он ваш сын, Томас. Полагаю, это известно всем. Для отца естественно желать собственному ребенку самого лучшего. Если Великое дело будет тянуться еще долго, я утрачу способность зачать своего! – Это была шутка, но Гарри мрачно сжал губы. – Пожалуйста, добывайте нужные разрешения – молюсь, чтобы вы не встретили сопротивления, – и пусть парень хорошо устроится в будущем. А пока, Томас, даже вы должны понять: он еще слишком юн для того, чтобы стать епископом, и я не могу портить репутацию Церкви Англии, допуская это.
* * *
Глубоко разочарованный не только перспективой того, что Томас будет целями днями бездельничать в Хэмптон-корте, но и тем, что еще не так давно Гарри охотно удовлетворил бы его просьбу, Том искал способы ослабить своих врагов и создать противовес их влиянию на короля, хитрыми уловками обеспечивая назначение на посты в личных покоях Гарри своих людей. Он старался задобрить мистрис Анну подарками и развлечениями. Отношения между ними внешне всегда были сердечными, но он не питал иллюзий. Настал день, когда, спеша куда-то по галерее в Гринвиче, он встретил Анну, идущую в противоположном направлении со своим братом, и был поражен сверкавшей в ее глазах ненавистью. Неужели она задумала уничтожить того, кто так неустанно трудится, чтобы добыть ей корону?
Он попытался порадовать Анну, разрешив давний спор с Батлерами из-за графства Ормонд в пользу ее отца, и получил от нее очень вежливое письмо с благодарностью.
Придумайте любую вещь на свете, какую я могла бы вообразить, чтобы доставить Вам удовольствие, и Вы обнаружите во мне женщину, которая сделает это с величайшей радостью в мире.
«Да, – подумал Том, – вот бы ты убралась куда подальше». Но этого, он знал, никогда не случится.
* * *
В феврале Том собрал в Хэмптон-корте комитет законоведов, и все сошлись в одном: королю следует надавить на папу, чтобы тот дал поручение, облекающее Тома и кардинала Кампеджо властью разобрать Великое дело в Англии и вынести окончательное решение.
Гарри немедленно отправил в Рим двух знатоков канонического права: своего капеллана, доктора Фокса, и доктора Гардинера. На обоих можно было положиться, они сумеют убедительно изложить свои аргументы.
– Повторяйте неустанно, что его величество не может поступить иначе, как разойтись с королевой, – внушал им Том. – Если ничто другое не поможет, пусть горячность ваших слов вселит в папу страх.
Раз император сумел запугать Климента, почему бы и Гарри не сделать того же!
Королю надоели отсрочки.
– Я сам не свой, – жаловался он Тому, когда однажды, холодным мартовским утром, они катались верхом по Большому парку Виндзора. – У меня все время то голова болит, то еще что-нибудь. Боюсь, я старею. В июне мне исполнится тридцать семь, вы знаете. На прошлой неделе я упал с коня, и с тех пор рана у меня на ноге никак не заживает.
– Нога заживет. Дайте время, сир, – утешил его Том. – И я уверен, что причина головных болей – напряжение последних месяцев.
– Очень может быть, – произнес Гарри, успокаивая коня, испугавшегося собачьего лая. – Меня беспокоит приближение старости. Что, если я умру, не оставив сына? Мое Великое дело должно разрешиться в ближайшее время для обеспечения передачи престола и продолжительного мира в королевстве. Его святейшество не может не понимать, что дело срочное!
– Я уверен, дело будет решено, – сказал Том, – и папа согласится прислать в Англию кардинала Кампеджо.
– Будем надеяться, – буркнул Гарри и надменно скривил губы.
* * *
Через неделю они заперлись в кабинете и снова обсуждали дело короля, как вдруг Гарри сменил тему:
– Полагаю, у вас есть книга Уильяма Тиндейла «Послушание христианина». Одна из тех, что вы запретили.
– Разумеется, – ответил Том. – Только третьего дня ко мне привели одного юного джентльмена, которого застали за ее чтением. Он сказал, что взял книгу у одной из горничных мистрис Анны. Я пригрозил ему, что доложу об этом королю, – его это напугало, и поделом.
Том про себя удивлялся, почему Гарри интересуется этой книгой.
– Мистрис Анна показала ее мне, – продолжил король.
Том ощетинился. Кто она такая, чтобы думать, будто может безнаказанно читать запрещенные книги?
– Она получила ее из-за границы, – объяснил Гарри, – пала на колени передо мной и призналась, что прочла книгу. По ее словам, содержащиеся в ней аргументы поразительны. Той же ночью, в постели, я тоже пролистал этот томик, но потом мистрис Анна одолжила его одной из своих горничных, а жених той девушки стащил книгу. Мистрис Анна хотела бы получить ее назад.
– Сир, эта книга разрушительная! – возразил Том. – Ей не следует читать такое.
Гарри хмуро глянул на него:
– Томас, я теряюсь в догадках почему. Должен сказать, меня впечатлила критика папства Тиндейлом и его упор на власти монархов. Клянусь святым Георгием, эта книга для меня и для всех королей!
Том понял, что его обошли.
– Тогда я склоняюсь перед более мудрым суждением вашей милости.
Гарри, довольный, кивнул:
– Я позволил мистрис Анне свободно пользоваться королевской библиотекой.
Том приуныл, потому что знал: для личного пользования Гарри там собраны и другие запрещенные в Англии еретические сочинения. Бог знает, как Анна будет использовать их к своей выгоде.
– Тем не менее, – продолжил вещать Гарри, – я не хочу, чтобы книгу Тиндейла исключили из списка поставленных под запрет. Она не подходит для моих подданных.
Хорошо хоть, подумал Том, он не совсем лишился рассудка.
На следующий день Джордж Хенидж, один из слуг Тома, сообщил ему, что мистрис Анна разговаривала с ним.
– Она сказала, что боится, что ваша милость забыли о ней, так как не отправили ей подарка с последним гонцом к королю, но я объяснил, что вы посылали этого человека в большой спешке. А еще ее матушка попросила вашу милость прислать ей тунца, а также ваших прекрасных карпов, креветок и других деликатесов. Простите мою дерзость, ваша милость, что я передаю вам ее просьбу, ведь это всего лишь женское тщеславие.
Том про себя улыбнулся. Анна получит от него подарок, а леди Рочфорд – свою рыбу, если это необходимо, чтобы их умаслить. Ремарка Хениджа по поводу женщин заставила его задуматься о полах в целом, что неизбежно привело к мыслям о Джоан. Если он и мог бы с кем-нибудь поделиться своими проблемами, так это с ней. Он уже давно не видел ее, хотя никогда надолго не забывал о ней, как и о маленьком сыне, которого не сможет признать своим. Ему очень хотелось увидеть их обоих, но это оказалось невозможным. Несколько раз он посылал Кавендиша в Темз-Диттон справиться, дома ли Лег, но, похоже, этот господин никогда никуда не отлучался. Вероятно, он
