умереть и смотрел злому року прямо в голубые глаза. Он впервые ощутил себя независимым мужчиной. Революционером и Бруно, Джордано Бруно, разумеется. Элизабет после определенной паузы ответила непредсказуемо:
– Бордель.
В голосе звучал скепсис.
– С отелем для собак?
В голосе звучали скепсис и ярость.
– Ты меня совсем за дуру держишь?!
Скепсис из голоса ушел.
– Это что за цирк?! За идиотку меня держишь? Ты реально считаешь, что я куплюсь на такую примитивную манипуляцию?
– Какую, Лиз?
Изумлению правдоруба не было границ.
– Ты мне скажешь про бордель, я начну ревновать, переключу внимание с собаки на тебя и забуду про Бруно?! В гробу я видела твой бордель, если что! Говори правду, как ты потерял мою собаку? Правду, я сказала!
Хельмут разочаровался в жизни, в отношении к себе, в своем месте в системе ценностей жены и понял, что правду придется придумывать.
Правда вообще людям, как выясняется, нужна чрезвычайно редко, истина во лжи. Ложь мы любим и даже хотим слышать. Так что подумайте сто раз, прежде чем решите сказать близкому человеку правду. Можете его обидеть и разочаровать.
– Ну да, не очень про бордель получилось. Лиз… я не знаю, как тебе сказать. Мне очень стыдно. Я его отпустил… он сбежал… я… весь парк обошел, куда делся, не знаю… А эту собаку я взял в долг… Там в парке много такс гуляет… Один человек за 500 евро согласился. Думал, ты не отличишь. А я пока нашел бы Бруно и потом эту вернул. Мне нечего больше сказать. Я обещаю тебе, что найду Бруно!
Элизабет стояла абсолютно раздавленная. И дело было не только в исчезновении питомца. Неприятная для любой жены мысль вошла в ее голову и не хотела выходить. Оказалось, что Лиз любила Бруно больше, чем Хельмута. Но Лиз была не Эмилией. Она не встала, а села. Села на пол и заплакала.
– Лиз, я обязательно его найду… Лиз…
– Иди искать сейчас. И знаешь, если не найдешь – не возвращайся. Я правда не уверена, что тебе нужно возвращаться, даже если ты найдешь Бруно. Я не уверена, что у меня есть к тебе какие-то чувства. И забери этот фейк.
Она поставила Ди на пол.
Хельмут не ожидал такого откровения. Он натянул ботинки, взял в руки Ди и собрался уйти в неизвестность навсегда. Шансы найти Бруно, по крайней мере быстро, стремились к нулю.
Практически уже бывший муж открыл дверь.
В квартиру немедленно влетел Бруно.
В этом нет ничего удивительного. У собак какой-то GPS-навигатор, они иногда находят дорогу домой за сотни километров, что уж говорить о соседних улицах. Бруно бросился к Элизабет, та разрыдалась еще больше.
– Бруно, мой мальчик, я всегда знала, что ты найдешь меня!
Бруно был неистово затискан, Хельмут стоял с Ди, и оба чувствовали себя лишними на этом Дне святого Валентина. Наконец Элизабет насытилась возвращенной любовью и как-то буднично прокомментировала произошедшее.
– Хельмут, прости, сказала лишнее, просто перенервничала. Я рада, что мы вместе, просто Бруно… ну, он для меня всё. Не обижайся. А эту собаку надо все-таки вернуть, уже завтра, конечно, сегодня пока может побыть у нас, но в прихожей, не надо ее в гостиную пускать. – Пойдем, Бруно, не надо так на девочку смотреть. У тебя есть я.
Бруно и Ди вновь разлучили. Счастливых в квартире стало еще меньше. Хельмут взял таксу на руки и понял, что его место тоже в прихожей. Посидев минут десять, он пошел в бордель. Там принимать Ди отказались. Контактов Манфреда ни у кого не оказалось, за собакой он не явился, поэтому Хельмуту предложили оставить свой номер телефона и уйти вместе с Ди. Так он и поступил, Элизабет даже не спросила, куда он ходил с собакой и почему вернулся опять с ней. Ей было не до них.
Утром следующего дня в дом к Хельмуту и Элизабет пришла ее сестра.
– Слышали новость? Умерла баронесса Кунненфельд и оставила все состояние своей собаке Ди. Такса, как ваша, кстати. Но накануне студент, который с ней гулял, зашел в публичный дом, в котором есть, не поверите, отель для собак (господи, чего только не придумают для кобелей!), так он там ее перепутал с другой таксой, принес домой, баронесса от горя и ярости умерла, неправильная такса сбежала. Бедные ее хозяева, надеюсь тому человеку оторвут яйца, если он женат, конечно. Но теперь все ищут Ди, так как по завещанию ей достанется 13 миллионов евро и не прописано, кто именно должен за ней ухаживать. Теоретически тот, кто забрал Ди, может как следует посудиться за эти деньги. Понятно, что себе он их не заберет, но в течение всей жизни таксы отказывать себе ни в чем не будет. А у вас-то почему две собаки? Откуда вторую таксу взяли?
Элизабет посмотрела на Хельмута, потом на Бруно, потом снова на Хельмута, потом на Ди (утром она пробралась в столовую), собралась что-то сказать, но Хельмут ее опередил.
– Лиз, мы с Ди ушли за наследством, может быть, я вернусь. Позвони мне, если между нами остались какие-то чувства. Пойду включу телефон, наверняка там много пропущенных вызовов.
На похоронах баронессы фон Кунненфельд Хельмут стоял рядом с гробом и держал на руках Ди. Он первым кинул землю на гроб, а пламенную речь внезапный регент посвятил несгибаемой воле усопшей, которая своей жизнью и, что самое важное, смертью подала пример истинного австрийского характера всем подрастающим поколениям.
А вот бордель по требованию общества защиты животных прикрыли.
Как вы понимаете, его клиенты были вынуждены продолжать так же рьяно и регулярно выгуливать собак. За это они ненавидели Хельмута еще больше. Так всех подставить!
Манфред Хаас продолжил работу с Ди. Хельмут платил ему по тройному тарифу.
Иногда Ди и Бруно встречались в парке. Интересно, узнавали ли они друг друга? Наверное, нет. Надеюсь, что нет. Это было бы слишком жестоко.
Дом до свиданий
Такие истории случались где-то в двухтысячных и стали основой для целого ряда художественных произведений разной степени жестокости. Но эта все-таки еще и о любви. Каждый ее понимает по-своему.
Достаточно богатый человек по имени Вадим возвращался домой на Остоженку и вдруг почувствовал легкий тычок в свой достаточно дорогой автомобиль. Он не знал, насколько сильно и в какую сторону толкнет его жизнь бампер маленького типично женского «Пежо».
На момент ДТП Вадим был в разводе, но в отличие от многих собратьев по статусу, не мог найти
