Ознакомительная версия. Доступно 12 страниц из 77
проскочил меж туфлями идущей на него певицы и убежал.
В универмаге Наташка купила пачку отравы в зеленой коробке. На пачке была изображена отвратительная мышь со вздыбившейся на спине панк-шерстью и красным горящим глазом. Отрава оказалась неожиданно розового цвета, походила на наструганное сухое мыло и приятно пахла. Две мышеловки, там же приобретенные, показались писателю миниатюрными и слабенькими, и он засомневался, что такое сооружение может поймать животное, вывалившееся из машинки для чистки ковров.
— Какие-то они дохленькие, эти мышеловки, — сказала Наташка, как бы расшифровав его мысли. — Там были другие, мощнее, но те для крыс.
Он хотел сказать, что целесообразнее было бы купить крысоловки, но, жалея чувствительность подруги, промолчал. Двигаясь медленно и осторожно, включив все лампы в китченетт и прихожей, писатель выдвинул холодильник в прихожую и обнаружил, что освободившийся квадратный метр пола густо усыпан семенами мышиного помета. Не сообщив звезде кабаре о своем открытии, он спешно смел черные семечки в совок. Окончательно расхрабрившись, стоя на коленях, он вымыл пол китченетт горячей водой с большим количеством хлорки. Затем вымыл пол в ванной и прихожей, и, когда удушливая мокрость высохла, писатель обильно засыпал розовую отраву вдоль всех стен квартиры. Дыру, в которую (он увидел) протискивалась мышь, он также обсыпал отравой. Он зарядил в две мышеловки по куску любимого Наташкиного «вонюченького» сыра, который она позволила реквизировать. Отрезав от недействующей настольной лампы провод с вилкой, он раздвоил хвостатые провода и оголил их с помощью ножа. Пристроив голые провода в дыру в стене между китченетт и прихожей, писатель воткнул вилку в электрическую сеть. Если множество звезд рок-н-ролла погибли на сценах, сраженные электроударом через струны гитары, то почему не попытаться казнить мышей электрическим током. Пролезая в дыру, мышь, по мнению писателя, должна была замкнуть два провода. Покончив со злыми делами, он сел читать неудачную книгу Стендаля «Люсьен Левен». Звезда же кабаре, густо намазавшись ночным мейкапом и надев черную шляпу, уехала в кабаре, с удовольствием покинув квартиру. Когда в два тридцать ночи, устав от «Люсьена Левена», писатель лег спать, мышей не было слышно.
Когда в одиннадцать утра он вышел, забыв о мышах, из спальни, дорогу ему перебежали два представителя этого проклятого племени в серо-рыжих шубах. Они даже не спешили. Мороз пробежал у него по еще теплой от сна коже.
— Ой, мамочка! — помимо своей воли вскрикнул писатель.
— Что случилось?! — Голая звезда выглянула из спальни.
— Блядские мыши! Опять мыши! Что же эта ебаная отрава не действует на них? — Он вгляделся в угол с дырой. Следы многочисленных лап и даже коготков были ясно видимы на розовом фоне. У самой дыры розовый порошок был сдвинут в сторону, как будто по полу провезли небольшой мешочек. Вытолкнутые далеко из дыры, незамкнувшиеся, аккуратно покоились в углу оголенные провода. Мыши оказались интеллигентнее звезд рок-н-ролла. Возможно, две мыши, действуя совместно, выволокли зубами каждая по проводу? Может быть, они прекрасно разбираются в законах электричества?
— Видишь, — сказала звезда укоризненно, — ни отрава, ни электрический стул их не берут. А ты испугался, Лимонов! Маму вспомнил. «Мамочка!» Ха-ха-ха!
Она даже забыла о своем страхе перед мышами, так ей было приятно, что писатель испугался, проявил слабость.
— Не страх, но гадливость заставила меня закричать «мамочка!». Почему эти животные пробегают у меня под ногами? Я что, живу в подполье?
Приготовив, со многими предосторожностями, кофе, они сели у стола и стали совещаться. Ей было легче. Звезда должна была завтра улететь в Лос-Анджелес на две недели. Он должен был остаться с мышами на рю дез’Экуфф.
— Ты осмотрел мышеловки?
— Нет еще… Сомневаюсь, чтобы они попались… Они умнее нас. Мыши Марэ древнее и породистее многих наций. Если рю дез’Экуфф существовала уже в 1233 году, то мыши Марэ…
В этот момент из ванной спокойно вышла мышь и, пересекши прихожую, скрылась в китченетт.
— А-аааааааааа! — закричала Наташка.
— Еб твою мать! — выругался писатель.
Сообща они создали гипотезу, более или менее удовлетворительно объясняющую появление мышей в квартире и их странное поведение. Дело в том, что соседний дом реконструировали. По парижскому обычаю, его, как рыбу, очистили от внутренностей, и, вывезя их на свалку, стали нафаршировывать дом новыми внутренностями. Совершая эти действия, ленивая бригада рабочих несколько лет вгрызалась в почву под домом, сотрясала и переворачивала жилища обитателей подполья. Осатаневшие от непрерывного грохота отбойных молотков, возможно, заваленные и изолированные от своих привычных древних нор, мыши зубами выгрызли себе путь на свободу… В квартиру к писателю и певице… Мыши не бегают обычно среди бела дня и не расхаживают так вот запросто вперевалочку из ванной в кухню. Стадо их забежало в квартиру по несчастью и теперь, может быть, и хотело бы вернуться в родное подполье, но проклятые рабочие отрезали им путь. В довершение всего у писателя было подозрение, что вместе с отступающим мышиным отрядом в окружении оказалось и несколько крыс. Он понял, что предстоит тяжелая борьба. Они решили купить котенка.
— Даже запах кошачьей мочи отпугивает мышей, — заверила его Наташка.
В зверином магазине на набережной Сены, недалеко от Лувра, они выбрали среди нескольких с виду одинаковых черных братьев и сестер, прыгавших в вольере, самого энергичного. Служитель в грязном белом халате запустил руку в вольер и выловил животное. Вцепившись когтями в рукав халата, котенок раскрывал миниатюрную пасть и пищал.
— Какой хорошенький котик… У нас теперь есть котик… — причитала звезда кабаре. — Как мы назовем нашего котика?
Они тут же назвали животное Казимиром, сокращенно Кузя, и передали человеку в грязном халате 350 франков. Звезда кабаре получила пятисотфранковый билет прошлой ночью от арабского шейха за то, что сумела растрогать его душу мощным исполнением «Москвы златоглавой». Купленного на арабские деньги Кузю упаковали в коробку с дырками, завязали коробку бечевкой и отправились вдоль Сены домой, неся мышам врага.
— Мыши и не подозревают, что сейчас прибудет Кузя, который их всех передушит! — сказала Наташка.
— Я сомневаюсь, что такой маленький котенок будет душить мышей, но уж, наверное, подлые животные не станут расхаживать среди бела дня по квартире.
— Спасибо, Лимонов! — Звезда, дернув писателя на себя, поцеловала его.
Казимир, его тряхнуло вместе с коробкой, запищал.
— За что спасибо? — не понял писатель.
— За Кузю. Спасибо, что ты согласился, чтоб мы имели котеночка.
Наташка не раз заговаривала с писателем на тему покупки «собачки или котика».
Писатель всякий раз наотрез отказывался:
— Мы что, буржуа? Или мы старики на пенсии?
— Но разве только буржуа или старики имеют котов и собак, Лимонов?
— Люди, которым нечем заняться в жизни,
Ознакомительная версия. Доступно 12 страниц из 77
