Ознакомительная версия. Доступно 12 страниц из 74
масштабах.
– Вы щедры. Но у каждого свое число Констатации.
– Понимаю… но что в таком случае я могу предложить?
– Всё, Владим Константинович. Абсолютно.
Владим Константинович перевел дух, он уже лишался всего в девяностые, главное было сохранить жизнь, связи можно восстановить, были некие офшорные счета, счета на другие фамилии, половина нажитого принадлежала жене. Но Смерть повторила:
– Всё. Включая отказ от жены и сына.
Владим Константинович думал. Сохранив жизнь, можно было жениться снова. Сына – снова родить…
– Дело в том, что на момент продления срока ваше положение должно быть равным тому, в каком вы окажетесь в связи с Констатацией. Вы умрете для всех, но останетесь живы. Скажу честно, случаи соглашения на данное предложение крайне редки. Но зато какие возможности…
– Да какие возможности?! Ведь это самоубийство…
– Напротив, ваш единственный шанс. В пятьдесят с нуля, Владим Константинович…
– А… здоровье?
– Здоровье согласно сроку прожитых лет на момент Констатации. Вы согласны?
Но в этот момент Куроперов был избавлен от выбора звоном будильника, ну а мы, не услышав его ответ, не найдя ответа в себе, переадресуем его читателю: вы согласны?
Повесть о мухе
Утром же искал квитанцию, только что достал из ящика вроде бы, на трюмо ее вроде бы… А – нигде! Все облазал, открыл все ящики, это сами знаете как бывает в панике безнадежности, даже стремянку черт надоумил из коридора общего приволочь, антресоли открыл… А оттуда это все на меня, на пол… поверх того, что достал уже, навалилось. Столько нужного нашел! Удивительно… А нужна была только квитанция, но она, зараза проклятая, так и сгинула без следа.
Ф.М. Булкин
Скука же в нашем учреждении иной раз такая, что посмотришь-посмотришь, как муха в межоконье вниз-вверх зыжжит, возится, и так она все это с целью, с упорством лязгает, лазает, кружится, что пойдешь да, ей-богу, удавишься от тоски.
Вот и я с тем, собственно, объявляю муху эту причиною своего повешенья, хоть и сам над собой учинил. А поскольку в законах наших по конституции статья такая есть, уголовная, что до самоубийства кто доведенные имеют право полное жаловаться в вышестоящие на своих доводителей, так я привожу муху эту в записке своей прощательной не своею именно прямою насильной убийцей, но косвенной и, однако же, последней каплей в бочку жизненного терпения, ее переполнившей.
Ибо иной раз так и тянет все удавиться, да передумаешь, что, мол, вот уж и час обеденный недалек – утешишься, или вот папироску с товарищем выкуришь, потамушто сами знаете, что за смысл у человека учрежденного, мало-мальски от рождения до кончины тренькаешь, ерепенишься, хорохоришься, а до гробовой доски не поймешь, если только так, знаете? – чтоб весенним вечером пахло сиренями… хорошо.
Так о жизненной бочке этой в целом хочу сказать, что она представляет собою повесть печальную, которую раз в году разнообразит запах сирени. Патамушто это только так говорится, что время лечит, а оно только дальше калечит начинку кишочную, оболочку внешнюю плешневит. Зубы портятся. Пюре по талонам дают нам скверное, серое, гуляш жилистый, жила к жиле, к этому столу шведскому прилагается на выбор скумбрия жареная, и в вишневом компоте ни ягодки… никогда. А как вспомнишь, что можно же и по-хорошему, а не как к собаке? Я не то что в претензию, но из той же скумбрии можно же и вполне съедобное что-то? Ведь должны быть и какие-то радости человеку? Это нужно же кому-нибудь понимать?
Наш начальник отделения Семен Константинович так же подлость совершил в этом смысле отчаянную в отношении меня. Как и муха, внес свою лепту в непомерную тесноту моего внутреннего… я не знаю.
Так, выходим вчера на лестницу, в среду, мы все, кто нашего отдела курильщики, как вдруг на месте банки нет нашей банки, которая нам всегда, чтоб бычки тушить, и висит эта подлость, что курить у нас теперь запрещается, а кто будет, тому взыскание административное суммой тысяча, такие дела.
Дорогие ты мои мамочки, где же можно так с человеком?
Стало на душе совсем тьфу всем нам разом, обсудили ситуацию эту, припомнили, что один из нас, глубоко за пенсию, побывалей с вами нашего был курильщиком, а на нет сошел не вредом курения, а шею свернув, поскользнувшись, так за что же нам теперь не курить? От нас дым-то с черной лестницы никуда. Эх-ти-дрить.
Это все один к одному, и уж больше внутрь не лезет обида, места нет, силы нет, мочи нет…
Тут как раз еще эта муха, будь неладна она, жужжит и жужжит, а в глазах ничего уже нету, кроме, как уже сказал я здесь, ничего. Потому что жизнь моя от этого стола – такая в детство даль непроглядная, как кораблик бумажный выпустил, а он повернул за излучину, не догнать.
Так бы встал и пошел, ей-боже, назад, только дай дорогу, Господи, мне б туда. Чтобы эдак по ней, по ней, да и там. Пожужжать грузовичком у песочницы, почесать бы складочки на колготочках, из сандалий песочек высыпать. Эх-ти-дрить…
Тут написал я вот эту записку, встал, так что даже все из нашего отделения на меня, удивленные, вздичились, потому что всегда так у нас: как встанет кто-то до времени, все и вздичатся на него. Но словарно пояснять им не стал, а пошел в уборную и повесился.
Мухой став.
В целом чудо, согласен, свершилось некое, что может на первый взгляд показаться успокоительным, жизнь-то – она, как видите, и за гранью есть, хоть и мушиная.
Но, однако, жизнь же это разве, товарищи? Хоть и тоже жизнь, но не жизнь!
Теперь же нас в нашем учреждении многое множество, и, конечно, мухам столовым лучше житье и разнообразнее, чем кабинетным и из отделов. Зато и бьют их гораздо нещаднее, смерть находят они не только будучи по стенам размазаны, но и в борщах с компотами. Сам при прошлом существовании в человеческом образе, помнится, находил.
Кем же после убийства муха становится, как вести ей себя порядочней, чтобы в будущей жизни стать кем-то поболее, я не знаю.
Лишь могу поделиться пройденным опытом душепереселения:
– Жи-и-и-и-и-и-и-и-и-ив!
Повесть о воскресении
Приступая к писательству, питал, сознаюсь, надежду скромную встать трудом своим среди прочих повестей жизненных и безжизненных неким счастливым исключением, протянуть ныне здравствующему поколению руку из-за той самой черты, миры
Ознакомительная версия. Доступно 12 страниц из 74
