Ральф в ответ:
с удовольствием повторю это при Даше. Самое замечательное, что при разговоре он поправлял мои ошибки, чего тут никто и никогда не делает, а это то, что мне так нужно. Если б мы познакомились пораньше, думаю, он мог бы стать тем учителем языка, которого мне так не хватало.
Ели мясо с большими тушеными луковицами. Ральф и Рут положили себе по две луковицы, и я, решив, что это, должно быть, вкусно, взяла одну. Как я справилась с этим вареным луком (привет Шуре Ширвиндту!) – отдельная история, но мясо было отличное. После ужина они повели меня по ступенькам вниз, в basement, сказав, что сейчас я увижу нечто, что мало кто видел. Там Ральф показал свой кабинет: большой стол, маленький стол, компьютер, множество полок с множеством папок и множеством книг, в том числе русских исторических и русских словарей. Тысячи книг, сказал Ральф, я отдал в библиотеку. Он сказал, что всего лишь несколько друзей удостоились чести здесь побывать: он загнул три или четыре пальца, называя их. Я поблагодарила за оказанную честь. Он сказал: мне хотелось вам показать. У Рут кабинет нормальный, на том уровне, где жилые помещения. Они оба – университетская элита, если помнишь Дашино определение. Рут хотела нас сфотографировать, но аппарат отказался работать (сдохли батарейки), и ничего не вышло.
Вчера ездила с Бобышевыми гулять в парк Кикапу. Кикапу – название индейского племени. Парк с большим количеством прудов и озер, лиственными лесами и лужайками, рекой, на которой удят рыбу, и разными местами для барбекю. Было очень жарко, несмотря на облака и ветерок. Я ходила под зонтом, помня все свои неприятности. Мы сидели на скамейке у озера и смотрели на казарок – канадских гусей, которые гуляли и купали свое пушистое трогательное потомство. Видели змею в воде. А по дороге в Кикапу на обочине увидели убитого оленя – значит было какое-то серьезное столкновение с машиной, водители в таких случаях часто погибают. Валялась пара мертвых опоссумов – тоже перебегают дорогу, где не надо. Мы собирались побродить по парку, по которому, в основном, ездили, так как он огромный, но дорога неожиданно вывела нас вон, мы решили, что судьба и не стали возвращаться. Поехали к Бобышевым обедать. Белое вино, салат и паста с креветками.
В интернете прочла про убийство Ахмата Кадырова.
Рон Йейтс, четырежды номинированный на Пулитцеровскую премию, написал замечательное письмо Сунгоркину, в котором благодарил его за меня.
Последние крохи Америки. Скоро буду дома.
Целую.
10 мая
Я буду скучать по скрипучему этому дому,
там долго сквозить будут две наши легкие тени,
свободные люди, тому подчинялись закону,
где тягот всемирных сменяет поток тяготений.
Я буду скучать по скрипучему этому дому,
там части, как снасти, от ветра под утро скрипели,
За окнами птицы нам, как сумасшедшие, пели,
от самого сложного переходило к простому.
Вот смех, а вот плач, вот беда преходящей обиды,
а вот телефонный звонок телефона, которого нету,
какие из окон давались прекрасные виды,
какое вино подавалось к воскресному, в полдень, обеду.
Скрипел холодильник и полки, скрипели зубами,
обвалы, провалы, терпение и одоленье,
любви и разлуки мгновенье, руки мановенье,
как будто не с нами все было, как будто не с нами.
Я буду скучать по скрипучему этому дому,
где скрипы, как скрипки, звучали в тоске и печали,
они для тебя и меня, эти звуки звучали,
и мы отвечали, ты мне, я тебе отвечали,
сквозь скрежет и скрипы себя посвящая другому.
…
Когда мы с тобой уйдем, что-то останется в ноосфере…
Он
Только без пафоса, пожалуйста.
Фото
Она
Он
Даша
Наташа
Чарли
Над книгой работали
Редактор Алла Гладкова
Художественный редактор Валерий Калныньш
Верстка Оксана Куракина
Корректор Елена Плёнкина
Издательство «Время»
http://books.vremya.ru
letter@books.vremya.ru
Электронная версия книги подготовлена компанией Webkniga.ru, 2021
