эхом отдавались во всех четырех углах собора, договор был скреплен печатями.
После завершения церемонии Гарри и послы обедали у Тома в Йорк-плейсе, говорили о важных вопросах, связанных с новым миром, поднимали множество тостов. Гарри на своей барке вернулся в Гринвич, пригласив гостей поохотиться с ним в Ричмонд-парке.
– Вы все должны приехать и в Хэмптон-корт тоже, – сказал Том. – Для меня будет большим удовольствием принимать вас за ужином.
Он уже строил планы, как произвести впечатление на послов и на своих врагов, показать, какая он важная персона, продемонстрировав богатство, изобилие и свою способность, благодаря имеющимся ресурсам, по щелчку пальцев организовать роскошный пир.
Как же ему нравилось находиться в центре событий! Для него это было самим дыханием жизни.
* * *
Том надеялся, что до послов не дошли слухи, которыми полнился Лондон. О любовной связи короля с Анной Болейн знали уже все, она стала предметом жарких споров, и ни король, ни Том ничего не могли с этим поделать, языки мололи и мололи. Факт безумной влюбленности Гарри и утраты им всякой осторожности был достоин сожаления. Король словно потерял разум, без умолку говорил о своей любимой, не мог с ней расстаться, и она это знала, поэтому то и дело сбегала в замок Хивер, свое родовое поместье в Кенте, оставляя августейшего поклонника в муках.
Некоторые предполагали, что Анна уступила королю, но Том знал: это не так. Гарри слишком беспокоился, чтобы она не забеременела, так как это стало бы катастрофой, учитывая его готовность трезвонить о добродетели своей возлюбленной всем, начиная с папы и заканчивая вообще любым человеком, который захочет его слушать. Но, разумеется, люди предпочитали скандал, как будто ситуация и без того уже не была скандальной.
Настал день, когда Гарри поднял взгляд от какого-то донесения, которое читал, отложил его в сторону и покосился на Тома:
– Томас, я в затруднении. – Его лицо залилось краской. – Когда-то я недолго ухаживал за сестрой мистрис Анны и боюсь, это ставит такую же преграду к моему браку с ней, как и та, что препятствует моему союзу с королевой. Возможно ли будет получить разрешение от папы?
Том набрал в грудь воздуха и мягко ответил:
– Никто не мешает нам спросить его, – желая показать Гарри, что всегда готов услужить ему и старается не загадывать наперед, какие могут возникнуть проблемы. – Мы можем отправить в Рим посланника с секретным поручением, чтобы получить такое разрешение.
– Пусть едет мой новый секретарь доктор Найт, – предложил Гарри. – Он человек надежный и разумный.
– Отличный выбор, сир! А пока он находится там, пусть обратится к папе с просьбой, чтобы тот дал мне, как его легату, полномочия на рассмотрение вашего Великого дела. Тогда собранные мной сведения могут быть представлены его святейшеству. Основываясь на них, тот, будем надеяться, вынесет решение, и королева не получит права обжаловать его.
– Звучит превосходно, Томас! – Гарри ухмыльнулся. – Я знал, что вы меня не подведете.
– Я напишу папе сегодня же.
Том сочинил страстное послание к Клименту с просьбой урегулировать неловкую ситуацию с Мэри Кэри и с призывом даровать королю развод. Том как мог постарался убедить его святейшество в том, что разрешение, данное его предшественником, не имеет силы, так как брак короля очевидно нарушает установленные Книгой Левит запреты, и молил, чтобы ему, как папскому легату, было позволено разобрать это дело.
Что я творю? – отложив перо, спросил сам себя Том. Он понимал, что позиции короля слабы, его брак законен и Левит тут ни при чем. Но Том любил Гарри, как сына, и ни в чем не мог ему отказать, даже если речь шла о том, чтобы поступиться собственными убеждениями и совестью. К тому же, сказать по чести, он не осмеливался перечить королю, ведь тот не терпел отказов ни от кого, а Тому было что терять.
Но это неправильно, неправильно! Климент наверняка это поймет и задумается, отчего кардинал Уолси побуждает его отменить справедливо данное разрешение прежнего папы и позволить королю вступить в супружество, которое нарушает запрет на такие союзы в определенной степени родства?
Совесть повлекла Тома в церковь, где он преклонил колени перед Распятием и стал молить о прощении. Господь наверняка поймет, что он так поступает, опасаясь последствий в случае, если подведет своего государя. И ведь не он будет выносить решение по делу короля. Ответственность ляжет на папу Климента. Если его святейшество удовлетворит желание Гарри, все будет хорошо и Том не пострадает, так как даже мистрис Анна наверняка преисполнится благодарности за принесенную ей корону. Том понимал, что ставит личный интерес выше морального долга, но разве у него есть выбор! Бог должен понять это!
Доктор Найт отправлялся в Италию вместе с Грегори ди Казале, итальянцем, который стал английским дипломатом. Перед отъездом Том вызвал их в свои покои и объяснил, насколько деликатна и важна их миссия.
– Вы должны сказать, что король решительно намерен успокоить свою совесть и никогда не хотел жениться на леди Екатерине. – (Чистая ложь.) – Папа крайне нуждается в дружбе короля, поэтому, я надеюсь, его святейшество найдет способ разрешить сомнения короля, и настоятельно прошу вас особо подчеркнуть горячее желание всего народа и дворянства, чтобы король имел наследника. Обязательно скажите святому отцу: если он удовлетворит желание короля, тот готов объявить войну императору ради освобождения его святейшества от зависимости. – Том взял в руки два документа. – Дабы облегчить святому отцу задачу и привести дело к скорейшему завершению, я составил черновики двух резолюций: одной – на аннулирование брака, другой – с разрешением повторного. Ему остается только подписать их и скрепить печатью.
Когда посланники удалились, Том сел в кресло у очага и уткнулся лицом в ладони. Кавендиш, ставший для него в последнее время настоящей опорой, положил руку ему на плечо:
– Вам нехорошо, милорд?
Том взглянул на него:
– Вы слышали, что было сказано. Если папа не согласится, мне несдобровать.
– Жаль, что я никак не могу облегчить ваши мысли, – пробормотал Кавендиш. – Увы, это не в моих силах, но я принесу вам кружку доброго эля.
Если бы хоть кто-то мог помочь ему! Том сидел и молился о том, чтобы Найт и Казале сумели убедить Климента.
* * *
Через месяц Том пришел в уныние, получив известие от Казале: папа хочет, чтобы Гарри взял дело в свои руки, приказал Тому объявить о его разводе и женился вторично. Тогда Климент подтвердит второй брак, и таким образом решение будет вынесено ко всеобщему удовлетворению, если никто не догадается, что идея исходит от самого Климента.
Гарри пришел в ярость:
– Если он готов сделать это, почему не
