за ним.
— Эй, красавица, иди сюда, — войдя в комнату, сразу же позвал Першин девочку.
— Это я кралечка? — смутилась Юдита.
— Ну, не бабушка же твоя седая и беззубая, — рассмеялся майор. — Слезай с печи, ставь самовар, я тебе булку с маком принес.
Юдитка с любопытством посмотрела на Першина, выглянув из-за спины лежавшей на печи Дороты, но спускаться не торопилась.
— Вы — пан Першин? — осторожно спросила она.
— Я и есть, — улыбаясь, ответил майор.
— А меня не арестовать?
— Нет. С чего ты взяла, что я пришел тебя арестовать? — удивился Першин. — Говорю же, булку с маком тебе принес.
— А покажте, — потребовала Юдита и, когда Першин вынул из-за пазухи булку и протянул ей, сказала: — Мне казали, чтоб я з вами, пан, не мовиц. Вы читри. Меня в пивнику посадить.
Першин покачал головой и ответил:
— Это тебя обманули, Юдита. Я хороший. Я ведь уже к вам приходил?
— Пршицчетзик, — согласилась девочка.
— И что, я тебя обижал или в подвал, как ты сказала, хотел посадить?
— Нет.
— Так и не выдумывай, а слезай и ставь самовар, — улыбнулся Першин и положил булку на стол.
Юдита немного подумала и все-таки слезла с печи. Пока Першин разговаривал с девочкой, разведчики собрали на стол нехитрый солдатский ужин.
— Так вот, — продолжил начатый разговор майор, когда все немного поели и принялись за чай. — Все ваши рассуждения, которые я сегодня услышал, в принципе верные. Старшина Иванов, скорее всего, и есть во всей этой тройке главная фигура, как сказал бы любой игрок в шахматы. Так, Толик?
— Так, товарищ майор, — согласился Зубов.
— Братья, скорее всего, у него на подхвате. Возможно даже, что только один из братьев — Глеб. А возможно, и оба. Только Глеба как более сообразительного и жадного до денег старшина использует в открытую, как своего основного помощника, а Бориса — на подхвате. Например, для всяких мелких сделок с товаром.
— Но если Глеба Проклова старшина использует еще и как связного для своих шпионских дел, то получается, что Глеб точно знает, кто такой на самом деле Иванов, — высказал свое мнение Астафьев.
— Не обязательно, — покачал головой Шубин. — Он мог обоим заморочить голову. Посылал Глеба к своему агенту с шифрованной запиской, утверждая, что это чисто коммерческие дела.
— Скорее всего, так и было, — кивнул Першин.
— Кстати, а откуда вы про Юдиту узнали? Ну, что она по-русски понимает? — вдруг спросил Зубов.
— А вот это — очень интересный вопрос, по которому, собственно, я и пришел с вами сегодня поговорить, — ответил Першин.
— Я думал, вы пришли обсудить, как нам вынудить Иванова раскрыть себя, чтобы поймать его с поличным, — удивленно посмотрел на майора Шубин.
— И за этим тоже. — Першин отхлебнул из кружки горячий чай и позвал Юдиту, обращаясь к ней по-польски: — Иди сюда, красавица. Садись со мной рядом, — похлопал Першин ладонью по скамье.
Нехотя, но Юдита села и глянула на майора снизу вверх подозрительным взглядом.
— Вкусная булка-то? — подмигнул ей Першин, продолжая общаться с ней на польском. Девочка молча кивнула. — Скажи, Юдита, кем тебе приходится Катажина Кароль?
— Тетка, — улыбнулась девочка и добавила: — Катажинка красавица, правда?
— Правда, — согласился с ней Першин и пояснил удивленным таким оборотом разговора разведчикам: — Я и сам об этом только сегодня узнал. Когда мы от тебя, Глеб, с Розановым уехали, то он высадил меня возле конторы. Вы ведь так Смерш называете? — хитро улыбнулся он. — Так вот, Розанов уехал, а ко мне прямо возле конторы подошел один поляк. Хороший человек. В оккупацию он у себя евреев прятал, а потом, когда на него донесли, успел сбежать из города и прятался у родственников в деревне. Но не это важно. Поляк этот, когда мы вошли в Опатув, пришел ко мне и сказал, что он готов нам помочь, если такая помощь потребуется. Я согласился.
— То есть он помогал выявлять фашистских прихвостней, которые остались в городе, — уточнил Астафьев.
— Что-то вроде того, — кивнул Першин, не вдаваясь в подробности. — И этот поляк сказал мне, что видел сегодня возле лавки Кароль одного человека… Юдита, — снова обратился он к девочке, — как звали того переводчика, который у вас с бабулей при немцах жил?
— Пан Сколов. Питер, — без запинки ответила девочка.
— Вот этого Петра Сколова наш поляк и видел на рынке сегодня. Вертелся рядом с пани Катажиной, — продолжил Першин. — А ты, Юдита, пана Сколова после того, как немцы ушли из города, видела?
— Видела один раз, — серьезно ответила девочка по-польски, показав один палец. — Он с бородой был и со мной не разговаривал. Думал, что я его не узнала. Это он нам дрова привез. Только я побоялась об этом сказать пану Глебу, когда он меня расспрашивал про того мужика, — виноватым взглядом посмотрела она на Шубина.
— Ну, не сказала и не сказала, — погладил Першин Юдиту по голове.
— Так что же это получается? Получается, что я просил привезти нам дрова предателя и скрытого врага и шпиона? — сжал кулаки от переполнявшего его негодования Астафьев, когда ему перевели слова Юдиты.
— Так ведь ты же не знал, кто это, — успокоил лейтенанта Зубов. — Он с тобой по-польски говорил. Так? Ты сам рассказывал.
— По-польски, — подтвердил Астафьев. — Причем с каким-то странным акцентом. Я тогда еще подумал, что это местный какой-то говор, и внимания не обратил, а теперь только вспомнил.
— Так что дальше было? — Глеб нетерпеливо посмотрел на Першина. — Этого предателя поймали?
— Нет. Пока не поймали, — ответил майор. — Его сначала найти надо, чтобы поймать. И, я так подозреваю, что этот Сколов каким-то образом связан со старшиной Ивановым.
— Не каким-то образом, а самым что ни на есть настоящим образом связан! — уверенно сказал Зубов. — Наверняка он остался в городе, чтобы через него передавать Иванову какие-то сведения из нашего тыла. Отрастил бороду, сам прячется где-нибудь в деревне или на хуторе и, как крестьянин, якобы торгующий дровами, ездит в город и все вынюхивает, а потом через Проклова передает все Иванову.
— Логично, — согласился Першин. — Я и сам об этом подумал, а потому, как только поляк мне рассказал об этом Сколове, то сразу же сел в машину и отправился на рынок к пани Кароль — поговорить с ней по душам. Но прежде чем дальше рассказывать, о чем мы с этой пани говорили, я задам еще один вопрос Юдите и отправлю ее спать. А то она уже носом клюет. — Улыбнувшись, Першин слегка щелкнул пальцами по носику девочки, и та сонно улыбнулась ему. — Что, перестала меня бояться?
— А я и не боялась, — хорохорясь, заявила пигалица.
