чтобы стаканы не опустели, и раскладывала закуски по тарелкам. Но хуже всего было другое. Почему-то каждый сидящий рядом с ней мужчина считал, что может свободно ее приобнять, внезапно схватить за запястье или положить свою мерзкую руку ей на колено, а иногда попытаться зайти дальше. Чаще всего этим промышлял Ассистент. В компании его прозвали Королем домогательств, и он сам, прознав об этом, не стеснялся шутить на эту тему. Мало того, что сама компания была ужасной. Но Кикуко еще и попала под руководство этого человечишки. И она терпела два года.
В отличие от предыдущего места, в «Цветочном магазине Каварадзаки» не было традиции собираться в барах. Кикуко ни разу не доводилось пообедать вместе с Хагой или госпожой Мицуё, что и говорить про выпивку. Единственный раз, когда она выпивала с Маритой, – их встреча в семейном ресторанчике. Вот и все.
Место, куда повела Марита, расположилось в оживленном торговом квартале позади игрового зала. Сама Кикуко часто заезжала туда во время доставки заказов, однако ей ни разу не доводилось бывать там вечером. Квартал встретил их яркими, мерцающими в ночной темноте огнями, от которых рябило в глазах.
– Это заведение покупает у нас цветы, так что иногда я захожу сюда выпить. Говорят, мой дедушка был здесь постоянным клиентом, – рассказала Марита. Наконец они остановились перед зданием. Две светящиеся таблички на стенах гласили: «Закуски» и «Под замком».
– Этим местом владеет Хитоми? – уточнила Кикуко. Марита кивнула. Женщина открыла дверь, и, как только зазвонил входной колокольчик, раздался приветливый голос хозяйки заведения.
– Добро пожаловать, госпожа Марита! Божечки, сегодня и Кику пришла?
«Под замком» было небольшим заведением размером в 16 квадратов, обставленным скромно, но со вкусом. У небольшой барной стойки стояло всего шесть мест, и все пустовали, несмотря на вечер.
– Прости, давно не заходила.
– Да ладно вам! Сейчас зашли, уже хорошо. Минут десять назад заходили старички из клуба го, подвыпили и та-а-ак нудно пели, у меня уши завяли. Вы садитесь, садитесь. Начнете с пива?
– Кику, что скажешь?
Прежде чем она успела согласиться, на стойку легли пробковые подставки и два высоких пивных бокала. Достав из холодильника стеклянную бутылку и прыснув крышкой, Хитоми до краев разлила алкоголь.
До открытия своего заведения Хитоми долгое время работала в квартале Кабуки в хост-клубе, однако к тридцати годам решила сменить род деятельности. Поэтому она вернулась в родной район Кудзиранума и открыла здесь свой бар. Вот уже восемь лет «Под замком» приносил ей стабильную прибыль.
Дальний угол барной стойки украшал стоящий в горшке вереск, который Кикуко доставила в прошлую пятницу. Растение было около тридцати сантиметров в высоту, а с маленькими, похожими на ландыш цветочками, собирающимися в узкие конусы, издалека казалось, будто его припорошило снегом. Это необычное растение как нельзя лучше подходит духу Рождества, но на самом деле флористы специально выводят вереск так, чтобы он начинал цвести именно в это время года. Иными словами, если выращивать вереск самостоятельно, он начнет цвести весной. При продаже про эту особенность говорили сразу, чтобы клиент точно не разочаровался в покупке, если его вереск не зацветет. Само собой, Хитоми тоже об этом знала.
– За что выпьем? – спросила Марита, подняв бокал. – Может, за встречу?
Хороший повод. Если бы полгода назад Марита не появилась в ее жизни, возможно, Кикуко бы до сих пор горбатилась на черной работе.
– Тогда за нас! – подняла свой бокал Кикуко. Легонько стукнувшись, они синхронно сделали по глотку холодного пива. Хитоми, дождавшись, когда бокалы опустеют, забрала их, чтобы заново наполнить.
– Как поживает Кагава сэнсэй? Я слышала, в начале сентября у нее в пояснице прострелило?
Хитоми говорила о госпоже Мицуё: раньше женщина преподавала в ее школе, а в старших классах Хитоми перешла под ее классное руководство. В то время госпожа Мицуё еще не вышла замуж, поэтому Хитоми привыкла обращаться к ней по девичьей фамилии – Кагава.
– Сейчас с ней все хорошо, – ответила Марита, – но поясница пока беспокоит. Теперь стреляет, не только когда она носит тяжести, но и когда наклоняется, садится или даже чихает.
– Уверена, бывшие ученики расстроились бы. Мальчишки ее обожали; в молодости Кагава сэнсэй была такой красивой и стройной, вылитая модель с обложки. Но с тех пор набрала десять… Нет, наверное, даже двадцать кило. Как-нибудь захвачу свой выпускной альбом, покажу вам. Тогда ей даже девочки восхищались… – Предавшись воспоминаниям, Хитоми вздохнула. Ее взгляд был направлен куда-то вдаль. – Я плохо училась, поэтому часто посещала дополнительные занятия. Как-то мы проходили любовную поэзию от Манъёсю и до наших дней, и я до сих пор помню слова Кагава сэнсэй. Она сказала мне, что любовь – это единственное, что не меняется, сколько бы ни прошло времени. Тогда это запало мне в сердце. Кстати, Кику, госпожа Марита рассказывала, откуда пришло название этого местечка?
– Откуда? Расскажите, пожалуйста! – не смогла сдержать любопытства Кикуко. Название «Под замком» всегда казалось ей необычным для бара. Но каждый раз она забывала поискать его в Сети.
– Оно пошло от стихотворения, которое мы однажды проходили с Кагава сэнсэем. «Холод. Тоска. Все чувства заперты под замком. Но люди, что прячут сердце, любят сильнее всего». Этот стих был популярен много лет назад, с эпохи Адзути-Момояма до Эдо. «Те, кто скрывает свои чувства от других, любят сильнее» – вот что это значит. Так и появилось название. Когда «Под замком» только открылся, я рассказала об этом Кагава сэнсэю. Она была так рада, что я запомнила. Похвалила меня…
Хотя сейчас Хитоми было за сорок, в выражении ее лица промелькнула искренняя радость, словно она вернулась в свои школьные годы.
– Тогда я надеялась, что это название зацепит какого-нибудь плохиша и он влюбится в меня, прямо как в тексте, – рассмеялась владелица бара. – Ну что, госпожа Марита? Еще пива? Или, может, сётю, который остался с прошлого визита?
– Сётю со льдом. Тебе, Кику?
– И мне, – ответила Кикуко перед тем, как спросить: – Интересно, какая история любви у госпожи Мицуё?
С супругом госпожи Мицуё она встречалась всего один раз, в тот день, когда у женщины прострелило поясницу. Кикуко и Марита отвозили ее домой и успели только поздороваться с ним.
– Они дружили с детства, вот и все, – пожала плечами Хитоми, доставая бутылку картофельного сётю. – Жили в одном доме в «Кира-кира гаока», на четвертом и третьем этажах. С первого класса учились вместе, но в старших разошлись по разным школам и виделись, только когда сталкивались на лестнице. В универе встречались еще реже, а как начали работать, так все, не общались.
– Если
