«Прощайте, мадам Корф». Из истории тайной дипломатии времен Французской революции - Пётр Владимирович Стегний

за дело. Отсюда столь характерный для дряхлеющих монархий рефлекс действовать от обратного, не так, как было при предыдущем царствовании. Людовик XV передоверил государственные дела министрам: его внук уже в первой беседе с вызванным из ссылки Жаном-Фредериком-Фелиппо де Морепа заявил, что он сам будет своим премьер-министром. При деде всем заправляли фаворитки – Людовик XVI стал первым монархом династии Бурбонов, у которого их не было. Прекрасный семьянин, он в силу собственного понимания монаршего долга весьма решительно, особенно на первых порах, пресекал попытки своей более волевой и амбициозной жены вмешиваться в государственные дела.

Уже в июле – августе 1774 г. молодой король сменил шестерых из семерых министров прежнего правительства. Государственный совет на первые семь лет, до своей смерти в ноябре 1781 г., возглавил Морепа. Мария-Антуанетта, настоявшая на возвращении из ссылки Шуазеля, хлопотала в его пользу, однако выбор молодого короля остановился на 73-летнем царедворце, жившем последние 25 лет в своем замке из-за неосторожной эпиграммы на мадам Помпадур. Российский посланник в Париже князь И. С. Барятинский сообщал в мае 1774 г. в Петербург, что Морепа назначается первым человеком в государстве «как по его способностям к делам, так и по отменной его честности»[51]. Человек, несомненно, умный, обходительный, прекрасно разбиравшийся в сложных конъюнктурах двора, Морепа имел на молодого короля неограниченное влияние. Придворные окрестили его Ментором.

Прежние министры – д'Эгильон, креатура Дюбарри, канцлер Мопу, распустивший в 1761 г. парижский парламент, контролер финансов аббат Ферре были отправлены в отставку. Пришедшая в правительство «команда реформаторов» – Тюрго, Мальзерб, Верженн, Сен-Жермен – была с одобрением встречена и общественным мнением, и «философской партией». Особые ожидания связывались с назначением на важнейший пост генерального контролера финансов и одновременно морского министра 47-летнего лидера «партии экономистов» Анн-Робера-Жака Тюрго, выступавшего против расточительства двора. Выход из финансового кризиса, унаследованного от прошлого царствования, Тюрго надеялся найти на пути жесткой экономии. Молодые король и королева, отказавшиеся от положенных им по традиции при вступлении на трон 25 миллионов ливров, казалось, поддерживали эти идеи. Вскоре, однако, отношения Тюрго с Марией-Антуанеттой обострились: генеральный контролер финансов, человек совсем не придворного склада, резко возражал против предоставления пенсий и щедрых финансовых субсидий придворным из ближнего круга королевы.

К несчастью для французской монархии, министерство Тюрго и его друга и единомышленника Мальзерба, ставшего госсекретарем по делам королевского двора летом 1775 г., оказалось недолгим. Министры-либералы, опираясь на поддержку сочувствовавшей им части французского общества, предложили широкую программу оздоровления французской экономики и финансов. Тюрго начал с отмены монополии на торговлю зерном, добился запрета государственных закупок, стремясь развязать руки сельскохозяйственным производителям. Следующим шагом должны были стать ликвидация барщины, изживших себя цеховых корпораций. Но консервативно настроенные земельные собственники, наживавшиеся на хлебной монополии, бюрократия, духовенство объединились в борьбе против реформ Тюрго – Мальзерба. Среди врагов Тюрго оказался и Морепа, которому были чужды проводимые либеральные реформы.

