суетится, если хочет, — недаром же он столько лет ест хозяйский хлеб. Сурэн задумался, подавляя вздох. В некоторых фирмах еще можно получить товар по сходной цене. Но доставка стоит очень дорого. Надо, чтобы караван шел с грузом в оба конца. Да только отсюда что пошлешь? Дрова? Может быть, вместо верблюдов использовать упряжных лошадей? Нет, кормить их, нанимать возчиков — слишком много уйдет денег. Вот если бы обзавестись машиной — тогда дело другое! И тут на память Сурэну пришел Дугар. Не так уж плохо иметь зятем шофера.
Накануне Сурэн приобрел большую партию товаров у одной американской фирмы в Восточной пади; теперь покупку надо доставить в Ургу. Денег за товар не взяли — потребовали шерсть, кожи. Их тоже Сурэн должен привезти сам. Нет, решительно надо выдавать дочку за Дугара! А то она вовсе от рук отбилась. Бегает в свою ячейку, окончательно голову потеряла. Своенравная выросла, своевольная, родителей нисколько не слушается. Ну, ничего: выйдет замуж — присмиреет.
С этими мыслями Сурэн покинул лавку и направился прямо в кооператив. Там толпилось много народу, стоял гул. «Отчего это людей в толкучку, в тесноту такую тянет?» — подумал Сурэн. Он ухватил за рукав какого-то арата и спросил:
— Скажите, пожалуйста, отчего это все стремятся покупать непременно здесь? Вот вы, к примеру, что вы купили? Шелк? Почему бы не взять тот же шелк без толкотни, в другой лавке?
Арат посмотрел на него с удивлением.
— Да ведь мы члены кооператива и покупаем только у себя. Чем помогать наживаться купцам, лучше оставить свои деньги здесь — они пойдут на общую пользу.
«Ого, — подумал Сурэн, — умный, как видно, человек растолковал все это аратам».
— А прибыль у вашего кооператива есть?
— Конечно! — ответил арат, глядя на Сурэна так, словно тот с луны свалился. — Кооператив получает товары от государства в первую очередь, хотя в пайщиках государство не состоит. А мы вносим паи смотря по тому, какое у кого имущество. В конце года прибыль делится между всеми пайщиками.
Арат пошел своей дорогой, а Сурэн остался в магазине, разглядывая товары, завалившие прилавок. Вдруг ему пришло в голову: что, если самому вступить в кооператив? Тут можно брать товары по дешевой цене, а у себя в лавке продавать подороже. Он внесет солидный пай — ему первому и товар. Прекрасная мысль! Надо только на всякий случай посоветоваться со сведущим человеком.
Рассудив таким образом, Сурэн вышел из магазина. У крыльца стоял грузовик. «Вот это машина! — с восхищением подумал Сурэн. — Сколько груза может привезти за одну поездку!» Он двинулся было дальше, но остановился как вкопанный: из кабины автомобиля выскочил Дугар. Сурэн поспешил к нему, расплывшись в самой приветливой улыбке, на какую только был способен.
— Здравствуй, сынок! Как поживаешь?
Дугар поздоровался и стал открывать кузов.
— Далеко ездил, сынок?
— Да вот привез товар из Алтанбулака.
— Какая чудесная машина!
— Специально для перевозки грузов. Так и называется — грузовая.
— Сразу видно, что она куда поместительнее, чем твоя прежняя машина.
— Конечно.
— И много вас ездило?
— Трое.
— А что привезли?
— Всякие русские товары — чай, материю, спички.
— Почему ты, сынок, перестал у нас бывать?
Дугар покраснел.
— Занят все, — буркнул он.
— Но ты придешь?
— Не знаю.
— Мы ведь так к тебе привыкли, дорогой Дугар. Приходи обязательно.
— Ладно, загляну как-нибудь.
— Не откладывай, приходи сегодня. Устал, поди, в дороге — отдохнешь у нас как следует.
— Ладно, разгрузим машину — приду.
— Так мы будем ждать. Не обмани, Дугар.
И Сурэн поспешил домой. Хорошо, что удалось уломать этого упрямца. После стычки на холме Тасган Насанху предложила Дугару встречаться в городе. Но Сухбату от дома отказано не было, и Дугар решительно уклонялся от всяких встреч. Не надо ему такой любви, когда неизвестно, кого из них двоих предпочитает Насанху. Разговор с Сурэном вселил в сердце Дугара новую надежду: может статься, сменит старик гнев на милость и отдаст дочь ему. Сдав товар по накладной, он поспешил к знакомому двору, переполненный смутными предчувствиями.
Сурэн встретил Дугара ласково, но Насанху, перехватив быстрый взгляд отца, через минуту исчезла и больше не появлялась. Настроение у Дугара сразу испортилось. Ни обильный, в несколько перемен, обед, поданный все тем же старым поваром, ни свежий айрак, которым усердно потчевал Дугара хозяин, — ничто не могло рассеять его мрачности. Сурэн услужливо подкладывал гостю лучшие куски, засматривал в глаза, подробно расспрашивал об Алтанбулаке. Но как ни подавлен был Дугар, он чувствовал: на уме у Сурэна другое. И правда, к концу обеда хозяин заискивающе и чуть замявшись спросил:
— Сынок, не перевезешь ли мне небольшой груз? Своих возможностей нет, вот и приходится людей просить, а ведь ты мне — что сын родной. Не откажи, уважь старика.
Дугар нахмурился. Он вспомнил недавний разговор с начальником гаража, а главное — то чувство неловкости и стыда, которое ощутил, когда солгал. Но Сурэн не спускал с него глаз, источавших ласку и тепло. А заметив, что Дугар колеблется, как бы невзначай добавил:
— Вернемся назад — Насанху уже будет дома.
Дугар, который уже был готов ответить отказом, неожиданно для себя самого сказал:
— Хорошо! — «Что я делаю!» — с ужасом подумал он в тот же миг, но уже не мог остановиться. — Вы же знаете, Сурэн-гуай, я всегда рад вам услужить.
— Вот и прекрасно, сынок! Поехали!
Проезжая невдалеке от гаража, Дугар прибавил газу: он опасался ненароком попасться на глаза Дэгэху. И Сурэн на этот раз не просил Дугара ехать помедленнее — он торопился использовать удачный случай. У деревянного дома, обнесенного высоким частоколом, Сурэн велел остановиться. Вернулся он очень скоро, с разными свертками и пакетами. Только тут Дугар увидел вывеску: «Американская фирма». Сурэн опять ушел в дом и опять вернулся, тяжело нагруженный. Пот катил с него градом.
Тронулись в обратный путь.
— Сынок, домой заезжать не будем, поедем прямо ко мне в лавку.
Дугар удивился: он и не знал, что у Сурэна лавка. И еще он подумал, что старик его обманул: ведь он пообещал, что, когда они вернутся, Насанху будет дома, а теперь у него и предлога нет заехать сегодня к ним домой. Сурэн как ни в чем не бывало показывал Дугару дорогу; он был очень оживлен. В северной части города, среди торговых рядов, они остановились у дверей лавки.
— Я быстро все вынесу, а ты уж сиди в кабине — не высовывай носа, сынок. У государства, как говорится, уши длинные. Еще донесет кто-нибудь, что я вожу товары на казенной машине.
Сурэн молниеносно перетаскал весь товар в лавку. «А ведь он никакой не старик», — подумал Дугар.
