меня невидящим взглядом.
– Эй, ― снова шепчу я. ― Ты в порядке?
Теперь ее глаза широко открыты, и наши взгляды встречаются. Она растеряна, даже немного испугана.
– Спокойно, спокойно. Все хорошо. Ты просто потеряла сознание. Тебе лучше?
Эльфийка кивает.
– Отлично. Встать можешь?
Она опирается на локоть и пытается ― безуспешно ― подняться на ноги.
– Тише, тише, давай я тебе помогу.
Я просовываю руку под ее шею и осторожно начинаю поднимать ее. Она избегает встречаться со мной взглядом. Кладет одну руку на землю, смотрит на нее ― и тут же рывком вскакивает. Пятится, бешено трясет рукой и кричит, как человек, столкнувшийся наяву с самым страшным кошмаром:
– Снимите это, пожалуйста! Снимите это с меня!
Одного взгляда мне хватает, чтобы понять, в чем дело. Ящерица, еще более испуганная, чем девушка, мечется по ее руке. В итоге бедная ящерка падает на землю и убегает.
Девушка на мгновение замолкает, вид у нее сконфуженный.
– Извини. Обычно я не веду себя как истеричка, ― говорит она. ― Просто, когда я была маленькой, ящерица забралась ко мне в кровать, и, ну, я думаю, это звучит не очень, но поверь мне, когда тебе пять лет, это может тебя сильно травмировать, и кроме того…
Как можно выпалить столько слов на одном дыхании? Она поднимает руку к сердцу, как будто ей больно.
– Я не очень хорошо себя чувствую, и, похоже, здесь не так много людей, которые могли бы мне помочь, поэтому у меня нет выбора, кроме как попросить тебя отвезти меня домой.
Да что с ней такое? Что-то явно не так.
– Но ты вроде быстро пришла в себя, тебе не кажется? ― замечаю я.
– Ты абсолютно прав; возможно, поэтому у меня сейчас так кружится голова.
– Люди обычно не кричат перед тем, как потерять сознание.
– Нет?
– Нет.
– Да, но, я… эпилептичка.
Невероятно. Она явно сочиняет на ходу, это сразу видно. Она продолжает:
– И я всегда чувствую, что вот-вот упаду в обморок, и поскольку это пугает меня и все такое, я просто начинаю кричать. Кроме того, если только представить, что ты бы меня сейчас не нашел, я пролежала бы здесь несколько часов. Я практически уверена, что мною успел бы полакомиться кто-нибудь из диких зверей, которые здесь водятся. На табличке у входа в парк написано, что здесь водятся койоты, рыси, волки и даже аллигаторы встречаются.
Моя бабушка всегда говорила: нечего сказать ― молчи, поэтому я просто смотрю на девушку спокойным, холодным взглядом.
– Пожалуйста. Я бы не обратилась за помощью к тебе, будь у меня хоть какие-то другие варианты. Я тебя впервые вижу, и ты вообще можешь быть, например, серийным убийцей, но я не смогу добраться домой на велике, на котором сюда приехала.
Если бы ее звали Пиноккио, ее нос уже не помещался бы между нами.
– Так позвони своим родителям, ― говорю я, стараясь выглядеть спокойнее, чем чувствую себя.
– Я не могу. Они очень бедные, и у них нет мобильников.
Я никогда не видел человека, который врал бы так неуклюже. Но ее куртка и брюки ― притом надетые наизнанку ― действительно выглядят так, как будто она получила их от волонтеров Армии Спасения, и я сомневаюсь, что светить носками в многочисленные дыры кроссовок ― это последний писк моды.
– Я вызову скорую, ― говорю я. ― Она отвезет тебя домой.
– Нет, пожалуйста, не надо, ― в ужасе отвечает она. ― Вызов скорой стоит кучу денег.
Я молчу.
– Пожалуйста, только доведи меня до города. Там я попрошу кого-нибудь другого помочь мне.
Да какого хрена ей от меня нужно? Я начинаю сомневаться, реальна ли она, эта девушка, или дух водопада Ноккалула вынырнул из глубин, чтобы преследовать меня.
Она хихикает:
– Я действительно похожа на призрак?
Черт, либо эта телочка читает мои мысли, либо я думаю вслух.
Я перехватываю ее взгляд, который она бросает в сторону водопада, и понимаю, что место, где она «упала в обморок», ― единственное, откуда его можно увидеть. А если совсем уж точно ― единственное, с которого можно было увидеть меня на этом чертовом мосту. Она понимает, что я сообразил, в чем дело, и прикусывает губу.
Мне надоело сдерживать свой гнев. Без сомнения, силе ее воображения можно только позавидовать, и, наверное, она делает все это из лучших побуждений, но компания ― последнее, что мне сейчас нужно.
– Сделай себе одолжение, ― говорю я. ― Иди домой.
– Нет.
– Ну и ладно. ― Я направляюсь к водопаду. ― Поступай как хочешь, мне все равно. И вообще забудь о моем существовании, ясно?
Мне нужно побыть одному. Я все еще не знаю, что мне делать и куда идти, но возвращаться в город ― точно ― не вариант. Единственное, чего я сейчас хочу, ― разобраться в себе. Вместо этого я слышу у себя за спиной ее шаги.
– Подожди секунду, пожалуйста.
Она действительно начинает меня доставать.
– Не лезь не в свое дело.
– Ты и есть мое дело. Разве ты не понимаешь? Если я позволю тебе сделать то, что ты собирался, я никогда себе этого не прощу.
– Топай уже домой!
Я отталкиваю ее и иду дальше. Я намного выше ее, и удерживать ее на расстоянии мне совсем не сложно. И вот как только я думаю, что наконец избавился от нее, она пробегает мимо меня, поворачивается лицом ко мне и, пятясь, продолжает говорить:
– Я предупреждаю тебя. Если ты прыгнешь, я тоже прыгну. И вся боль, которую ты причинишь моим семи младшим братьям и сестрам и моим бедным родителям, ― ну, это будет на твоей совести.
Это удар ниже пояса.
– Отвали! ― рычу я. ― И прими свое лекарство.
Я снова отпихиваю ее с дороги и продолжаю идти. До водопада остается всего пара метров. И тут Эльфийская Принцесса, Обернувшаяся Моим Кошмаром, бросается к нему.
Я настолько ошеломлен, что могу лишь замереть на месте и смотреть ей вслед.
Мия
О боже, что я делаю? За этот день я пробежала больше, чем за всю свою жизнь. Когда я оказываюсь возле железной ограды, отделяющей лес от опасного обрыва у водопада, мне становится трудно дышать, как будто огромные руки стискивают мои легкие. Я оглядываюсь. Кайл все еще стоит на том же месте, где я его оставила. Но, судя по ярости в его глазах, он готов повеселиться напоследок. Если он все-таки решит прыгнуть, то ему понадобится всего пара секунд, чтобы настигнуть меня на краю обрыва. Ладно, я
