этого.
– Так распоряжение Олега. Сказал открыть…
Ясно. Протест такой против нашего свидания. Припугнуть хотел.
Ладно. Психует, допустим. Но подумать, что пес мог девчонку укусить, у него совсем мозгов нет?!
Вижу разочарование в глазах Кати, быстро сажусь рядом с ней в машину, и… И мы просто едем.
Нет, сначала я говорю водителю адрес, а потом мы едем. Молча.
Просто потому, что обсуждать то, что нам нужно, мы не можем при этом охраннике. Катя упоминала, что он докладывает Олегу о каждом ее шаге, конечно, подставлять мы ее не будем, поэтому просто молчим.
Мы едем в хороший ресторан, думаю, Кате понравится. Там уютная атмосфера, негромкая музыка, вкусная кухня. В целом все, что направлено на расслабление. Я специально выбирал такое место, понимая, что девушка и так постоянно на нервном напряжении, поэтому никакой громкой музыки и толпы шумных людей.
У нас заказан столик в дальнем углу ресторана, тут все места расположены так, что ты словно находишься в своем личном пространстве, не видя других гостей.
И это тоже то, что нам нужно. Потому что, даже если этот Леня зайдет в ресторан, он не услышит и не увидит нас, даже если сядет где-то максимально близко.
Я же обещал ей все продумать… Я продумал.
Мы приезжаем в нужное место через тридцать минут, за это время Катя, кажется, успевает успокоиться, а я – решить парочку вопросов по работе через несколько электронных писем и один звонок.
Выхожу из машины, водитель, к счастью, остается на своем месте, а Катя снова краснеет, когда я подаю ей руку. Не решаюсь спрашивать, почему такая реакция, просто чтобы не смущать ее, но подозреваю, что из-за неадекватного надзора Олега она просто не контактирует с парнями и, соответственно, не привыкла к банальным воспитанным жестам.
– Здравствуйте, Давид Рустамович, Екатерина, – приветствует нас администратор сразу у входа. Я тут иногда бываю, меня давно знают, но так уж вышло, что девушек я сюда ни разу не приводил. Поэтому улыбка администратора шире, чем обычно. Я буквально вижу сотню вопросов в ее глазах, но, к счастью, ей хватает адекватности промолчать и проводить нас к столику без лишних вопросов.
– Тут так красиво, – шепчет Катя. – И уютно.
– Выбирал самое умиротворенное место, – улыбаюсь девушке, помогаю ей присесть. – Давай выберем еду, а потом обсудим все, что нужно, ладно? Заказывай все, что хочешь, естественно, я оплачу.
– Давид… – тут же говорит Катя. – Не стоит. Ты и так помогаешь мне, я просто не могу наглеть так сильно!
– А ты не наглей, – посмеиваюсь, – просто поужинай. Иначе я закажу тебе самый большой стейк в этом заведении, и мы точно не вернем тебя домой до десяти, потому что ты просто не успеешь его съесть.
– Давид, но я…
– Он огромный, Катя. Размером с две тарелки. Просто огромный жирный кусок мяса с гарниром и тремя соусами на выбор.
– Я буду цезарь с креветками и облепиховый чай, – сдается она, но тут же улыбается, и я вдруг понимаю, что мы точно сработаемся. Улыбку на лице Кати вызвать крайне легко, мне даже не приходится стараться для этого. А если она улыбается, ей комфортно. А это ровно то, что нам нужно. Комфорт для нее. Потому что дискомфорта ей и без меня хватает.
Спустя минут тридцать, когда мы уже доедаем наши блюда, приходит время говорить о не самом приятном. Об Олеге. Увы, улыбка с лица Кати пропадает сразу же, хотя до этого она уже негромко хихикала от какой-то моей глупой шутки. Но стоит мне только упомянуть Симонова, как она напрягается, становится серьезной, и, кажется, на дне ее красивых глаз заметно плещется злость.
Еще бы.
Меньше всего я бы хотел вызывать в ней именно эти чувства, но другого выхода нет. Нам надо обсуждать все до мельчайших деталей, иначе я просто не смогу ей помочь.
– Я не знаю, когда мы сможем еще вот так увидеться, – признается она мне. – Дело в том, что я ни разу вот так не выходила куда-то без него или без мамы. Я даже одежду заказываю на дом, молчу уже о чем-то другом. Гулять мне запрещено, а если я куда-то и еду, то только с кем-то из них. Поэтому мне так странно сейчас… Я словно вырвалась из какого-то плена. И, оказывается, за стенами дома и без них так хорошо. Красиво. И дышится так легко!
– Я буду стараться забирать тебя как можно чаще. Но не будет ли у тебя проблем? – спрашиваю, потому что волнуюсь об этом. Мы не могли не встретиться сегодня, но как на это в итоге отреагирует Олег?
Катя пожимает плечами:
– Он может начать приставать. Кричать, что я не имею права ни с кем общаться, кроме него. Недавно в универе меня поцеловал одногруппник. В коридоре, при охраннике… Он, конечно, все поведал Олегу. Тот разозлился, говорил, что я принадлежу только ему и все прочее. А после этого жуткого ужина в субботу я притворилась, что сплю. Он вошел в комнату и долго говорил мне на ухо, что я полюблю его, привыкну и все такое. Трогал, но… я спала, и он ушел.
От ее рассказа волосы встают дыбом. А еще от того, что она говорит это с диким, холодным спокойствием. Видно, как ей неприятно, видно, что ей тошно, но… она привыкла к этому. Это происходит настолько часто, что она просто привыкла!
Злость внутри меня вопит, желание набить морду Олегу орет следом еще громче. Не понимаю, какого черта этот человек вообще живет на Земле, ведет успешный бизнес, вообще делает что хочет! Когда девушка ежедневно страдает от его рук…
Он, черт возьми, называет ее своей дочерью!
И так ужасно себя ведет, и… Я не понимаю, как вообще на все это реагировать. Катя продолжает говорить все это почти безразлично, но я понимаю, что она просто прячет истинные эмоции.
Потому что лично мне хочется его прикопать. Так, чтобы никто не нашел. И чтобы он больше просто никому не портил жизнь.
Решаю немного разрядить обстановку и подарить Кате хоть немного спокойствия и надежды на лучшее. Рассказываю все, что придумал, о том, как ее вытащить из заточения. Делюсь всем, что расписал себе, она слушает внимательно, в ее глазах загорается огонь предвкушения, она верит мне и в меня! И вот этот взгляд помогает мне понять простую суть – я сделаю все, чтобы у нас получилось.
Вот так просто, да, но я всего-то сделаю все и не дам
