серебряную ложку.
– Итак, молодые люди, – негромко произнес мужчина, – что привело вас в мой магазин?
– Нам сказали, – медленно и важно начал Гирш, – что красивые сережки можно купить только у Мейнгарда Генриховича. Я хочу сделать подарок своей невесте.
– Это действительно так. Пожалуйста, выбирайте. – Мюльбрюнер указал на прилавок. – Здесь можно отыскать красивые вещи на любой вкус.
Бася и Гирш сделали вид, будто не понимают, что речь не идет о настоящих драгоценностях, и принялись оживленно выбирать. Прикладывая сережки к уху, Бася сначала смотрелась в стоящее на прилавке круглое зеркало на ножке, а потом спрашивала Гирша:
– Ну как, милый, лучше эти или предыдущие?
Мюльбрюнер терпеливо подавал ей новые и новые образцы, не пытаясь повлиять на выбор. Спустя четверть часа Бася остановилась на очень милых золотых сережках, с маленькими сияющими камушками в середине.
Гирш достал из кармана пачку денег:
– Сколько мы вам должны?
– Девять рублей, – сказал Мюльбрюнер.
– Всего? – удивилась Бася. – Я не знала, что бриллиантовые сережки такие дешевые.
– Золото не самоварное, подлинное, а вот бриллианты – нет, – сказал Мюльбрюнер. – Правда, увидеть это может только специалист. Поэтому для всех они – настоящие.
– Никаких подделок! – вскричал Гирш. – Я покупаю невесте подарок на свадьбу! Мы начинаем создавать фамильные драгоценности! Даст Бог, через много лет жена передаст их нашей дочке, а та внучке. Серьги должны быть только с бриллиантами!
– Скажите, а вот эти тоже ненастоящие? – спросила Бася, нагибаясь над прилавком и указывая пальцем на драгоценности, выставленные в шкафу со стеклянными дверцами. – Может быть, там посмотрим?
– Одну минуту, милая девушка. – Мюльбрюнер подошел к соседнему шкафу без стеклянной витрины, вытащил из кармана ключик, отпер замок и приоткрыл одну створку.
– Ой-ой! – испуганно воскликнула Бася. Ее шляпка слетела с головы и заскользила по прилавку.
Бася упала грудью на стекло и, перегнувшись, успела поймать шляпку.
– Какая же я неловкая, – с укоризной произнесла она, водружая шляпку на место. – Милый, ты женишься на растяпе!
– Ничего-ничего, – улыбнулся Гирш. – Мне нравится твоя рассеянность. Благодаря ей в нашей семье я стану незаменимым.
Они дружно рассмеялись. Мюльбрюнер, тоже улыбаясь, положил перед ними две плоские коробки, обтянутые лиловым бархатом.
– Тут все настоящее, выбирайте.
Он открыл коробки, и Бася, вскрикнув, зажала себе рот рукой.
– Боже, какая красота! – сказал она, опуская ладонь. – Невозможно даже представить, что такое существует на свете.
Мюльбрюнер с довольным видом принялся рассказывать о серьгах: из чего они сделаны, какого размера бриллианты в каждой. Прервав его объяснения, Бася указала на сережки, напоминавшие те, которые она выбрала из поддельных.
– У вас хороший вкус, – одобрительно произнес Мюльбрюнер. – Эти сережки делал сам Рухомовский.
Бася приложила серьги к ушкам.
«Мюльбрюнер не прав, – подумал Гирш. – Не нужно быть специалистом – разница бросается в глаза. Настоящие брильянты сияют и переливаются, а поддельные просто блестят».
– Тебе нравится? – спросила Бася у Гирша.
– Очень! Берем?
– Берем!
Гирш снова извлек из внутреннего кармана пачку денег.
– Сто пятьдесят рублей, – сказал Мюльбрюнер.
Бася изменилась в лице.
– Сколько-сколько? – изумленно воскликнула она.
– Сто пятьдесят рублей, – повторил Мюльбрюнер.
– Извините, мне нужно поговорить с женихом, – сказала Бася.
Отведя Гирша в угол магазина, она повернусь спиной к Мюльбрюнеру и заговорила шепотом, но достаточно громким для того, чтобы каждое слово доносилось до ушей хозяина магазина.
