Боюсь, он сказал, что не чувствует себя сейчас в силах расторгнуть ваш брак.
Гарри был похож на изготовившегося к прыжку льва.
– И когда же он ощутит в себе силы для этого?
– Сир, полагаю, он хочет, чтобы решение вынес я, так как пришлет мне специальное поручение.
Лев успокоился:
– Разве это не превосходная новость? Это, конечно, отличная новость!
– Сир, я, как и раньше, опасаюсь, что его святейшество может отменить любое мое решение.
– Едва ли он так поступит, раз сам даст вам такое поручение, – заметил Гарри.
– Он может, если император окажет на него давление. Поэтому, с вашего соизволения, я еще раз попрошу, чтобы в Англию прислали легатом кардинала Кампеджо и он разбирал дело вместе со мной. Тогда меня не смогут обвинить в предвзятости.
– Думаете, святой отец согласится?
– Меня заверили, что он желает удовлетворить вашу милость. У нас и правда есть доказательства этого, так как его святейшество издал разрешение, дающее вам право жениться в пределах запретных уровней родства, если ваш первый брак будет объявлен незаконным.
– Полагаю, это уже кое-что, – уныло произнес Гарри. – Разумеется, никакого смысла в таком разрешении нет, если мне откажут в разводе. О Томас, мне уже тошно от всех этих отсрочек. Когда же дело разрешится?
– В ближайшее время, я надеюсь, – заверил его Том, молясь, чтобы так и было. – Я сделаю все, что в моих силах, для содействия вашей милости.
– Знаю, Томас. – Гарри хлопнул его по спине. – Никто не смог бы трудиться ради меня усерднее.
Том почувствовал себя виноватым, ведь он мог бы согласиться, взять на себя риск и вынести решение. Впервые он отказал своему государю.
– В награду, – говорил тем временем Гарри, – я даю вам право основать колледж в Ипсвиче. Знаю, вы давно этого хотели.
– Я благодарю вашу милость! – произнес Том, ощущая еще более тяжкий груз вины, но одновременно испытывая облегчение, а то в последнее время он стал подозревать, что неизбывная щедрость к нему Гарри начинает иссякать.
* * *
В конце января Англия и Франция, в соответствии с условиями договора, объявили императору войну. В Англии она популярностью не пользовалась, так как угрожала выгодным торговым связям с Нидерландами, и лондонские торговцы были в ярости.
Гарри к войне не готовился. Перчатку он бросил лишь в качестве предостережения Карлу, чтобы тот не вмешивался в дела папства. При этом сам был с головой погружен в свое Великое дело, которое по-прежнему вызывало противоречивые мнения при дворе. Многие друзья и сторонники Тома открыто поддерживали короля. Старая аристократия и те, в ком текла кровь Плантагенетов, тайно стояли за королеву и, без сомнения, потирали бы руки от удовольствия, если бы усилия Тома провалились и на него обрушился гнев Гарри. К тому же и фракция Болейнов, которая стала самой влиятельной при дворе, похоже, вознамерилась разрушить монополию Тома на власть. Том полагал, что Норфолк и Саффолк, давно уже замыслившие его свержение, видели в Анне средство достижения своей цели. Норфолка подталкивали к этому личные интересы; возвышение Анны было на руку только Говардам. А она, Том в этом не сомневался, соглашалась с устремлениями своих сторонников, потому что и сама мечтала низвергнуть Тома.
Он до сих пор не мог до конца постичь почему. Разумеется, не из-за той истории с Перси. Неужели он так сильно задел ее гордость? Или она собиралась отомстить ему за устранение ее отца с двух доходных и престижных должностей? Или просто стремилась помыкать королем в полную волю, не имея соперников за власть над ним?
Том начинал опасаться, что больше не пользуется полным доверием Гарри и тот принимает все больше решений без его ведома. В последнее время у него создалось отчетливое ощущение, что при дворе его встречают уже не так милостиво, как прежде.
Вот бы король сделал что-нибудь такое, что избавило бы Тома от этих мрачных мыслей!
* * *
Томас вернулся из Парижа. Торопливо спускаясь по лестнице, чтобы приветствовать сына на Нижнем дворе Хэмптон-корта, Том сгорал от нетерпения увидеть его. Но вот и он, слезает с коня – высокий, жизнерадостный, уже настоящий молодой человек, со свойственной всем юным самодовольной развязностью.
– Милорд… – Томас встал на колени, чтобы получить благословение.
Том поднял его и тихо проговорил ему на ухо:
– Сын мой, я рад вашему возвращению.
От тех людей, которые по его просьбе приглядывали за Томасом, он знал, что парень проводил время в Париже в праздности и не сумел получить степень. Решение вопроса о его будущем не терпело отлагательств. За ужином в тот вечер Том почувствовал, что речь об этом стоит вести как можно более тактично, так как не хотел разрыва. Когда с едой было покончено, он вытер рот салфеткой и положил ее на стол.
– Ну вот, Томас, вы закончили обучение. Каковы ваши планы?
– У меня их нет, – ответил Томас, осушая очередной кубок вина.
Том ощутил отчаяние. Мальчика нужно как-то мотивировать.
– Может быть, я смогу помочь вам, – сказал он так сердечно, как только мог. – Я занимаю должность епископа Даремского. Дарем – одна из богатейших епархий в королевстве, которая приносит гораздо больший доход, чем все ваши бенефиции, вместе взятые. Я с радостью попрошу короля передать ее вам.
Том был убежден, что стоит только, как словесной морковкой, помахать перед носом Томаса этой щедрой возможностью, и он охотно ухватится за нее.
– Нет, – ответил этот юный недоумок. – Я не хочу получать сан и вступать в Церковь.
– Вы не понимаете, от чего отказываетесь, – с некоторой резкостью возразил Том.
– Простите, сэр, но я этого не желаю.
Ради сохранения семейной гармонии Том не стал настаивать, но подумал, что король, вероятно, сможет ему помочь. Было обидно, что ему не удается вразумить Томаса относительно его будущего, и это тревожило Тома не меньше того, что Гарри начал отдаляться от него.
На следующий день Том отправился на барке в Ричмондский дворец и, застав там короля в добром расположении духа, очень обрадовался.
– Государь, я молю вас о милости, – сказал он, как только они уселись в кабинете короля. – Могу я еще раз попросить, чтобы епископство Дарем было передано моему бедному племяннику Винтеру, если я оставлю этот свой пост?
Гарри нахмурился:
– Он еще очень молод, насколько я помню.
– Ему восемнадцать, сир, но он занимает много других церковных должностей, и я уверен, что могу получить необходимые разрешения. Вы знаете, они необходимы ему в силу возраста, занятия большого количества должностей и непроживания по месту службы, а также вследствие незаконнорожденности, что является препятствием к священству.
Гарри испытующе взглянул на него:
– Я знаю, что
