гарри желал, чтобы Том расспросил монахиню об этом. Вероятно, то были всего лишь злостные сплетни, – Тому ли не знать, что монастыри полнятся ими, – но ходили разговоры о какой-то любовной связи два года назад.
Том прекрасно понимал, где исток этих кривотолков.
Он вызвал достопочтенную Изабель и удивился, увидев перед собой хрупкую пожилую женщину, окруженную ореолом святости. Невозможно поверить, чтобы она хоть когда-то была вовлечена в любовную связь, тем более два года назад, и это убеждение лишь укрепилось в нем после разговора с ней. О чем Том и сообщил королю.
Гарри ответил письмом:
Чтобы доставить Вам удовольствие, я приказал передать аббатство в руки какой-нибудь другой хорошей и умелой монахини, которая произведет реформу обители, чтобы там больше не было скандалов.
Том улыбнулся. На этот раз у него появился шанс утереть нос Анне. Он всегда мог сослаться на то, что письмо короля запоздало, а сам объявил выборы, и под его руководством монахини проголосовали за достопочтенную Изабель, которую должным образом возвели в аббатисы.
* * *
Гарри разъярился. Когда Том вернулся ко двору, он кричал на него так, что беднягу пробрало до мозга костей.
– Как вы смели нарушить мой приказ?! Кем вы себя возомнили, чтобы не повиноваться мне! Вы зарвались, лишь бы нанести обиду мистрис Анне, и должен сказать, я начинаю соглашаться с ней в том, что вы тайно стараетесь предотвратить развод.
Том, весь дрожа, ждал, когда король выпустит свой гнев, затем пал на колени:
– Сир, молю вас, выслушайте, что я скажу в свою защиту. Я еще не получил вашего письма, когда аббатиса была избрана. А когда его доставили, дело уже было сделано. Уверяю вас, я не собирался обижать мистрис Анну. Просто я обрадовался, что злые сплетни оказались безосновательными. А что касается препятствования разводу, я не представляю, откуда взялся этот поклеп, и заверяю вас еще раз: я делаю все, что в моих силах, для его осуществления. Мне искренне жаль, что я так поспешил в Уилтоне, и я прошу вашу милость простить меня. А мистрис Анне я напишу утешительное письмо и пришлю ей дорогой подарок, и тем докажу, что не питаю к ней злобы.
Гарри, прищурившись, долго смотрел на него.
– Ну что ж, считайте себя прощенным, – сказал он недовольным тоном, но Том испытал глубокое облегчение и задумался, стоило ли в этом случае брать верх над Анной?
Глава 31
1528 год
Жарким августовским утром олмонер королевы доктор Шортон попросил о встрече с Томом наедине.
Поцеловав перстень Тома, он выпрямился:
– Ваше высокопреосвященство, я счел себя обязанным прийти к вам, так как ее милость желает, чтобы я заверил вас в том, что ее брак с принцем Артуром никогда не был заключен окончательно. Принц был тяжко болен чахоткой и не мог сделать ее своей женой. Она поклялась в этом спасением своей души.
– Благодарю вас за это сообщение. – Том удержался от замечания, что для дела это несущественно, так как не желал давать Екатерине ни малейшего преимущества; теперь ему было крайне важно обеспечить королю развод, ведь от этого зависело будущее самого Тома. – Осмелюсь предложить, чтобы во избежание дальнейших неприятностей ее милость удалилась в монастырь и дала королю свободу жениться вновь.
– Боюсь, она никогда не согласится на это, – ответил доктор Шортон. – Она видит свое призвание в том, чтобы быть королевой Англии. Кроме того, у нее есть копия бреве папы Юлия Второго с разрешением на брак, составленная в тысяча пятьсот третьем году для ее матери, королевы Изабеллы. Это бреве отличается от оригинальной буллы тем, что там опущено слово «возможно» в отношении вопроса, был или нет первый брак консумирован.
В голове у Тома зазвенел тревожный звоночек. Сказать по правде, это бреве могло разрушить и без того слабое дело короля, так как папа Юлий позволил ему жениться на Екатерине вне зависимости от того, был заключен окончательно ее первый брак или нет.
Том, запыхавшийся, явился в личные покои короля. Гарри увидел его лицо и сразу вышел с ним за двери, игнорируя испуганные взгляды своих джентльменов. Только когда они оказались в часовне, король повернулся к нему:
– Что теперь, Томас?
Том рассказал ему о бреве.
– Я никогда об этом не слышал.
– Конечно не слышали, – согласился Том, – сомневаюсь, чтобы кто-нибудь в Англии слышал о нем.
– Это может быть подделка.
Том кивнул:
– Ее мог передать королеве Мендоса.
Гарри рассвирепел:
– Королеве нужно вынести порицание за то, что она не сообщила нам о его существовании раньше!
Вместе с королем Том направился в покои Екатерины. Гарри кипел от негодования, а Том втайне пожалел королеву, когда они без предупреждения вошли к ней и король взмахом руки велел ее дамам удалиться.
– Где оно? – требовательно спросил он, пока его изумленная супруга делала реверанс.
– Где оно что, сир? – Ее голос дрожал.
– Бреве, которое будто бы у вас имеется!
Выпрямившись, королева подошла к
