убивать.
— Мои люди дисциплинированы, и ни за что не пошли бы в долину, не предупредив меня. О вашей договоренности я узнал бы первым. Но я впервые слышу, а четверых сотрудников, вероятнее всего, нет в живых. — Уселся блондин обратно.
— Есть нюанс! — Поднял я палец вверх. — Вы знаете, я не люблю, когда мне отказывают. Особенно, когда делают в неприятной для меня манере. Поэтому я предложил этим четверым все то, что в бумагах, которые все еще в ваших руках. Но — уже никаких обменов. Просто — документы на кварталы, оформленные на мое имя. И честная плата — хорошая плата. Мне кажется, они просто не пожелали с вами делиться, — доверительно предположил я. — Такое бывает даже с самыми дисциплинированными.
— Зачистить два квартала — я бы непременно узнал.
— И что, они не смогли бы объясниться?.. Да бросьте, они сказали бы, что это часть успешно заключенной сделки. Да вы бы их даже наградили! Хотя меня устроил бы просто обмен территориями.
— Полагаете, они ушли в долину ночью…
— Полагаю, они не справились. Хотите, я призову их, и они посидят вместе с нами за столом? — Щелкнул я пальцами, и вчерашняя четверка мертвецов оказалась в комнате.
— Они могут ответить на вопросы?
— Ну что вы, я же не медиум, — пожал я плечами. — Они будут говорить ровно столько, сколько я их знаю.
— Тогда не надо, — пригорюнился блондин.
Щелчок пальцами — и остались только мы вдвоем. Звуки с кухни пропали, а Томми прикрыла Хтонь — тот словно бы исчез.
— В общем, мы договорились с вашими людьми. Я сказал, что мне нужно — а они сказали, что должен сделать я. Но вот незадача.
Длинный посмотрел исподлобья.
— У меня все еще нет документов на нужные мне кварталы. — Терпеливо напомнил я. — Если вы хотите, чтобы я убил этого человека — поторопитесь. Он приезжает совсем скоро, а я не сильно доверяю чужим схемам отхода.
— Мы не настаиваем, что схема будет нашей. Но мы должны знать, когда и как. Лишние жертвы не нужны.
— Несите документы, мистер. Обменивайте эти чертовы кварталы, и мы сядем за удобный стол, на удобные стулья и крепко поразмыслим, как сделать так, чтобы все были довольны.
— Документы будут, — сухо отозвался блондин.
— И прекратите комкать бумаги на мою собственность, — поморщился я. — Их еще предъявлять городу.
— Да, конечно… — Собрался он их вернуть, но задержал руку в воздухе. — А если два квартала просто перейдут к вам, без обменов, плата останется прежней?..
— Если кварталы перейдут, то можете оставить бумаги себе. Позже мы дополним их купчей за символическую сумму. — Благожелательно кивнул я.
— Тогда, пожалуй, так и сделаю. — Чуть нервно улыбнулся тот. — Большие деньги, не жалко, а? На них эти кварталы можно было просто купить…
— Я и покупаю.
— Я в том смысле, что…
— Дело принципа, я же сказал. — Жестко оборвал я. — Эти люди посмели оскорбить меня отказом. Я бы просто пошел и убил бы их всех, но вы же знаете — эта смешная брошюрка с законами, соблюдать которые можно не всем.
— Давайте сотрудничать — и вас тоже перестанут касаться ограничения, — с долей уважения предложил блондин.
— У нас, кажется, уже есть сделка? Для начала, проявите себя в ней.
— Считайте, что все уже сделано. — Поджал он губы.
— Я и это слышу второй раз, — укоризненно покачал я пальцем. — Жду вас вновь, и в этот раз не забудьте мои документы.
— Всего доброго. — Встал тот и пошел к двери.
— Да, майор… Вы же все там — майоры?..
— Слушаю.
— Эти бумаги, что у вас в руках, существуют в одном экземпляре. Если они решат потеряться — вспомните, что я вам говорил.
— И что же вы мне говорили? — Нахмурился блондин, уже тронув дверную ручку.
— Мне все равно, кого убивать.
Глава 10
Длинный гость покинул уровень — постояв в коридоре, будто рассуждая, заглянуть в «двадцать вторую» или нет, он все-таки направился к лифтам.
— Мне просто любопытно, — явно пытаясь до того сдержаться, все-таки произнес Томми, свернув газету и убрав ее в сторону. — Зачем вам эти кварталы?
— Они мне вообще не нужны. — Смотрел я на дверь, пытаясь настроить талант, чтобы тот захватывал только коридор и комнату.
— Тем более, я не понимаю! Такие деньги!..
— Томми, камеры все еще записывают. — Поморщился я от очередной неудачи и быстрыми движениями ресниц «смахнул» раздвоение перед глазами. — Наговорил этот майор достаточно, остальное не имеет значения.
— Вы ведь тоже наговорили… — Осторожно отметил старик.
— Разве? Например?
— Покушение…
— Принуждение к покушению, ты хотел сказать? Ерунда, — отмахнулся я небрежным жестом, прицениваясь к оставшейся еде на тарелках. — Да и… Кто с меня спросит, Томми?
— А кто спросит с него?
— Те, кто должен заставлять людей соблюдать законы и жестоко карать. — Взял я кусочек сыра. — Весь смысл законов в том, чтобы остальные их соблюдали.
— А…
— «Остальные», Томми. Мы в их число не входим. Ты уже несколько часов как помер. А я просто не хочу.
— Я до первой ходки тоже не хотел, — буркнул итальянец, доставая из стопки на столе новую газету.
— Значит, одного желания было мало. — Пожал я плечами, вновь щелкая пультом от телевизора. — Нужен еще Реликт.
Звонок проводного телефона раздался минут через десять — с тумбы, где ему и положено было лежать мертвым красным пластиком с крупными черными клавишами.
От резкой трели чуть дрогнула долька сыра в руке и появилось ощущение пересохшего горла — кажется, наступало время наглеть по-настоящему? Разговор с чином из безопасности был даже не разминкой. Так, легкое прощупывание допустимых пределов — которых, как и ожидалось, попросту не было.
Трубку я брал с уверенностью, что на связь вышли бывшие хозяева Реликта.
Оттого понятна смесь разочарования с раздражением, когда на том конце провода оказался Гэбриэл, что-то взволнованно-восторженно тараторящий. Так и захотелось гаркнуть, чтобы угомонился.
Желание это, впрочем, я быстренько задавил — человек не виноват, что я тут себя накрутил. Да и, пожалуй, он единственный,
