потом приметил, что хоть «оранжевое» в них, расположенное большей частью вдоль позвоночного столба и главных артерий, изрядно вычерпано — оно все еще двигается по телу и циркулирует как кровь…
Тут же потрогал пульс на шее — бьется сердце!
— Живы! — Обрадовался я искренне.
Хотел было вытащить их из комнаты, но потом решил перенести кладку в девятнадцатую квартиру. Так оно быстрее будет.
И, убрав очки, уже собираясь опуститься на колени, чтобы забрать паучат (что б им не родиться), решил осмотреть кладку талантом — с близкого, так скажем, расстояния. Все-таки, смотрел я в прошлый раз из холла — дистанция многое упрощает. А семь уровней — это, все-таки, семь уровней. Применил талант — и тут же отменил его, чтобы не отшатнуться.
— Так… А вот это я раньше не видел. — Сглотнул я нервно, вновь наблюдая талантом за сотканным из тьмы подвижным механизмом из бесконечных черных когтистых плетей, загребающим плотным облаком по кругу каждый дюйм в комнате. Оно не пыталось что-то выцеливать, не охотилось на жизнь — просто старалось зацепить все вокруг и принести в центр себя — под кровать.
Очки на глаза — чтобы увидеть, как коготки цепляют из меня и людей на стульях по точечке оранжевого, вытаскивая из плоти.
— Вот же мерзость, — покачал я головой.
Сунулся под кровать — и черные плети буквально бросились навстречу, пытаясь исчерпать мое собственное свечение.
Заволновался и Реликт.
«Успокойся. Это тоже служит мне».
По крайней мере, я все еще могу это все разбить. Могу же?
Хмурый от увиденного, я забрал одно из яиц и попытался сомкнуть пальцы. Да куда там — словно теплый камень тронул.
«Активировано умение: Сила Гризли, уровень тридцать пять».
Скорлупа с нескольким сопротивлением хрустнула, и в ладони оказалась ярко-оранжевая жидкость.
«Очки не снял».
Тут же в сознании послышалось словно бы жадное урчание бездонного желудка, пополам с надеждой — и безнадежностью последнего в стае, которому никогда ничто не достанется.
— Ешь, — пролил я собранное ладонью на браслет.
И оно тут же впиталось без остатка, как вода через песок. Скорлупа одна и осталась — ее стряхнул обратно.
— Будешь верно служить, голодным не останешься.
«Внимание! Владыка Корней Гор Нибо считает, что его хозяин — самый лучший хозяин. Это глобальное сообщение, его слышат все, кто удостоился возвышения».
— А ну тихо! — Гаркнул я. — Неделю без пайки!
Волна вины и обожания обняла меня. Даже Хтонь высунулась — и тут же поняла, что мы тут что-то жрем. Без нее.
— Да ты еще Реликта не съела!.. Ладно, следующей ешь ты, — чуть не прикрыл я уши от эмоциональной истерики. — Хотя, стоп!!! Следующий ем я! Сначала я, потом я, потом снова я! Потом в порядке очередности — Хтонь, потом Реликт, да и то по команде! И заткнулись оба!
— Генри, ты чего орешь? — С опаской сунулся в дверь Томми.
Весь распаренный, с мокрыми волосами и в банном халате.
— Выстраиваю пищевую цепочку, — буркнул я, поднимаясь со свернутой в кофту кладкой в руках. — Тапки надень, застудишься.
— Да я ж уже сдох, что мне будет, — хмыкнул он, разглядывая пространство квартиры. — Вон, смотрите, у этих двоих даже ботинки — а все равно померли.
— Живы они. Неси коньяк, отпаивать будем.
— Переводить такой продукт…
— Хотя бы ты меня не раздражай, — еще потряхивая головой, вышел я из квартиры.
Кладка разместилась под кроватью в девятнадцатой как родная. Прям как под нее ставили эти кровати с длинными покрывалами. Еще б люди перестали дохнуть рядом — и вообще хорошо.
— Не спорю с руководством, — встретил меня Томми в двадцать второй с открытой бутылкой коньяка. — Но воду я все-таки тоже взял. Сбрызнуть на лицо — а если не поможет, то влить в горло и закрыть нос.
— Не спорить — это просто отлично, — прикрыл я глаза, вспоминая образ длинного майора из тюремной камеры и его напарника.
А затем открыл, осматривая себя и Томми — который чуть воду не пролил от произошедших со мной и с ним изменений.
— Коньяк, — протянул я руку. — Хотя нет. Давай, как ты умеешь — вливай вот этому в глотку и нос зажми. — Указал я на того, что казался более респектабельным.
А еще я видел его удостоверение и запомнил имя, так что выбор очевиден.
— А не подохнут?..
— Оба — возвышенные. Такие скопытиться не должны. Специально мной ослаблены, — небрежно кивнул я.
Про паучью кладку ему знать совершенно нет смысла.
— Тогда, конечно, да, — с уважением на меня глянув, передвинулся Томми к указанному человеку, чуть подвинул его за плечи вверх, чтобы сидел уверенно и, сместившись от него в бок, начал манипулировать с коньяком, заливая его тонкой струйкой в приоткрытый рот.
После нескольких неосознанных глотков, мужик начал приходить в себя — дернулся, попытался вскинуть руку, но Томми его удержал.
И только когда закашлялся, приходя в себя, старик под иллюзией хлопнул того по спине.
— Спим на рабочем месте, Мэтью⁈ — Гаркнул я прямо в неуверенно хлопающие глаза работника секретной службы.
— Я? Нет! — Вскинулся он, но Томми удержал за плечи, усадив обратно.
— Сидеть! — Рявкнул я. — Я, по-твоему, слепой⁈
— Никак нет!
— Объект? Объект был?
— Нет!
— А это тогда что на графике⁈ — Указал я на всплеск от датчиков движения. — Все проспал⁈
— Я… Я… — Заело его.
— Какое у нас задание?
— С-следить.
— Задание! — Приблизил я лицо совсем близко. — Зачем мы это делаем, Мэтью, твою мать, Гилли?
— Заставить работать на нас. — Потерянно смотрел тот.
— Цель? Что они должны сделать⁈
— У-уб… Ликвидировать президента. — Икнул он.
«Вот тебе и здравствуйте», — екнуло под ложечкой.
А Томми все-таки не выдержал — выматерился. Допрашиваемый поежился, приняв это на свой счет, и был отчасти прав.
— Что мы сделаем с ними потом? Что смотришь — если меня вызовут, кто будет руководить операцией? Этот болван? — Небрежно кивнул я на его коллегу. — Ну?
— Ликвидируем, — уже спокойно ответил Мэтью Гилли, капитан управления безопасности. — Безопасная точка отхода будет заминирована. Станут уходить не через точку, применим артефакт семь-шестнадцать «Костяная ладонь». На них же повесим его кражу.
— Хоть кому-то
