Сборщики ягод - Аманда Питерс

– Привет, тетя Джун.

– Привет, Норма, милая. – Она замолчала, ожидая, пока я продолжу.

– Они такие замечательные, тетя Джун. – Я снова расплакалась. – Просто исхожу слезами, если так пойдет дальше, у меня их скоро, наверное, и не останется. – Я всхлипнула в трубку.

– Тебе надо выплакаться, Норма… или…

– Норма, тетя Джун. Просто зови меня Нормой.

– Не сдерживай слезы. Элис всегда говорила, что это все равно что терпеть, когда хочется пописать, – в конце концов станет больно, так что лучше не сдерживаться, а выплакать сразу.

– Элис и правда так говорила? – рассмеялась я.

– Ну, могла бы сказать. Ты же прислушаешься к совету, если он от Элис.

– К твоим советам я тоже прислушиваюсь, тетя Джун.

– Ну, раз так, расскажи мне о них.

Я рассказала ей все: полный отчет о последних нескольких днях, о слезах, о смехе и о печальном состоянии Джо. Рассказала про ботиночки и куклу, которая теперь сидела, прислоненная к подушке у меня в мотеле, про мой настоящий день рождения. Я рассказала ей, что у моей матери карие глаза, что у меня есть мудрая сестра Мэй и спокойный и сильный брат Бен. Что я из народа микмак и Бен и Мэй обещали рассказать мне, что это значит. Что моя смуглая кожа и темные глаза не выделяются в этом доме. Тетя Джун к месту хмыкала и восклицала, вздыхала и смеялась. Время уже шло к полуночи, и, когда пришла пора заканчивать разговор, у меня уже болело все тело.

– Люблю тебя, тетя Джун.

– Я тоже тебя люблю. Спокойной ночи.

Несмотря на то что легла поздно, встала я на заре. Сварив чашку кофе в маленькой кофеварке в мотеле, я сразу поехала к дому. Мэй встретила меня в дверях.

– Заходи. Поможешь приготовить завтрак?

Не спала одна Мэй, и в доме было тихо. Она протянула мне пару картофелин.

– Первые два слова на языке микмаков, которые надо выучить, – «тапатат» и «битивей». Картошка и чай. – Она рассмеялась и протянула мне картофелечистку.

Я повторила слова несколько раз, пока не уверилась, что запомнила.

– А ты говоришь…

– По-микмакски? Не-а. Больше у нас никто не говорит. Мама с папой раньше говорили, но, думаю, с возрастом и она уже забыла. А нас никто не учил. Мы раньше знали ругательства, но я уже забыла. Мы с Беном пытаемся, но это трудно. Однако «тапатат» и «битивей» знают все. – Она снова засмеялась. – Можешь учить вместе с нами.

– Я бы хотела. – Я опустила взгляд на свои руки, мокрые и измазанные картофельным крахмалом, и продолжила чистить. – Мэй… – я помолчала, не находя нужных слов. – Тебе не кажется странным, что я никогда не знала, даже не подозревала, что я индианка? Разве человек не должен знать о себе такие вещи?

– О, какой серьезный вопрос спозаранку.

Мы обе рассмеялись.

– Нет. Белые столетиями пытались вытравить из нас все индейское. Ничего удивительного, что ты не помнишь. Но теперь, когда ты знаешь сама, нужно, чтобы и другие знали. Нужно попытаться почувствовать это. Нельзя, чтобы эти сволочи победили. Надо вернуть то, что у нас отняли. Мы все должны пытаться. А для начала запомни, что «битивей» значит «чай».

Они много смеялись, мои родные. Даже если разговор был серьезным, все равно смеялись. Это было совсем ново для меня – столько эмоций наружу.

Мэй заварила чай, а я начистила картошки на всех и мелко нарезала ее для картофельных оладий. Посередине стола стоял домашний хлеб, а Мэй поджарила бекон. Я положила еду на тарелку и уже собиралась отнести ее в комнату Джо, когда появился Бен с ним на руках.

– Хочу поесть за столом, как член семьи, – сказал Джо.

Бен посадил его рядом со мной. Когда все расселись, мама прочла молитву. Моя другая мать, несмотря на свою религиозность, никогда не заставляла нас читать молитву перед едой. Это оказалось для меня ново. Молитва была короткой, а потом вокруг зазвенела посуда, как и положено за семейным столом. Бен помогал Джо, которому с трудом удавалось удержать еду на вилке. Это было трогательное зрелище: мужчина кормит своего брата, вытирая капли жира от бекона у него с подбородка.

– Привет!

Входная дверь отворилась, и в кухню вошла молодая женщина, наверное, под тридцать. Она наклонилась и поцеловала Джо в макушку.

– Доброе утро, папа. Доброе утро, киджу. – Она поцеловала мою мать в лоб. – Тетя Мэй, дядя Бен.

Она бросила на меня быстрый взгляд, взяла кусочек бекона с тарелки Мэй и сунула себе в рот.

– А вы, должно быть, моя тетя Рути. – Она перегнулась через стол и пожала мне руку.

– А вы, должно быть, Лея.

– Каюсь.

Бен подвинулся, а Лея села рядом с Джо и, взяв вилку, сменила дядю – подцепила кусочек оладьи и поднесла ко рту своего отца. Джо с усилием проглотил и хлебнул чаю.

– У вас с Леей похожая ситуация. Мы познакомились всего пару месяцев назад. Столько надо наверстать, а времени осталось всего ничего. – Джо попытался рассмеяться, но вместо этого закашлялся. Отдышавшись, он заметил: – Видимо, только одному мне моя смерть кажется смешной.

Через полторы недели после моего приезда, в одно прохладное пасмурное утро, когда Джо и мама спали, Бен и Мэй уехали за покупками, я впервые осталась одна в доме, где провела первые годы жизни. Я изучила семейное фото: маленькая девочка, которой была я, щурилась на солнце, а красавец Чарли так широко улыбался, что невозможно было не улыбнуться, глядя на него. Нашла фото, которое послала им, где я хмурилась, что тетя Джун находила очаровательным. Кто-то поместил его в альбом вместе с фотографиями Бена, Мэй, Чарли и Джо. И вот она я, вставленная и закрытая пластиком, будто никогда и не пропадала. Я уже готова была расплакаться, когда открылась дверь и вошла Лея. Мы никогда не оставались с ней вдвоем. Но мы обе так недавно познакомились с Джо, что хотели проводить побольше времени с ним.

– Бросили тебя одну? – Она повесила куртку на спинку стула.

– Нет, одни в магазине, другие спят. Твой папа, например, но, уверена, обрадуется, если ты его разбудишь.

– Нет, пусть поспит. Мне кажется, он только во сне и отдыхает от боли.

Лея села рядом со мной и стала рассказывать мне о фотографиях, о том, как в детстве проводила в этом доме выходные с дедушкой и бабушкой. Она рассказывала про моего отца, молчаливого, сильного, высокого даже в старости. Он брал ее с собой на охоту, учил делать силки на кроликов из