она выглядит.
Солнце сверкало в небе, и легко было забыть, что рядом идет война. Птицы как ни в чем не бывало порхали в кронах деревьев, алели цветы охиа, а в зарослях имбиря пятнистая свинка с тремя поросятами выискивала корешки.
Она медленно проехала мимо японской школы, которая выглядела опустевшей, и через несколько минут остановилась у лавки Кано. Дверь была открыта; на крыльце стояли ведра с букетами антуриумов. Лана вздохнула с облегчением, взлетела по ступенькам и увидела за прилавком миссис Кано; та сидела на том же месте, что и вчера, и перебирала ягоды охело.
— Миссис Кано, слава богу, вы здесь! — выпалила Лана.
— Я же говорить.
Айрис вошла с черного хода с ведром в руке.
— Доброе утро! Хотите слив?
Лане не было дела до слив.
— Как все вчера прошло? Расскажите, если не секрет.
Айрис поставила ведро на прилавок. Ее красивое лицо осунулось от усталости.
— Когда мы приехали, там уже был мой отец. Его забрали с поля и отвезли в военный лагерь. В допросную заходили поодиночке; двое мужчин в костюмах нас обыскали и задали все возможные вопросы. Хотели знать, откуда родом мои бабушка с дедом. Посылает ли бабушка посылки в Японию. Ходил ли отец на тайные собрания, есть ли у нас связи с японскими шпионами. Выбивали ответы, которых у нас не было.
— А когда вас отпустили, что сказали? — спросила Лана.
— Приставили к нам мистера Данна — тот будет приходить и нас проверять. Бабушка была права, они бы не отпустили отца, но кто будет выращивать еду? Мистера Сигэтани из школы задержали.
— Беда! А видела, где держат заключенных?
— Нет, но я видела рабочих, обносивших забором бараки; полагаю, они будут там.
— И что с ними будут делать, как думаешь?
— Глэдис Тацуи пустила слух, что их казнят и мы должны их вызволить. Ее муж возглавлял секцию по дзюдо; его арестовали.
Лана ахнула:
— Казнят? Не может быть!
Она понимала, что эти разговоры не помогут никому. Но ей было жаль бедную женщину, и она пыталась представить себя на ее месте. Многие ли из этих мужчин действительно виновны в шпионаже и помощи своей родной Японии? Ведь большинство — простые работяги, они просто пытались выжить. Как Моти.
— Кто знает, как все будет.
Груз происходящего лег на душу свинцовой тяжестью.
— А немцев ты видела?
— Немцев?
— Немецких пленных. Соседей отца тоже забрали.
— Мне велели смотреть прямо перед собой, когда нас вели по лагерю, — ответила Айрис.
Лана взглянула на миссис Кано.
— А вы?
— Я ничего не видеть, кроме широкой спины тот военный. Он, кстати, утром твой велосипед привезти, — ответила старуха.
Лана отчасти не надеялась больше увидеть свой велосипед, ведь, судя по всему, у майора Бейли и без того было много дел. Айрис отвела ее на задний двор; миссис Кано семенила следом, шаркая ногами. Велосипед стоял у стены; с ним все было в порядке. Похоже, майор его даже отполировал. И как ни стыдно было Лане в этом признаваться, она надеялась встретить Бейли в лавке.
— Не такой уж он плохой человек, — сказала миссис Кано.
Лана слегка покраснела и понадеялась, что никто не заметил.
— Он проявил учтивость, с этим не поспоришь.
— И оставил записку.
Она отмахнулась.
— Просто из вежливости.
— Он же не слепой.
Айрис подскочила.
— Она замужем, бабушка!
— Послушайте, хорошо, что велосипед на месте, да и со мной все в порядке, а главное, вас не задержали. Я, в общем, пришла купить гвоздей и хотела спросить, можно ли от вас позвонить.
Телефон стоял за прилавком, и Лана протиснулась в узкое пространство вслед за миссис Кано, которая снова занялась ягодами. Лана надеялась, что Фред или Ингрид возьмут трубку. Если Айрис и миссис Кано отпустили, есть шанс, что и Вагнеров могли отпустить. Но все же она подозревала, что с Вагнерами не все было так просто. Она набрала номер. На том конце долго не отвечали, и, когда она уже хотела повесить трубку, подошел мужчина.
— Дом Вагнеров, — сказал он.
Лана вздрогнула, понизила голос и произнесла:
— Это мистер Вагнер?
— А кто звонит?
Это был Дач Лондон.
— Дотти Лэрд, подруга из Коны. Вагнеры дома?
— Увы, их нет. Мистера и миссис Вагнер забрало ФБР, и они пока не вернулись.
Голос гремел так, что у нее заболели уши, и ей пришлось отодвинуть трубку на несколько сантиметров.
— О боже! А известно, когда их отпустят? И что стало с девочками?
— Я знаю об этом не больше вашего. А вот девочки… тут целая история. Их похитила соседка, — сказал он.
У нее подкосились колени.
— Похитила? Какой кошмар.
— Их оставили под моим присмотром и забрали без моего разрешения. Там, откуда я родом, это считается похищением. Но вы не переживайте, мэм, я их найду.
— Может, соседка ничего плохого и не хотела… просто пыталась их уберечь, — вырвалось у Ланы.
На том конце провода повисла пауза; она слышала его дыхание.
— Напомните, откуда вы звоните, миссис…
— Лэрд. Из Коны. Что ж, спасибо за новости. Мне надо идти.
Она повесила трубку. Сможет ли он определить, откуда она звонила? Что, если она себя выдала? Гавайи называли Большим островом, но остров на самом деле был маленький. И население по сравнению с Оаху было столь малочисленным, что человек из Хило мог легко навести справки о ком-то из Коны. Надо было лишь позвонить. Впрочем, здесь, на вулкане, все было по-другому; из новых жителей тут селились одни военные, а немногие старожилы обитали в уединении в глубине тропического леса.
Миссис Кано спросила, не глядя на Лану:
— Миссис Лэрд, значит, из Коны? И кто кого похитить?
Врать Лана не умела, да и чувствовала, что миссис Кано и Айрис можно доверять.
— Ох, миссис Кано, это долгая история. Мужчина, с которым я только что говорила… он дурной человек. Обещаю, скоро я вам все объясню, а сейчас мне нужно как можно скорее попасть в отель «Вулкан».
— Я никуда не спешить.
Лану вдруг осенило:
— Сейчас мне некогда, но не могли бы вы сделать мне одолжение?
— Конечно.
— Последите за проходящими полицейскими машинами, пожалуйста. И посмотрите, не везут ли они гаоле? У мистера Вагнера светло-русые волосы, а у Ингрид — пепельные, до плеч.
Айрис крикнула с другого конца зала:
— Иногда мы уходим в подсобку, но мы постараемся.
Они попрощались, и Айрис помогла погрузить велосипед в кузов пикапа. Прикрепленную к седлу записку Лана сорвала и сунула в карман. Ей хотелось прочитать, что там написано, но она больше боялась того, чего там
