спасал принц. Только вот в реальной жизни принцессам обычно приходится несладко. И я не имею в виду принцесс из Букингемского дворца, я имею в виду обычных девушек, которые в детстве очень любили играть в принцесс, совсем позабыв, что, повзрослев, игру обычно меняют, – я выдохнула, поток мыслей завёл меня не туда.
– Макс стал для меня символом другого вида Любви. Не размытой картинкой, как в детстве, а сконцентрированной, целенаправленной эмоцией. Чувством не к понятиям и вещам, а к конкретному, живому человеку – со своим внутренним миром, запахом, манерой речи и неуместным французским рэпом. Потому что после нашей первой встречи, после первого свидания, первого поцелуя, первой ночи я уже точно осознавала… нет, даже признавалась себе, что это чувство внутри – не простая влюблённость, как с Ти. Это глубокое, всепроникающее ощущение человека в твоих мыслях, в каждом твоём поступке, каждом шаге. Его вера в любовь поселилась и во мне, зародила чёртову семечку в сознании – малюсенькую веру в будущее. Он сидел передо мной каждый вечер в библиотеке совсем рядом, так близко, такой живой. Держал меня за руку, читая свои учебники, а я не могла надышаться ароматом цитруса и дерева.
План Джулс сработал на «ура»: этот человек не просто стал клеем для моего разбитого сердца. В кратчайшие сроки он легко и непринуждённо затмил всё «до», основательно поселившись в моём «сейчас».
Макс сидел передо мной, уткнувшись носом в книгу, а в моей голове уже начался обратный отсчёт. Осталось ровно две недели до конца его семестра в Китае, до его отъезда. Помню, тогда я даже начала подсознательно считать всё, что попадалось мне на глаза: двести пятьдесят четыре ступеньки до нашего стола в библиотеке, сорок восемь иероглифов для запоминания в домашнем задании, двадцать две пельмешки в порции. Каждая случайная цифра беззвучно кричала внутри, напоминая, что наше время истекает.
Ровно четырнадцать дней до того, как сердцу предстояло разбиться вдребезги. Осознанно. Заранее зная дату и время катастрофы. Мы не говорили с ним о том, что испытываем друг к другу, не строили совместных планов, не давали клятв на века. Он просто был рядом. Просто проболтался на пьяную голову о том, как верит во что-то светлое в этой жизни. И я просто поверила ему.
– Что в нём было такого особенного? – спросил Ди. – Очевидно, что вы были слишком разные. Смотрели разные фильмы, слушали разную музыку, даже думали на разных языках.
– Он заставлял меня чувствовать себя… важной. Не нужной, не удобной, не сильной – а просто важной. Точно так же, как и я чувствовала, что он становится самым важным человеком для меня. Ты даже представить себе не можешь, каково это – осознать однажды, что ты мыслил с человеком на разных языках, но при этом чувствовал что-то одинаковое в сердце… Мы не должны были встретиться, нас свела случайность. Я не должна была влюбляться в него, не должна была углубляться в это чувство. Не должна была испытывать Любовь. Но это произошло – и это изменило меня.
Глава 15. 百年大计15[1]
Мы с Джулс зашли в столовую возле нашего общежития. После пар, когда мозг напрягался слишком долго, следом всегда догонял адский голод. Я не знаю, на каком уровне это работает, но это факт. Мы подхватили металлические подносы со специальными выемками для порций и двинулись в очередь на раздачу за другими студентами.
– Когда у тебя последний экзамен? – спросила Джулс за моей спиной, внимательно изучая ассортимент обеда на прилавке.
– Двадцать третьего декабря. Итоговые результаты должны будут объявить двадцать шестого числа. И на этом семестре можно будет поставить жирную точку. А у тебя?
– Так же, – ответила подруга, накладывая в чеплашку рис. – Ты уже думала, что мы будем делать два с половиной месяца?
Честно говоря, я ни о чём, кроме предстоящей разлуки с Максом, не думала. Слишком зациклилась на пессимистичном исходе, слишком боялась приближающегося расставания. Отрицательно покачав головой, я взяла половник и наложила себе на поднос немного свинины.
– Наверное, я просто буду страдать в своей комнате. Домой я ехать не планирую – слишком дорого и далеко. Хотя… – я неожиданно вспомнила. – У меня подруга живёт недалеко от нашего города. В Даляне, рядом с морем. Я обещала ей приехать. Хочешь, поедем вместе?
– Звучит как грандиозное начало великого плана! – Джулс бодро шлёпнула салат себе на поднос и двинулась следом. – Предлагаю придумать что-нибудь легендарное на эти каникулы. Только представь: мы закончим учёбу и сможем двинуться в Далянь. Насколько я знаю, дорога занимает мало времени, верно?
Я кивнула, расплатилась за обед на кассе и двинулась по направлению столиков, ища глазами знакомых или хотя бы свободные места.
– Что дальше? – не унималась Джулс, догоняя меня.
– Что ты имеешь в виду? – спросила я.
– Куда поедем после Даляня? Пекин, Шанхай, Гуанчжоу? Давай выберем направление! Смотри, до Нового года нам выплатят стипендию аж за три месяца. Мы можем распланировать целое путешествие. Можно посмотреть билеты в другие страны, доехать до моря, погреть косточки.
– Хорошая мысль, – я увидела Ису, Ника и Эндрю за большим столом и направилась к ним. – Давай посмотрим билеты.
Джулс шла рядом со мной, неся в руках металлический поднос с обедом, но на её лице читался триумф. Она задумала это давно – просто красиво подала мне под соусом идеи. Подруга знала о моих переживаниях, знала, что клей сработал не так, как она задумывала. Знала, что с этим нужно что-то делать. Манипуляторша.
– Всем привет, – с улыбкой сказала я и уселась рядом с Эндрю. – Как дела?
Парни уже доели свои порции и с довольными лицами курили.
– Подожди, – прервал меня Ди. – Курили в столовой?
– Забыла сказать: в те времена в Китае можно было курить абсолютно везде. Чем мы, собственно, бессовестно пользовались.
Иса отозвался первым, изменившись в лице.
– Я, кажется, изменил своей девушке, – он робко взглянул на меня, ожидая реакции.
– Чего? – Джулс усаживалась рядом с ним, прерывая его. – Ты сделал что? Ты изменил малышке Иви?
Парень опустил взгляд и уставился на пустой поднос.
– Это вышло случайно. Я раскаиваюсь.
– Рассказывай уже детали, – не выдержала я, ковыряясь палочками в рисе.
– На выходных мы с парнями собрали наших одногруппников в общей комнате. Ты же видела их, Эн, там одни корейцы и кореянки. Все такие мимимишные.
– Да, видела. Но как это оправдывает тебя?
– Оказывается, корейские девушки пьют соджу как кони, вёдрами! – эмоционально проговорил Эндрю.
Соджу, лапуля, – это корейская водка. Она сладкая, и в ней всего
