горло, прежде чем ответить.
– Я поеду на опиумном судне, которое направляется в Кантон.
– С Амритом?
– Да.
– Каким же образом?
– Я буду кем-то вроде писца или секретаря.
– Ты собираешься довериться этому наркоторговцу? – Вернер убрал руки с перил и повернулся к Лене. На лице его была смесь раздражения и удивления. – Когда вы успели договориться?
Лене пожала плечами.
– В последние дни. Амрит видит во мне возможность войти в чайную торговлю. А я вижу возможность в нем. Он понимает, что политическая ситуация становится все более нестабильной и что долго так продолжаться не может.
– Значит, ты снова Лене Воскамп?
Она кивнула, обхватив себя руками, – теплый ветер внезапно вызвал дрожь. Вокруг появлялось все больше лодок, нагруженных различными товарами. Крики торговцев становились все более настойчивыми, а запахи с лодок, где готовили еду, манили, хоть и были незнакомыми.
– А ты – вдовец Вернер Бреннике.
Он глубоко вздохнул.
– По прибытии я первым же делом напишу в консисторию и отцу Софи. Признаюсь, что отправился в путь из чистого эгоизма и что надеюсь, церковь простит мне мою дерзость.
– Нет! – Подавшись порыву, Лене схватила Вернера за руку, но тут же отшатнулась, словно обжегшись. – Не делай этого.
– А что мне остается? Написать, что моя жена утонула? Или что я стал косвенной причиной ее смерти? А потом заменил ее другой женщиной, которая вскоре оставит меня в Сингапуре ради торговца опиумом? – В голосе Вернера снова прозвучала горечь, отчего сердце Лене болезненно сжалось.
– Это не так!
Он наклонился к Лене, его глаза потемнели. На мгновение показалось, что он собирается ее поцеловать, но по решительному лицу стало ясно, что скорее хочет причинить ей боль.
– Мистер Амрит презирает меня. Думаешь, я ничего не понимаю? Моя жена собирается уехать с ним – неважно, по какой причине. Я скажу тебе одно: для таких мужчин, как Амрит, причина всегда одна.
Лене торопливо огляделась. Несколько матросов карабкались по канатам, но поблизости никого не было. Внизу стукались о корпус лодки, в воздухе звучали выкрики на чужом языке, потом послышался лязг тяжелой цепи. Лене все еще сложно было осознать, что она находится на другом конце света.
– Я не могу иначе. – Если бы только он не смотрел на нее так! – И ты тоже не можешь. Ты никогда не осмелишься пойти против воли своей Церкви. Ты думал, что свободен? Ты останешься ее пленником навсегда!
Вернер притянул Лене к себе и поцеловал – грубо и властно. Ей потребовались невероятные усилия, чтобы сопротивляться желанию и оттолкнуть его.
Вернер сделал два шага назад и вытер рот.
– Я понимаю.
– Бросить якорь! – закричал капитан, и несколько десятков голосов подхватили:
– Бросить якорь!
Она, Лене Воскамп, прибыла в Сингапур.
* * *
Хорошо, что они с Вернером больше не пересекались. После бесконечных дней в море казалось, что близость земли сводит всех с ума. Матросы чуть не подрались из-за того, что некоторые почувствовали себя обманутыми из-за сокращения свободных от вахты часов. Проворные малайцы в коричневых халатах поднялись на борт и принялись торговаться с изголодавшимися путешественниками за свои сокровища. Принесли почту. Появился лоцман – угрюмый англичанин, который сразу же удалился с капитаном в штурманскую. Лене с грустью складывала последние платья Софи, когда раздался стук в дверь.
– Yes, please?[43]
Вошел мистер Амрит. Он выглядел так, будто делает что-то запретное, что в какой-то мере соответствовало действительности.
– Миссис Бренни, – начал он, тщательно прикрыв за собой дверь. – Завтра утром мы причалим в доках. Я все обдумал и предлагаю вам остаться в Сингапуре и дождаться моего возвращения. Я знаком с английскими семьями с безупречной репутацией, где вы будете в полной безопасности.
– Простите, я отправилась в это путешествие не для того, чтобы быть в безопасности, – ответила Лене сдержанно.
– Конечно, конечно, миссис Бренни. Я вас понимаю. Но поймите и меня. Риск слишком велик. Если станет известно, что я провез в Кантон женщину-европейку…
Лене с трудом сдержала вздох раздражения.
– Неужели это преступление серьезнее, чем торговля опиумом?
Его беспомощная улыбка подтвердила: именно так.
Лене убрала с сундука стопку платьев.
– Садитесь. Нам нужно поговорить.
– Но вы же замужем!
– Ненадолго.
Глаза мистера Амрита расширились от удивления.
– Что вы хотите этим сказать?
– Мы решили расстаться.
– Решили расстаться?
– Мистер Бреннике останется в Сингапуре, а я отправлюсь в Кантон.
– И это окончательное решение, не имеющее ко мне никакого отношения?
– Да, – твердо произнесла Лене. – Совершенно никакого.
Мистер Амрит осторожно приподнял свое длинное одеяние и сел. Потом засунул руку в боковой карман и достал письмо.
– Это письмо из британской фактории в Кантоне. Новости очень плохие. В устье Жемчужной реки произошло сражение. Некоторые суда были задержаны, контрабандисты жестоко наказаны. Император Китая назначит неподкупного губернатора – Дэн Тинчжэня. За употребление опиума самих китайцев будут карать смертной казнью, а торговцев арестовывать.
Побледнев, мистер Амрит полез в другой карман, достал платок и вытер проступивший на лбу пот. Его глаза забегали от волнения.
– Я должен доставить свой груз в Кантон и продать его, иначе я разорен. Теперь понимаете, что я не могу рисковать?
Лене присела на кровать.
– Почему вы связались с опиумом?
– Потому что это прибыльное дело. Спросите у своего правительства, почему в Кантоне лежат двадцать тысяч ящиков опиума – это стоимость годового бюджета короны!
– Сколько?! – с ужасом переспросила Лене и указала на письмо в его руке, которое уже стало влажным и помятым. – Звучит так, будто китайцы собираются начать войну, а вы направляетесь прямо на передовую.
– Я знаю, миссис Бренни, – с тяжелым вздохом Амрит сложил письмо и убрал обратно в карман, – но если я не продам груз, то не смогу купить новый товар.
Лене вспомнила жертв опиума, которых видела в «Кингс-холле». Неужели она собирается связаться с человеком, который этому способствует? Но если она не хочет застрять в Сингапуре и в одиночку искать корабль, то у нее просто нет выхода.
Мистер Амрит встал и направился к двери, но потом замер.
– Покажите ее мне.
– Монету? – Лене ожидала этого вопроса и уже подготовила ответ: – Ее здесь нет.
– А где она?
– В Кантоне.
В глазах мистера Амрита вспыхнул холодный блеск.
– Надо же. Вы никогда не были в Кантоне, но утверждаете, что монета спрятана именно там?
– Ее спрятала не я, а человек, который мне обязан. И который даже не знает, что хранит для меня.
– Обязан за что?
– Мистер Амрит, вы переходите границы. – Лене поднялась, отчего оказалась ближе к торговцу, чем ей бы хотелось. – Если вы не согласитесь на мои
