своих претензий на баварское наследство он ссылался на свой брак с Жозефиной Баварской, сестрой Максимилиана-Иосифа, хотя брак этот оказался бездетным и недолгим: в 1767 г. Жозефина умерла. Осторожная Мария-Терезия не одобряла экспансионистских планов сына, хотя возможность взять реванш у Пруссии за потерю Силезии занимала ее до конца жизни. Кроме того, баварское дело имело и династический аспект: отец Максимилиана III был избран германскими курфюрстами, не признавшими «прагматическую санкцию», императором Карлом VII в начале войны за австрийское наследство.
С учетом неизбежной негативной реакции со стороны Пруссии на попытку Австрии овладеть Баварией основные надежды в Вене, как, впрочем, и в германских землях, связывали с позицией Франции. Переговоры по баварскому вопросу стали основным политическим содержанием состоявшегося в апреле – мае 1777 г. визита во Францию Иосифа II (в ходе которого так удачно была решена проблема престолонаследия Бурбонов). Политические итоги визита оказались менее впечатляющими. В ходе переговоров с Верженном Иосиф II фактически поставил вопрос о разделе сфер влияния в Европе между Австрией и Францией. Речь шла в том числе и об обмене Баварии на Австрийские Нидерланды – в Вене помнили, что при Людовике XIV и Людовике XV Франция тщетно пыталась присоединить к себе Фландрию. Верженн, однако, последовательно проводивший в жизнь принцип европейского равновесия, корректно, но твердо предупредил Иосифа II, что тому не следовало рассчитывать на поддержку Францией его планов территориальных приращений. Более того, еще в 1776 г. Франция заключила с курфюрстом Цвайбрюккенским военную конвенцию, выплачивала ему, как и Пфальцскому курфюрсту Карлу, значительные денежные субсидии. Одним словом, обязательства Франции как одного из гарантов Вестфальского мира оказались для Людовика XVI и Верженна важнее демонстрации солидарности с австрийским союзником.
Потерпев неудачу в Париже, Иосиф I I принялся действовать напролом. Уже в начале января 1778 г., через три дня после смерти Максимилиана I II, он, используя рычаги финансового давления на Пфальц, подписал дипломатическую конвенцию о признании «исторических прав» Габсбургов на Нижнюю Баварию. Согласно конвенции к Австрии должны были отойти также княжество Миндельгейм и часть Верхнего Пфальца. В результате Габсбурги получали две трети лучших баварских земель. Австрийские войска немедленно заняли эти территории, хотя конвенция еще не была ратифицирована курфюрстом. Карлу-Теодору, едва успевшему перевести свою резиденцию из Мангейма в Мюнхен, не оставалось ничего, кроме как подписать 14 января 1778 г. акт об уступке Австрии большей части Баварии[82].
После осуждения действий Австрии на общегерманском сейме началась австро-прусская война, получившая название Картофельной. Австрийские и прусские войска, не вступая в военные действия, топтали картофельные поля, ожидая исхода начавшихся дипломатических баталий. Иосиф II, решивший, что вторжение прусских войск является предусмотренным Версальскими договорами 1756–1757 гг. casus foederis (поводом к войне), требовал направить на театр военных действий вспомогательный французский корпус численностью 24 тысячи человек. Фридрих II строил свои расчеты на заинтересованности Версаля в сохранении добрых отношений с Пруссией в условиях фактически начавшейся войны Франции с Англией (6 февраля 1778 г. в Париже был подписан союзный договор между Францией и Соединенными Штатами). Прусский монарх и на этот раз оказался дальновиднее Вены: 2 февраля Королевский совет одобрил позицию Верженна, состоявшую в том, что Франция не должна вмешиваться в баварский конфликт. Просьбы Иосифа I I об отправке войск были расценены как выходящие за рамки франко-австрийского союза. В инструктивном письме французским послам, направленном по итогам обсуждения баварских дел в Королевском совете, упоминалось о желании короля содействовать «прекращению раздоров» и восстановлению спокойствия в Германии на основе справедливости и уважения прав законных наследников покойного баварского курфюрста.
