всей силы пнул полусогнутого мужика в лицо, стараясь попасть усильным носком «шкраба» комбеза в челюсть. — С «крысами» и гопотой так говорить будешь! — объяснил он наказание.
— Живой? Тогда слушай сюда, — скомандовал парень держащемуся за разбитую морду «обсосу». — Этих кренделей оттащишь в общий коридор. Попросишь там кого, помочь…
— М-мы… — промычал «крикун» в ответ на приказ не отнимая рук от лица.
— Че, говорить не можешь? — с издевкой спросил Ылша. — Точно «крикун»!.. Ладно, мобилизую тебе в помощь кого… Но этих при сам! Работай!
Лика наблюдала за расправой от противоположной от двери стены коридора. Если вначале ей было просто страшно, то к концу даже немного жаль этих людей. Она, в силу воспитания, прикинула на себя подобное обращение, и ей стало зябко.
— Чего дрожишь и морщишься? — спросил вышедший из комнаты парень. — Жалко их? А ты представь, что б они с тобой сделали, приди ты одна? Или если бы поймали в каком тупичке? А? Так что не жалей этих уродов! Если кто в будущем будет на тебя хайло разевать сразу меня зови — быстро заткну!
Ылша улыбнулся показывая глазами на Крикуна: тот явно прислушивался к разговору, вытаскивая приятелей из кубрика. Девушка поняла, что последняя фраза была сказана не столько для нее, сколько для второго «слушателя».
Глава 4
Лейтенант имперской безопасности Игорь Тавров явился на еженедельный доклад-планерку без опозданий. Как говориться: «Должность обязывает!»
Не все офицеры станции были столь пунктуальны и ответственны, но у них была уважительная причина для опоздания — надежды перевестись 2?"учебки» не было. Вплоть до списания «по возрасту».
— Добрый день, господин капитан, — поприветствовал Тавров старшего офицера станции. — Спешу вас поздравить с отсутствием «ударов»…
«Ударами» постоянный экипаж станции называл сбои в работе климатизатора.
— Спасибо лейтенант, — кивнул каперанг. — Но думаю продлиться эта благодать не долго! Год обещает быть «плохим»… СИБовец покивал и тоже вздохнул в унисон Скудневу:
— Да, «контингент» хуже некуда. Я сегодня говорил с последней группой с Новеи: либо алкоголики, либо бродяги. Чаще и то и другое… Из сорока человек только пара-тройка вменяемые! Каперанг только скорбно кивнул.
Постепенно все преподаватели и другие офицеры собрались, и планерка началась. Докладчики сменяли друг друга за небольшой трибуной и сыпали цифрами, характеризующими состояние их зоны ответственности. В целом итог не радовал: более семидесяти процентов нового набора следовало отбраковать еще на стадии планетарных отделов ККР. Но мин. образования тоже надо было выдерживать показатели!
— Итак, что мы можем сделать? — спросил капитан Скуднев у собравшихся. Все поняли суть вопроса: только новичок в «учебке» не смог бы догадаться и только до первого «удара». В системе вообще считали персонал «учебки» «повернутым» на вопросе климата.
— Предлагаю объединить курсантов не по территориальному признаку, а по критерию способности к обучению и восприятию материала, — высказался один из преподавателей. — А с прилетом на практику «планетарников» использовать весь никчемный «контингент» в качестве учебных пособий.
Говоривший был зав. направления «Десант», переведен в «учебку» за жестокость и неуставные отношения.
— Таким образом, мы добьемся высоких показателей в «нормальных» взводах. А поломанный «контингент» спишем на мин. образования: параметры отбора курсантов надо соблюдать!
— Не боитесь бунта? — спросил СИБовец.
— Да кому там бунтовать?! Первые два «удара» они переживут, а затем начнут болтаться между казармой и «больничкой»… Так хоть с пользой подохнут!
Каперанг переглянулся с безопасником: десантник был «невозвращенцем» и мог позволить любые высказывания даже под запись монитора, которым был оборудован зал.
— Часть идеи здравая, — проговорил Скуднев. — Приказываю отделу личного состава переформировать учебные взводы. Но ни о какой отработке на курсантах не может быть и речи…
СИБовец согласно кивал в такт словам командира, но его как ментата слова не обманули — план «десантника» приняли к исполнению.
— Следующий вопрос. У нас оголено одно из направлений. Учебная часть, вы можете предложить кандидатуру на замещение?
— У меня и так людей в обрез! — вскинулся майор Степанов, старший преподаватель «учебки». — И «взять» десять взводов «планетарников» некому!
Скуднев давно перестал обращать внимание на излишне громкую и эмоциональную манеру речи Степанова. Каперанг понимал, какая у майора «собачья» работа.
— Возможно я смогу предложить выход, — подал голос безопасник.
— Вы, лейтенант?! — удивился Скуднев.
— Вариант решения пришел мне в голову только что! — поднялся со своего места Тавров и подошел к проекционной панели. — Во взводе, прибывшим с Новеи последним есть довольно любопытный курсант. Лейтенант вывел личное дело Ылши Мечева на панель:
— Во время стандартного опроса курсант показал совершенно уникальные реакции! Он утверждает, что является экспертом по ремонту и эксплуатации платформ. И свято верит в это!
— Что вы предлагаете? — озадачился Скуднев, изучая личное дело курсанта.
— Предлагаю провести официальную проверку проф. пригодности курсанта, и, если он ее пройдет, назначить Мечева на вакантную должность. Кстати, курсант Мечев направлен ККР для прохождения обучения не только как «техник», но и как «штурмовик десанта»…
— Позвольте! Но курсанту всего пятнадцать! — воскликнул один из преподавателей «техников». — Как он может быть экспертом?! Ему и стажером рано!
— По утверждению Мечева, он восемь лет проработал в Складах деактивации… В деле это не отражено, но курсант так же свято в это верит, — развел руками СИБовец. — Думаю «проход» через тесты ККР психа был бы явным перебором!
— Хм… В принципе экзамен можно устроить… — протянул Скуднев. — И основание для его проведения тоже есть, если курсант подаст соответствующее заявление. Но сможет ли он поставить учебный процесс?
— Думаю это уже второстепенная задача, — ответил автор идеи. — Главное, что должность будет занята, а процесс смогут наладить и другие преподаватели. В конце концов Мечев должен будет только присутствовать и вести журналы!
— Действительно, — согласился Скуднев. — Это выход… при условии что Мечев подтвердит квалификацию. Лейтенант, раз уж вы выступили с предложением, вам и «вести» его. Инициатива наказуема! Из зала послышались легкие смешки.
— Проведите разговор с курсантом, обеспечьте заявление. Думаю проф. пригодность Мечева мы доверим определять сводной комиссии из пяти офицеров его направления, что бы у мин. образования не возникло вопросов!
* * *
Первую неделю в УКРе Лика запомнила плохо. Здесь вообще по большей части все было плохо. Не лучше, чем на поверхности Новеи.
Свой первый «удар» девушка вспоминала с содроганием: до него она слабо представляла, как плохо может быть человеку от простого перепада температуры в пятьдесят градусов.
Лика шла по коридору с женщинами своего взвода (у «медиков» было мало мужчин на потоке) и думала только о том, как бы побыстрее добраться до кровати — усталость организма никуда не делась. И тут, будто вся станция сделала
