бочках?..
— Присядь, Генри, тебе сложно стоять на ногах, — с сочувствием обратился ко мне Дэвид, а позади в ноги уткнулся краешек стула.
С более низкой точки кемпинг уже было не видно, и оставалось изучать людей перед собой. Я не пытался найти знакомые лица — шеф уехал, а особых знакомых я себе не завел. А вот если замечу следы побоев, худобу или паршивое качество одежды — это то, от чего нужно удирать как можно быстрее. Секты — они разные, иногда в инете попадалась заметки… На удивление, присутствующие выглядели сытыми, у всех была обувь, нормальная — пусть и простоватая, серая и неброская одежда. Скорее, рабочие робы, как по ТВ на заводах и сортировочных складах — просто без лычек организаций и светоотражающих лент. Только количество смущало — если Грин хоум, это одна из трех крупных группировок города, а население нашего городка насчитывало сорок тысяч… то где остальные?.. Допустим, две другие банды в несколько раз больше — пусть так. Но не в десятки же раз — иначе Грин Хоум никак не смог бы сохранить независимость. Пусть даже роль Грин Хоум — сельское хозяйство, а остальным не хочется копаться в земле, и еда нужна всем — но бесплатное всегда лучше, чем даже самый выгодный обмен…
Куда-то подевалось девяносто процентов населения. Все ушли в столицу штата?.. Или в городе есть что-то, вроде собачек, активно жрущее население?.. Или все, в основном, живут вне общин? Мэр же у города есть, значит, должны быть и избиратели — чуть успокоился я. В общем, узнать бы наверняка.
В очередной раз разглядывая людей по рядам, зацепился за прямой взгляд: сначала, подумал, показалось — там наставник как раз рассказывал про озверевших солдат на перегоне, которых забыло начальство, и они пробавлялись людоедством. Так что смотрели в тот момент на меня многие. Но потом Дэвид переключился на хвалебные оды Грин Хоум, в котором еда в достатке, а взгляд тот и не думал переставать царапать чуть выше переносицы. Никакой мистики — если пялятся так активно, каждый почувствует со временем. Было бы не четыре сотни человек передо мной, то упрямые глаза какой-то смутно знакомой девчонки я увидел бы гораздо раньше.
Восьмой ряд, пятое место справа — блондинка с подобранными в узел волосами, чуть сутулая, в мешковатом комбинезоне, потому что тот явно на размер больше. Где я мог ее видеть?.. Не в свите Лин, это уж точно — там только латинос. На работе точно нет, такая подпружиненную дверь в мастерскую не откроет. Школа? Только школа и остается. Но я ее не помнил.
Может, узнала по имени? Или пытается высмотреть во мне какого-то другого Генри из своего класса? Я же в бинтах.
Так и смотрели друг на друга, пока Дэвид то вводил толпу в трепет, то заставлял дрожать от гнева — мастерски разводил людей, гораздо лучше меня справляясь с тем, чтобы вставить побольше жути на милю пути. Вон, мне уже два пальца, как оказалось, отгрызло хищное растение. Я заволновался — они мне эти пальцы для достоверности, надеюсь, не оттяпают? А не, по версии наставника, Мэри вырастила мне новые. Мэри — молодец, и община должна быть счастлива, что она у нас есть. А у других нет, и они сдохнут, что, в общем-то, по грехам, и так им и надо — и толпа активно соглашалась.
И только незнакомая девчонка сверлила взглядом.
Ладно, разберемся — вместо безуспешных попыток вспомнить, я принялся высматривать своих знакомцев: Майка, Винса, Хуго с их шефом Ральфом. И вынужден был констатировать, что их тут нет — или не положено им ходить на сборы, или на дежурстве стоят. В самом деле, кто сказал, что вся община здесь… Так что численность надо пересматривать — хотя, черт, все равно мало людей получается, если даже на два умножить. Трейлеров в парке тоже не на тысячи человек…
— Генри, — обратился ко мне наставник. — Спасибо, что нашел силы быть с нами! Тебя отведут обратно палату. Грин Хоум желает тебе скорейшего выздоровления! — И люди поддержали нестройным хором добрых пожеланий.
Кто-то, стоящий за спиной, аккуратно поднял меня со стульчика, придерживая за локти. Я обернулся — моей спутницей оказалась Мэри.
— Поклонись, — тихо шепнула она.
И я исполнил пожелания, неуклюже, из-за бинтов, поклонившись с помоста все еще сидящим на скамейках людям. Народу понравилось — даже жиденькие аплодисменты послышались.
— Мы с общиной отправляемся завтракать. — Подытожил собрание Дэвид, и аплодисменты стали куда более активными.
Надеюсь, меня тоже покормят.
— Еду принесут в палату, — словно уловив мысли, тихо произнесла Мэри, уводя со сцены обратно в здание. — Ты сделал все правильно, ты молодец. — Поддержала она добрым словом.
Хотя роль — сидеть и молчать — удалась бы каждому. Так что я просто неопределенно пожал плечами.
Лучшей же наградой стало снятие бинтов — местами Мэри резала их вдоль тела длинными ножницами, частью мы довольно шустро их смотали в четыре руки — я тоже помогал, получив разрешение. Сняв бинты, тут же почесал все, что чесалось, и с надеждой посмотрел на Мэри — кто-то обещал завтрак. Даже озвучивать не пришлось — живот звучно заворчал. Вчера ведь, толком, вновь не удалось поесть.
— Проголодался? — Улыбнулась она. — Я попрошу Летку принести тебе горячее. Ты ведь знаешь ее? — Скорее утвердительно произнесла мой доктор.
— Кого?
— Вы смотрели друг на друга все собрание. Девушка со светлыми волосами. — Добавилось веселья в ее голос.
— Ходили в одну школу, — выбрал я самый вероятный вариант. — Странно, что она меня узнала. Во всем этом, — кивнул я гору бинтов, сдвинутую в угол палаты.
— Сердце видит через любые преграды. — Отчего-то развеселилась Мэри.
— Просто знакомые. Но я рад, что она жива, — спохватился я. — И буду рад увидеть еще раз. — Тут же торопливо добавил.
Нужна информация, а раз девчонка меня знает, то и разговорить ее будет проще.
— Что тут у вас? — В палату заглянул наставник Дэвид, разглядел бинты на полу, затем осмотрел меня и удовлетворенно кивнул. — Пациент здоров?
— Еще с утра. И даже успел завести роман! Девчонка из шестой секции чуть дыру в нем не прожгла, — ответила ему доктор. — Его школьная знакомая.
— Это кто?
— Летка. Занята на раскрое и пошиве.
— Хорошая девушка, — чуть