Решающую роль в падении Тюрго сыграл, однако, восстановленный по его настоянию в декабре 1774 г. парижский парламент. К началу 1776 г. он вновь стал оплотом привилегированных сословий, готовым к непримиримой борьбе как с либеральными веяниями, так и с королевской властью. В мае 1776 г. Людовик XVI был вынужден подписать указ об отставке Тюрго. Слова, которые он при этом произнес: «Я и Тюрго – только мы и любим народ», – показывают, что король, видимо, отступивший перед обстоятельствами, понимал суть грандиозной реформы, задуманной Тюрго: покончить с финансовыми и фискальными привилегиями дворянства и духовенства в интересах нового класса общества – собственников. Размышляя о возможностях, упущенных с уходом Тюрго, А. Ламартин очень точно писал: «При всей философской симпатии к реформам король имел душу реформатора, но не обладал для этого ни гением, ни мужеством. Его государственные мужи также не имели этих качеств. Они поднимали различные вопросы без того, чтобы их решать; они накапливали энергию бури без того, чтобы попытаться ее разрядить. Эти бури в конечном итоге обернулись против них»[52].

Мальзерб подал в отставку по собственной инициативе еще до удаления Тюрго, однако другие министры-либералы первого кабинета Людовика XVI оказались удачливей. Клод-Луи Сен-Жермен, ставший в октябре 1775 г. военным министром, способствовал реформированию французской армии. Хотя он продержался в кабинете ненамного дольше – до осени 1777 г., 98 ордонансов, принятых им и радикально изменивших французскую армию, не могли быть отменены[53].

Шарлю-Ксавье де Верженну было суждено возглавлять французскую дипломатию в течение 13 лет, до февраля 1787 г. Профессиональный дипломат, много лет служивший французским послом в Константинополе, а затем три года в Стокгольме, Верженн прекрасно знал политику европейских кабинетов. Расчетливый и прагматичный, он в значительной степени способствовал восстановлению утраченной Францией после Семилетней войны роли в европейских делах. Считавший Англию основным противником Франции как в европейских делах, так и в соперничестве за североамериканские и индийские колонии, он подписал в феврале 1778 г. союзный договор с Соединенными Штатами, поддержав американских инсургентов в их войне против Великобритании. В континентальной европейской политике Верженн умел, играя на противоречиях между Берлином и Веной, последовательно отстаивать государственные интересы Франции, умеряя австрийские амбиции. Трудоголик, работавший по 16 часов в день, Верженн не располагал особыми связями в Версале, что, по-видимому, и придало его кандидатуре привлекательность при выборе замены д'Эгильону. Человек независимого характера и высокого чувства собственного достоинства, женившийся в Константинополе на гречанке из простой семьи, Верженн был при дворе белой вороной. Но его высокий профессионализм, твердость характера, сочетавшаяся с умением вовремя польстить молодому монарху, обеспечивали ему неизменное уважение Людовика XVI. После смерти Морепа Верженн стал его самым доверенным помощником.

При всей важности внешней политики главным вопросом все же оставались финансы. Состояние их в первые годы царствования Людовика XVI до американской Войны за независимость оставалось тяжелым, но не безнадежным. Осенью на пост генерального директора казначейства был назначен Жак Неккер, банкир, человек сугубо прагматичный. Поскольку он был уроженцем Женевы, протестантом, пост генерального контролера и участие в Королевском совете, вход в который был открыт только для католиков, оставались для него недостижимыми. Однако полномочиями руководителя министерства финансов он пользовался в полной мере. Продолженные Неккером попытки оздоровить французские финансы, реформаторские в своей основе, были направлены на те же цели, что и политика Тюрго, но осуществлялись значительно более осторожно и реалистично. Пять лет, которые продлилось первое министерство Неккера (1776–1781), – лучшие, относительно благополучные годы царствования Людовика XVI. Они прошли под знаком поиска компромисса между нацией (так в XVIII веке именовали третье сословие) и привилегированными классами.

Если Тюрго видел панацею от социальных бед Старого порядка в расширении экономических свобод, то Неккер сосредоточился на помощи государства бедным и обездоленным (в середине XVIII века во Франции насчитывалось