– Милый, я страшно тебе признательна за желание сделать мне дорогой подарок, но эта трата выглядит совершенно безрассудной.
– Что ты имеешь в виду? – таким же громким шепотом ответил Гирш.
– Мы не можем потратить на сережки половину всех наших денег. Они пригодятся для более полезных вещей.
– Но ты ведь уже выбрала!
– Давай купим сережки с поддельными бриллиантами. Первые, которые я выбрала. Они тоже очень красивые.
– А как же фамильные драгоценности? Фальшивые бриллианты не оставишь дочери!
– После свадьбы, когда все устроится, посмотрим на наши возможности и решим.
– Но мне так понравились эти сережки!
– Милый, если ты меня любишь, сделай, как я прошу. Это будет ценнее самых красивых бриллиантов.
Когда они повернулись к прилавку, Мюльбрюнер уже закрывал шкаф.
– Вот ваш выбор, – он положил перед Басей сережки с поддельными бриллиантами. – Наденьте их прямо сейчас, сделайте приятное вашему жениху.
Благодарно улыбнувшись, Бася подошла к зеркалу и стала вдевать сережки. Гирш протянул Мюльбрюнеру деньги.
– Замечательный выбор, – сказал тот. – Поздравляю.
– Да, сережки очень красивые.
– Я не о сережках, – Мюльбрюнер показал глазами на Басю. – Вы нашли настоящий бриллиант.
Выйдя из магазина, они молча дошли до угла Екатерининской, и лишь тогда Бася начала негромко говорить.
– Он футляры доставал из боковых стенок шкафа. Там потайное хранилище. Пришлось специально уронить шляпку, чтобы перегнуться и посмотреть.
– Это я понял, – сказал Гирш. – Все прошло очень гладко, ты молодец!
– Ты тоже. – Бася чуть прижала его руку. – Сейчас надо продать сережки и вернуть деньги Верховскому.
– Не надо, это мой подарок. Я заплатил из своих.
– С какой стати ты делаешь мне подарки? – удивленно вскинула брови Бася.
– Раз уж так получилось… Сережки тебе действительно очень идут.
– Я не могу просто так принять от тебя подарок, – возразила Бася.
– А, так ты ждешь предложения руки и сердца?!
– Вот еще, – она фыркнула от смеха. – Что я буду делать с твоей рукой и тем более сердцем?! Оставь их у себя.
– А ты оставь у себя сережки.
– Тьфу, вот же пристал! – воскликнула порозовевшая от удовольствия Бася. – Ну ладно, тогда я тебе тоже что-нибудь подарю, и будем квиты.
– Уже договорились, – немедленно согласился Гирш.
Случай представился немедленно. Через несколько минут взгляд Гирша скользнул по витрине книжного магазина и остановился на зеленой обложке солидного тома с тисненой золотом надписью: Walter Scott Ivanhoe. Гирш замер как вкопанный.
– Что ты увидел? – спросила Бася, удивленная внезапной остановкой.
– «Айвенго» Вальтера Скотта, – пробормотал Гирш. – Я столько слышал об этом романе, а в руках держать не доводилось.
– Ты умеешь читать по-английски? – удивилась Бася.
– Да, умею.
– Так ты закончил гимназию в Вильне, если знаешь английский.
– Нет, я самоучка. Просто нравится этот язык.
– Хочешь прочитать роман?
– Конечно! – вскричал Гирш, сразу догадавшийся, к чему клонит Бася. – Только я заплачу за него сам.
– Возражения не принимаются! – Бася погрозила ему пальцем. – Это мой подарок. Пусть не роскошный, но зато такой, как тебе нравится.
Книжка стоила пятьдесят пять копеек, ее завернули в рисовую бумагу и вручили Гиршу.
Перед тем как свернуть на Преображенскую, Гирш решился задать вопрос.
– Скажи, Бася, как, по-твоему, когда наш друг воспользуется добытыми сведениями?
– Кто это может знать? – негромко ответила Бася. – Но в любом случае не раньше, чем через пару недель.
– Почему так?
– А чтобы Мюльбрюнер забыл
