указаний.
Скромность нужна, если планируешь на ней заработать. Для всего остального — в том числе переговоров — недостаток наглости приведет к тому, что придется делать людям больно. А этого я не любил.
Нет наглости — и все проблемы мира постараются повесить на твои плечи. Есть наглость — и проблему даже не упомянут рядом с твоим именем. Так изменился мир, а я все еще пытался быть со всеми «хорошим парнем». Моя ошибка.
«Итак, что такого сверх наглого я бы хотел?..» — разлегся я на диване, щелкнув пультом.
По ТВ показывали концовку какого-то фильма — хорошие персонажи знали, что побеждают, а плохие не знали, что проигрывают.
«А из-за чего вся проблема-то — Брюс Уиллис просто вовремя не показал медали, арсенал и список знакомств, пригрозив использовать все это без оглядки на последствия. Стали бы после этого на него прыгать?.. А теперь тем злодеям, кто выжил, предстоит дорогостоящее лечение. И город жалко…»
Новый город мне, к слову, нравился.
— Томми, а если все это кончится, таланты останутся? — Задумчиво уточнил я.
— Что — кончится? — Листнул тот газетой.
— Исчезнут Черные Обелиски, твари, проблемы с энергией… Наши таланты останутся при нас?
— Я ещё бутылку не допил, а вы с такими серьезными вопросами! — Заворчал старик, немедленно набулькав себе янтарной жидкости в низкий граненый стакан. — Дайте мне немного времени, и я готов обсудить все что угодно!
— Да я так, в общих чертах…
— Так в общих чертах не получится! Никто не знает, как все закончить!
— Я знаю. — Хмыкнул в ответ.
На что получил настороженную тишину.
— Вы это… Лучше никому такое не говорите. — Осторожно вымолвил Томми, замерев со стаканом в руке. — Еще поверят…
— А что плохого?
— Так… Вдруг действительно все таланты пропадут?.. Тут многие собрались жить вечно. Им не понравится.
— Понятно… — Щелкнул я кнопкой, переключая на другой канал.
И бодрый голос диктора немедленно сменил атмосферу. Тем более что показывали довольно занятные кадры: из леса на открытое пространство пытались прорваться обезьяноподобные создания, в точности как те, которых мы выбили из четвертого радиального. На фоне хорошо поставленной речи, с триумфом вещающей об отраженной атаке, приглушенно отрабатывали пулеметы, срезая стволы деревьев, и бумкало что-то калибром значительно более солидным. Несмотря на это, твари большей своей частью отходили обратно на своих четверых лапах, хоть и серьезно подраненными.
— И это — только первая линия обороны! А сейчас мы переключаемся на нашего корреспондента — Лорри Маккалистер, рядом с которым полковник Ферри, начальник разведки первого контура. Лорри, прием!..
— А ведь они — разумны, — сказал я чуть громче.
— Почему разумны? — Отставив пустой стакан, хрустнул листами газеты итальянец.
— Дозорных выставляют, живут племенем. Сталкивался с ними.
— Ну, обезьяны тоже стайные. И тоже умеют кричать об опасности.
— Мы когда племя с места согнали и зашли в главный зал, увидели их мертвого шамана. Кто-то из своих зарезал его в спину и обобрал тело.
— Тогда да, разумные. — Хмыкнул Томми.
— Странно, все монстры в лесу — примитивные. А тут — целое племя с явными признаками цивилизации. Как они тут оказались? Почему?..
— Генри! — Возмутились в ответ. — Я же говорю — я не готов! И так быстро пить не умею!
— Да все, все… Но эти, конечно, необычные.
А ведь их, получается, тоже надо убить, чтобы добраться до Лабиринта и пройти его…
«Тот инопланетянин, в самом начале, сказал, что если особь проходит лабиринт, то эволюция считается достаточной», — припомнил я слова из давней трансляции. — «То есть, им нужна особь, способная убить всех предоставленных соперников… Значит ли это, что Лес населен боевыми существами из войска врагов „наших“ инопланетян?.. И если да — то это обезьянье племя, выходит, забрано откуда-то из бездн галактики…»
«Интересно, а где-то на другой планете — у „чужих“ инопланетян — бродят ли племенем люди с Земли?.. Чтобы местные особи тоже могли на них потренироваться?.. Или это будет только после нашей победы?..»
Я внимательно посмотрел на Томми и рядом с ним — в его бутылке еще была половина.
— Ты наливай, наливай. — Строго ответил я на его вопросительный взгляд. — У меня к тебе еще куча вопросов, и все важные.
Поговорить не с кем.
Вскоре внесли закуски — на широких фарфоровых тарелках с изукрашенной каймой. Следом занесли вина — две дюжины бутылок — судя по прилеганию крышек, может быть даже настоящего, со времен «до Беды».
«Многовато, правда, но, видимо, какой-то свой расчет на десять человек», — не стал я спорить.
Да и слабенько действует алкоголь на возвышенных — может, поэтому.
— Наконец-то! — Обрадовался старик, забирая себе на столик ближнюю тарелку.
— Горячее скоро обещают, — заверил задержавшийся в коридоре консьерж. — Я немедленно возвращаюсь в ресторан, чтобы лично все проверить.
— Лучше не бегай, — махнул я рукой с зажатой в пальцах сырной долькой. — Там скоро длинный такой мужик приедет, светловолосый и в костюме, с видом всех подозревающей скумбрии. Веди его сразу сюда — так и говори, мол, вас ждут в «двадцать первой». И сопроводи, чтобы никуда, кроме нашей двери не сунулся.
Еще зайдет в двадцать вторую, ну как с ним потом разговаривать?..
Я укоризненно покосился на Томми, но тот отъедался за все пережитое — впрочем, упирая не на скорость, а смакуя каждый кусочек, прикрыв глаза и мечтательно глядя в потолок. В общем, взгляд прошел мимо.
— Будет сделано. — Кивнул консьерж и отправился на пост.
— А если приедет спецназ — говори то же самое, но не дергайся и руки держи на виду! — Крикнул я, пока дверь не закрылась.
— Л-ладно… — Донеслось растерянное.
Томми закашлялся, подавившись. И смотрел с осуждением уже на меня.
— Да обойдется все, — пожал я плечами. — А паренька, если что, будет жалко. Толковый ведь.
— Это да…
Блондин появился до подачи позднего ужина. С одной стороны — скорость готовки в ресторане так себе, с другой — не пришлось приглашать человека за стол. Да и меньше шансов, что нам испортят аппетит. Хотя я со своей стороны сделал бы это с удовольствием.
Услышав голос консьержа за дверью, Томми спрятался за раскрытой газетой.
— Вы просили, господа, — открыл консьерж дверь и посторонился, чтобы недавний
