«Прощайте, мадам Корф». Из истории тайной дипломатии времен Французской революции - Пётр Владимирович Стегний

который образовался вокруг короля, аббат Вермон и Мерси рассчитывали заполнить более активным подключением Марии-Антуанетты к государственным делам. Совместно с королевой они вновь попытались продвинуть на пост генерального контролера финансов свою креатуру – епископа Тулузского Ломени де Бриенна, но потерпели неудачу. В июне 1783 г. Мерси вынужден был признаться Кауницу: «Кредит королевы, столь эффективный во всех других сферах, значительно меньше в политических вопросах, потому что она дает слишком много поводов своему августейшему супругу полагать, что плохо разбирается в государственных делах и не способна правильно оценить их важность»[87].

Аналогичные мысли высказывались в известном письме Марии-Антуанетты Иосифу II от 22 сентября 1784 г., в котором королева, доведенная до отчаяния настойчивыми требованиями брата добиться от короля поддержки Австрии в ходе голландского кризиса, с редкой откровенностью призналась в собственном бессилии содействовать интересам Габсбургов. По ее словам, Морепа и герцог Вогийон «запугивали ученика вымыслами относительно австрийского дома». Верженн «следует тому же плану и, возможно, даже пользуется дипломатической корреспонденцией, чтобы внушать фальшивые и ложные понятия. Я об этом не раз вполне ясно говорила с королем, – заявляла королева. – Судя по ответам, ему это не нравилось, но, поскольку он не способен на дискуссии, я не могла его убедить в том, что его министр был обманут или обманывал его»[88].

В целом переписка Марии-Антуанетты с Иосифом II во время голландского кризиса 1784–1785 гг. показывает, под каким прессингом со стороны брата находилась Мария-Антуанетта. Иосиф II пытался вдохнуть жизнь в дряхлеющую империю, обеспечив Австрии, не имевшей выхода к морю, доступ в Адриатику (через союз с Россией, в рамках «греческого проекта» Екатерины II) и на Балтику. Открытие для торговой навигации контролировавшегося голландцами устья реки Шельды (Скельды) призвано было дать импульс развитию торговли Австрийских Нидерландов в северных морях. Особое значение для реализации этих планов приобрела Бавария, отделявшая Австрийские Нидерланды от имперских земель. Еще в ходе переговоров, предшествовавших подписанию в мае 1781 г. русско-австрийского союзного договора, он заручился принципиальным согласием России на присоединение Баварии к Австрии. Знали в Вене и о том, что в сформулированном в 1778 г. плане первого министра прусского правительства Э. Ф. Герцберга, заявлявшего о необходимости «исправить ошибки» Фридриха II во время первого раздела Польши, допускалась передача Австрии части Баварии в обмен на возврат ею Польше Галиции и передачу Пруссии Данцига, Торна и некоторых районов Великой Польши[89].

Таким образом, выступив в 1785 г. во второй раз с идеей обмена Баварии, Иосиф II, казалось бы, учел уроки Тешенского мира. Осенью 1784 г. он передал голландцам документ, содержавший требования свободы навигации в устье Скельды, передачу Австрии города Маастрихта и его окрестностей, а также обмен ряда территорий на левом берегу этой реки. Не учел Иосиф II только одного. Претензии, предъявленные им Голландии, приводили в действие механизм гарантий Вестфальского мира 1648 г., признавшего независимость голландцев. Кроме того, по Утрехтскому миру 1717 г. голландцы приобрели право держать гарнизоны в некоторых крепостях, пограничных с Австрийскими Нидерландами и Францией. Габсбурги в свое время не обратили на это внимания, хотя Кауниц уже в ходе переговоров по Аахенскому миру 1748 г. предупреждал об опасности. Иосиф II, обеспеченный союзами и с Францией, и с Россией, приказал срыть крепости, занятые голландцами. Те смолчали. Тогда в конце 1783 г. австрийцы изгнали голландский гарнизон из нескольких крепостей, в том числе из Маастрихта, а в октябре 1784 г. направили по Скельде свой торговый корабль, не испросив предварительно разрешения голландцев. Те произвели по кораблю три пушечных выстрела, поставив Северную Европу на грань войны.

Людовик XVI, к которому голландцы обратились за поддержкой как к гаранту Вестфальского мира и союзнику в американской войне, не имел никакого желания поддерживать очередную авантюру Иосифа II. Последовал мощнейший нажим из Вены, ответом на который и стало приведенное нами выше сентябрьское письмо Марии-Антуанетты брату. Мерси пошел еще дальше в объяснениях австрийского фиаско в Париже: «Возможно, это покажется абсурдом, хотя это совершенная истина, но король сам не имеет никакого влияния на государственные дела, поскольку он не привносит в них никакой воли и слишком мало знания. Разрываясь между намерениями королевы и доводами фальшивой политики своих министров, он позволяет последним увлечь себя, не зная, как от них защититься»[90].

Тем не менее, все еще надеясь на влияние сестры, которая, кстати сказать, была в середине своей третьей беременности, Иосиф II выдвинул войска к нидерландской границе. Одновременно он проинформировал Версаль о своей идее добровольного обмена Австрийских Нидерландов на Баварию по соглашению с курфюрстом Баварским Карлом-Теодором и его наследником Карлом, герцогом Цвайбрюккенским. В письме к Мерси от 29 октября 1784 г. Иосиф II не скрывал, что рассчитывал на поддержку этого плана Францией, всеми силами стремившейся избежать втягивания в европейскую войну. Людовик XVI, однако, твердо поддержал голландцев, пригрозив австрийскому императору декларацией от 20 ноября, что в случае начала военных действий Франция вынуждена будет вмешаться в них на стороне Голландии.

Единственное, чего удалось добиться королеве и Мерси, – это того, что отказ Людовика XVI поддержать своего австрийского союзника был облечен в вежливую, предупредительную форму. 27 декабря 1784 г. Мария-Антуанетта устроила в присутствии короля разнос Верженну. На повышенных тонах она заявила министру, что «знает, как тот ведет дела». Излюбленный метод воздействия Верженна на короля она, между прочим, охарактеризовала совершенно точно: «представить ситуацию таким образом, чтобы казалось, что мнение, автором которого был он сам, как бы не исходило от него. Путем скрытых маневров он (Верженн. – П. С.) обеспечивал себе большинство голосов в Государственном совете, в том числе голоса маркиза д'Оссона, генерального контролера (Калонна. – П. С.) и принца Субиза. Он заставлял действовать этих министров в соответствии со своими указаниями и таким образом добивался принятия решений, автором которых не хотел выглядеть».

Оскорбленный Верженн немедленно подал в отставку, заявив, что «в его намерения никогда не входило ссорить венский и версальский дворы». Король, однако, отставку не принял. Мерси, сообщивший об этом Иосифу, вынужден был с сожалением констатировать, что королева «не в состоянии добиться отставки графа Верженна»[91]. В итоге к весне 1785 г. Иосиф II вынужден был окончательно отказаться от своих планов в отношении устья Скельды и обмена Баварии. Голландцы согласились выплатить ему в качестве компенсации 18 миллионов ливров. Поскольку император требовал 22 миллиона, то оставшиеся четыре взял на себя Людовик XVI.

Тем не менее в общественном мнении Франции сложилась – или была вброшена – версия, что после голландского конфликта деньги из Парижа в Вену потекли рекой. Русский историк А. Трачевский, признанный авторитет в вопросах германской политики Фридриха II, отмечал в этой связи: «Уже в течение целого поколения французы роптали на политику своего двора. Австрийский союз, связанный