В июле 1778 г. Верженн в конфиденциальном порядке вручил текст этого письма русскому послу в Париже И. С. Барятинскому. «Сие письмо, – писал тот в Петербург, – произвело между Их Величествами королем и королевой неприятные изъяснения и стоило было отрешения от дел графу Верженну. Королева, сведав о сем письме через недоброхотов министра… изъяснялась с королем со слезами о следствиях, могущих произойти от такого отзыва французского двора против венского. Но король на это ответствовал с твердостью и ласково, что Ее Величеству теперь прежде всего думать должно, что она королева французская и что политические дела имеют совсем другую консидерацию, нежели фамильные»[83].
Оценки, переданные русским послом в Петербург, оказались точны. В ходе жаркого обсуждения баварских дел с королем весной 1778 г. Мария-Антуанетта, по свидетельству ряда современников, действительно требовала отставки Верженна[84]. Король, однако, неодобрительно отозвался об «амбициях ее родственников», напомнив о разделе Польши и заявив, что Франция не потерпит повторения подобного раздела в Баварии.
Патовая ситуация, возникшая в баварском деле, вынудила явно не желавших воевать главных антагонистов – Австрию и Пруссию – обратиться к Франции и России с просьбой о посредничестве. В силезском городке Тешен в марте 1779 г. был созван мирный конгресс. В качестве посредника с русской стороны выступал известный российский дипломат Н. В. Репнин, ранее подписавший Кючук-Кайнарджийский мирный договор с Османской империей, а с французской – посол в Вене барон Бретейль. 13 мая в городской ратуше Тешена были подписаны документы, положившие конец войне за баварское наследство. Австрия и Пруссия согласились гарантировать «семейные пакты», заключенные Виттельсбахами в 1766–1774 гг. Австрии была оставлена лишь незначительная часть баварской территории. Были подтверждены права Пруссии на рейнские маркграфства Анспах и Байройт. Незначительные территориальные компенсации получили Саксония и Палатинат.
Верженн с энтузиазмом встретил известие о подписании Тешенского мира. «Ваше Величество предотвратил расширение владений Австрии и укрепил влияние Франции в Германии, восстановив также гармонию между ней и Пруссией»[85], – писал он в меморандуме, направленном по этому поводу королю. Посредничество Франции в мирном урегулировании баварского конфликта и ее обязательства выплатить австрийцам в качестве союзнической компенсации 5 миллионов ливров (в Вене просили 15) дали основания утверждать, что австро-французский союз выдержал испытания.
2
То, что это, мягко говоря, не совсем так, выяснилось очень скоро.
29 ноября 1780 г. скончалась Мария-Терезия. 10 декабря Мария-Антуанетта писала брату: «Убитая ужасным горем, я не перестаю плакать, когда пишу тебе. Брат мой, друг мой! Ты один остался для меня в той стране, которая есть и всегда будет так дорога мне. Помни, что мы – твои друзья, твои союзники»[86].
В момент, когда писалось это письмо, Мария-Антуанетта вряд ли осознавала, как осложнилось ее положение. Иосиф II, в геополитические расчеты которого входило укрепление австрийского влияния на огромном пространстве от Адриатики до Амстердама, ожидал от французского союзника более энергичной поддержки своих планов. В значительно большей степени, чем мать, императрица Мария-Терезия, он связывал эти надежды, особенно после рождения в 1781 г. дофина, с влиянием своей сестры на Людовика XVI.
Между тем отставка Неккера летом 1781 г. и последовавшая за ней смерть Морепа существенно изменили расстановку сил в Версале. Вакуум власти,
![Последний патрон [litres самиздат] - Чагин Владимир](/uploads/posts/books/427862/427862.jpg)
