бросил свою любовницу.
Том размышлял, вспоминает ли о нем Джоан? Может, рискнуть и написать ей? Она наверняка хотела бы узнать о возвращении Томаса. Нет, лучше воздержаться. Расплата будет жестокой, если ее муж узнает. Глядя на дело реалистично, самое лучшее, что он мог сделать, – это оставить ее в покое. Но он скучал по ней. Как же он скучал!
* * *
Весна принесла с собой вести из Рима. Гардинер и Фокс встретились с его святейшеством, который, к несчастью, был наслышан о том, что король желает развестись с королевой из одной лишь глупой привязанности к даме, совершенно недостойной его. Гардинер бросился защищать своего государя, указав, что тому отчаянно нужен наследник, и заявив, что Анна Болейн – дама благороднейших чувств, а сам он, как и кардинал Йоркский и вся Англия, чтит ее добродетель. Прочтя это, Том рассмеялся в голос.
Закончив чтение, он издал радостный крик и поспешил искать Гарри, которого нашел в его личном саду с Анной.
– Простите мое вторжение, ваша милость, мистрис Анна, – сказал он, кланяясь, – но у меня хорошие новости.
Гарри вскочил на ноги:
– Говорите!
– Его святейшество дал мне и кардиналу Кампеджо поручение разобрать ваше дело о расторжении брака в Англии.
– Хвала Господу! – воскликнул Гарри. – И вы можете вынести решение?
Том замялся. В этом деле все было не так просто.
– Нет, сир, поручение папы не такого рода. Оно позволяет нам изучить свидетельства и дать рекомендации Риму. Но его святейшество обещает вскоре прислать особое поручение, которое действительно позволит нам вынести решение, и оно должно прийти ко времени слушаний.
– Вы имеете в виду, милорд, – сказала Анна, вставая, – что святой отец опять увиливает. Почему он не дал сразу это особое поручение?
– Дорогая леди, – стараясь не сердить ее, ответил Том, – это сложный вопрос, но не беспокойтесь. Я предвижу удачный исход. Так же считают и наши послы, которые долго беседовали с папой.
Анна бросила на Тома взгляд, говоривший, что он ее не убедил.
– Дорогая, будьте разумны! – взмолился Гарри. – Наш добрый друг Томас, как и многие другие люди, старается как может, чтобы удовлетворить наше сердечное желание. Потерпите еще немного.
Анна сделала трагическую мину:
– Знаю. Просто мне никак не отделаться от чувства, что я трачу время и свою юность понапрасну.
Гарри, мгновенно придя в отчаяние, обнял ее одной рукой:
– Не говорите так, милая, молю вас! Время, проведенное вместе, вовсе не потрачено впустую.
Анна повернулась к нему, и Том принял это за сигнал, что ему пора удалиться.
– С позволения вашей милости, я вернусь к работе.
Гарри нетерпеливо махнул ему рукой.
* * *
В конце апреля Том узнал о кончине настоятельницы Уилтонского аббатства. Монастырь в Уилтоне был старинный, богатый, модный и аристократичный, его аббатиса пользовалась большим уважением и обладала авторитетом, поэтому было важно поскорее найти для нее достойную замену – монахиню с безупречной репутацией и хорошо образованную. Большинство монахинь отдавали предпочтение приорессе, достопочтенной Изабель Джордан, и Том одобрил этот выбор, будучи наслышан о ее благочестии и деловых качествах.
Чего он не знал, так это того, что две сестры зятя Анны Болейн, Уильяма Кэри, монашествуют в Уилтонском аббатстве, и обнаружилось, что Болейны хотели бы видеть аббатисой одну из них – Элеонору. «На монахинь оказывают большое давление», – сообщил Тому один из его агентов. На такие дела всегда кто-нибудь хотел повлиять, в этом не было ничего необычного, хотя в данном случае Том считал достопочтенную Изабель наилучшей кандидатурой и был уверен, что сестринская община все равно выберет ее. Как бы он ни стремился снискать расположение Анны, на этот раз ей не удастся добиться своего, решил Том.
Но она обратилась к Гарри.
– Мистрис Анна попросила меня призвать насельниц монастыря, чтобы они избрали аббатисой достопочтенную Элеонору, – сказал король однажды утром в мае.
Том кивнул:
– Прошу вас, заверьте мистрис Анну и ее родных, что, если достопочтенную Элеонору не изберут аббатисой, я выдвину ее в приорессы. Но выборы пока не могут состояться. Нужно выждать положенное время между кончиной настоятельницы и избранием преемницы.
– Опять ждать! – Гарри мрачно улыбнулся. – Есть новости о приезде кардинала Кампеджо?
– Пока нет, – ответил Том, испытывая легкую тревогу.
Не мог же легат до сих пор не выехать?
Позже в тот же день Том был весь погружен в работу, как вдруг ему сообщили, что к нему идет король, и он крайне удивился, увидев ворвавшегося в его кабинет Гарри, который держал за руку Анну Болейн. Следом за ними вошли Фокс и Гардинер, только что вернувшиеся в Гринвич из Рима. Судя по радостным лицам Гарри и Анны, посланники привезли хорошие новости.
Гарри, пребывавший в экстазе, велел им снова рассказать о том, что происходило во время их посольства, и весь просиял, когда они особо подчеркнули доброжелательность, выказанную по отношению к нему папой, и его стремление поскорее разрешить дело короля.
– Исход ясен! – воскликнул Гарри и горячо поцеловал руку Анны. – Мы скоро поженимся, любовь моя!
– Превосходно, превосходно! – произнес Том.
При взгляде на них его сердце наполнялось страхом. Он, как и прежде, скептически смотрел на намерения папы, сомневался даже, будет ли прислано обещанное поручение. Том готов был заплатить за него своей кровью, если бы мог. Однако он не смел поделиться своими сомнениями с Гарри, а вместо этого сказал:
– Рад за вашу милость! И вполне удовлетворен данным мне и кардиналу Кампеджо поручением.
Фокс выглядел смущенным.
– Есть один повод для беспокойства, ваша милость. До его святейшества дошли слухи, что мистрис Анна – простите меня, госпожа! – ждет ребенка, и он сомневается, достойна ли она быть королевой.
– Это ложь! – возмутилась Анна.
Гарри стал мрачнее тучи.
– Дорогая, я не позволю, чтобы на вас так клеветали! Милорд кардинал, напишите папе и сообщите ему, что он утруждал себя напрасно, исходя из неверных представлений. И особо подчеркните превосходную добродетель мистрис Анны, ее девственность, целомудрие, мудрость, ее происхождение от благородных и королевских кровей, ее хорошие манеры, юность и очевидную способность производить на свет детей. Скажите ему, что мое желание основано на этом и на тех качествах мистрис Анны, за которые ее ценят здесь!
– Я немедленно напишу ему, сир! – пообещал Том. – Мир должен знать правду о мистрис Анне. – Он поклонился ей.
Гарри поблагодарил его, но Анна улыбнулась натянуто. Послание было отправлено тем же вечером.
* * *
В конце мая в Лондоне вновь разразилась ужасная потливая лихорадка, которая распространялась с неимоверной скоростью. Это была самая страшная вспышка болезни, какую мог припомнить Том. Только в столице было зарегистрировано сорок тысяч случаев, и Гарри, напуганный появлением заболевших среди
