И через годы — сувениры станут коллекционными вещами. На каждом — свой номер! Я все продумал!
— И спрятал у себя образцы с первым десятком номеров, — поддакнул Люис.
— Вот же ты балабол…
— Да ты всем об этом говоришь. — Равнодушно отозвался долговязый, глядя, как выигрывается партия. — И что все деньги вбухал.
— Окуплюсь — дам тебе сотню патронов на бедность. Чтобы ты мне их еще раз проиграл! Ха-ха!
— А вы что думаете, Генри? — Спросил мистер Блюм. — Подпишут они договор?
— Признаюсь — я на это надеялся, когда сюда приехал.
— Тоже пожелали посетить историческое событие?
— Да сотни, тысячи людей сюда прибудут, как только назовут дату! — Вклинился Фил. — Эта клятая стрельба спутала все карты! Люди отменили брони, правительства носом воротят… — Грустно подытожил он, но тут же воспрял. — Только новое место не назначено! А что это значит?..
— Что твое барахло с надписью «Солт-Лейк-Сити» не надо будет везти на помойку?
— Злой ты человек, Люис. Был бы добрее — выигрывал бы чаще, — вкатил здоровяк последний шар. — Ну что, теперь играем на патроны? — Поднял он энергичный взгляд на мистера Блюма.
— Десять… Нет, пять… — Вздохнул тот.
— Ставь тридцать — отыграешься быстрее!
— Разомну руку и поставлю!
Увлекшись игрой, далее ко мне уже обращались куда реже, и я углубился в чтение журнала.
Принесли завтрак — игроки, как оказалось, тоже завтракали прямо тут. Подали яичницу с беконом и кукурузой — сытно, вкусно. Запивать предлагалось чуть теплым чаем — в который мистер Гоф долил чуть коньяку из фляжки.
Предложил мистеру Блюму, но тот, грустно качнув головой (он уже проиграл первые пять патронов), отказался.
Атмосфера, несмотря на редкие перепалки, держалась дружелюбная, а потом я невольно увлекся проходящей партией — уходить не хотелось.
Мистер Блюм играл чуть хуже, но спокойней, надежней, предпочитая не рисковать и при неудобном шаре оставлять его у борта, передавая ход. Мистер Гоф, наоборот, видел в каждом шаре удачный и зачастую подставлялся, промахиваясь. И его тактика давала успех — патроны переходили в его карман, сначала два раза по пять, потом разом десять. Последний десяток Люис проигрывал по две штуки, уже ругаясь в голос, когда надо было отдать выигрыш, но в игре оставаясь подчеркнуто спокойным.
В общем, мужики коротали время, как умели — торговцу еще неведомо сколько дней предстояло ждать, а Люис отмалчивался, какого черта он забыл в городе. Но, видимо, тоже ожидал неизвестно что или неизвестно кого.
Мне было проще — я лишь хотел новостного выпуска по радио, и он все-таки настал, когда почти наступило обеденное время. И не в «нули минут», как обычно принято — на часах, лежащих на полу, было тридцать восемь минут, когда после очередной композиции раздался взволнованный голос диктора.
— Мы прерываем выпуск фестиваля кантри музыки двадцать-девятнадцать для срочного выпуска новостей! — Звучал мужской голос слишком торопливо.
Услышав необычное, Фил и Люис прервали игру, оперлись на кии и с интересом вслушались вместе со мной.
— По сообщению министерства обороны Истинного правительства США, министерства обороны Первого правительства США и министерства обороны Правительства США на южных территориях, в результате коллективной спецоперации, и при участии церкви Последних дней в Солт-Лейк-Сити…
— Да ну же!.. — Торопил Фил, крутя кий между пальцев.
— … с применением последних достижений науки и техники, уничтожено измененное создание колоссальной мощи, известное как «Реликт». Его существование было последним препятствием на пути заключения прочного мира…
— Да есть же! — Рявкнул Фил во все горло.
— Да как же так, — пропало в его возгласе мое растерянное удивление.
— Жителей страны просят сохранять спокойствие — по научным данным, на территории страны не существует другого создания со столь высоким индексом опасности. Вам ничего не угрожает. Америку хранят ее вооруженные силы и Господь Бог. — Справившись с собой, диктор завершил сообщение солидно и с достоинством.
— Да! Да! Да! — Чуть не плясал с кием в руках мистер Гоф. — А-р-р!!!
— Ты смотри, счастливый какой, — меланхолично комментировал Люис. — Скажи еще — у тебя срочные дела. Сбежишь, не дав отыграться?
— Да у тебя три патрона остались!
— Господа, — подал я голос, поднимаясь. — В отеле можно взять машину напрокат?
— Можно, но сдерут страшные деньги. — Ответил мистер Блюм. — Лучше не связывайтесь, там один залог в цену машины. А вам далеко?..
— Хочу проветриться.
— Так берите мою. За десять патронов — хоть на весь день.
— Люис, не грабь мальчишку!
— Отель берет пятнадцать! И залог!
— Десять — хорошая цена, — заступился я за долговязого и торопливо вывалил на бильярдный стол необходимый десяток.
— Белый «Форд Фокус» третьей серии, номера «четыре-восемь-один», — немедленно выложил ключи мистер Блюм рядом с моими патронами. — Парковка позади отеля.
— Спасибо, — подхватил я ключи и быстрым шагом направился прочь.
— Желаю отыграться!
— Да какой отыграться! — Ворчал Фил. — Работать надо!..
— А ты слышал дату?.. Ты уверен, что не перенесут место?..
— Не порть мне торжество!..
— А ты не спеши праздновать! Беду накличешь!.. Ну, партейку? Ставлю пять патронов!
— Ладно, разбивай… — Слышал я, пока шел по холлу.
Дверь забыл закрыть, а акустика хорошая.
«Не спешить — хороший совет», — сжал я кулаки, пытаясь разобраться с целым комом эмоций внутри.
От банального: «но как⁈» — да уж понятно, «как». И до категоричного «не верю».
А значит — надо ехать, смотреть своими глазами.
«Форд» мистера Блюма — зачем, к слову, приезжему своя машина? — оказался в тенечке в глубине парковки. Тут была даже охрана от отеля, но продемонстрированный ключ от номера и брелок от машины заставили вышедшего было из будки старичка повернуть обратно.
Бензина было почти полный бак, мотор звучал хорошо — все шансы выбраться как можно далеко на юг в надежде увидеть хоть что-то.
«Глобального сообщения не было!» — Твердил я себе. — «Но должно ли оно быть, если тварь умерла от амулета?»
Я несся по улицам и меня заметно штормило: я желал, чтобы все оказалось правдой, и корил себя, что не оказался в этот момент рядом. Я отчаянно не верил, кусая губы в кровь, и пытался доказать сам себе, что не желаю им провала — и в моих сомнениях
