и азарт, посмотрела Вадиму прямо в глаза.
– Не обманываете?
– Нет, вот видите сколько альбомов с собой вожу. Сейчас, сейчас достану, вот «Joshua Tree», вот «Zooropa», вот «The Best».
Вадим с таким неподдельным простодушием стал доказывать свои музыкальные пристрастия, что, казалось, пробил Сонино недоверие к владельцам дорогих машин. Она первый раз искренне улыбнулась.
– Надо же. Вы для U2 вообще-то староваты.
– А вы молоды.
– Я всегда слушала музыку старше себя.
– А я младше.
Соня опять улыбнулась. Вадим вдруг поверил в чудо.
– Соня, а вы что завтра делаете?
– Ничего особенного, а вы?
– Я иду на похороны…
Вадим застрял – фраза прозвучала не то чтобы очень уместно. Повисла пауза.
– Вы хотите меня позвать на свидание на кладбище? Это более чем креативно. Боюсь, у меня нет подходящего наряда.
– Нет, конечно, я просто растерялся, а на кладбище и правда нужно заехать. Давайте выпьем кофе после моих похорон.
Как будто ветер сдул с Сони легкомыслие…
– Отличное название для романа. Вадим, вы давно не звали никого на свидание?
– Ну… да. Давно.
– Можем сходить вместе на похороны. Я так понимаю, они для вас формальны.
– Почему вы так подумали?
– Ну как-то вы не похожи на человека, потерявшего недавно кого-то близкого. Близких, мне кажется, у вас вообще не так много.
Сказана была фраза с какой-то печалью, но без сочувствия. Скорее с поддержкой.
Вадим снял еще один слой брони.
– Не много. Это верно. А как вы угадали?
– Теплые у вас глаза, а человек вы уже не молодой, как будто накопили и не отдали.
И еще один слой…
– Надо же, не думал, что у меня какие-то особенные глаза. Спасибо, как-то неожиданно, сегодня в глаза-то редко смотрят. И все-таки на похороны я схожу один, как-то странно туда прийти парой.
– А что? Я стану самой обсуждаемой новостью поминок, и все забудут про покойника? Вас снимает светская хроника?
– Нет, я не очень светский…
– Жаль. Всегда мечтала попасть в светскую хронику, пусть даже на похоронах. Ну тогда жду ваших предложений.
Лишившийся доспехов мужчина стремительно молодел, и первыми вернулись присущие ему с детства несуразность и растерянность – качества, за которые мы и любим по-настоящему.
– Я за вами заеду и мы… мы что-нибудь будем делать. Не знаю даже, что пока.
– Давайте и правда сделаем что-нибудь. А я согрелась. Хорошо все-таки, когда печка работает нормально.
Она сняла шерстяные перчатки и на безымянном пальце грустно блеснуло кольцо. Оно, как часто это бывает с такими кольцами, пыталось спрятаться, но не удалось.
Вадим застыл. Крылья бабочек осыпались. Соне стало неожиданно стыдно и неудобно. Она так привыкла, что мужчин ее кольцо скорее успокаивает, что забыла о возможной обратной реакции. А Вадим на глазах терял юность, возвращаясь в реальный возраст, но процесс шел неравномерно и в итоге в машине оказался старый мальчик, которого опять не взяли на каток.
– Мы не живем вместе, просто мой муж не самый простой человек, и мне пока не удается развестись. Чтобы его не злить, я ношу кольцо, да и лишних предложений меньше.
Соня осеклась, но было поздно.
– Значит, мое лишнее. Извините, конечно, нужно было спросить.
– Ваше не лишнее. Это вы меня простите, я должна была сразу сказать, но как-то все быстро получилось. Правда простите, если для вас это неприемлемо, то я пойму, но мы действительно не живем вместе. Господи, что я несу. Мы же просто собрались увидеться. Короче, я не только водить не умею, как оказалось, но и на свидания ходить.
Соня смущенно, но с какой-то надеждой посмотрела на полностью вернувшегося в свои 55 одинокого человека. Вадим ответил одним из самых удивительных человеческих взглядов. Взглядом живого существа, ощутившего свою нужность.
В окно постучал сотрудник ДПС.
Через полгода они поженились. Вадим, обогащенный опытом бизнеса сложных девяностых, очень быстро разрулил ситуацию с Сониным бывшим уже мужем. Да так, что Соня осталась еще и со значительной по ее понятиям суммой денег. Мальчики, которых сверстники не берут играть в футбол, иногда вырастают в акул.
Однажды Соня услышала, как Вадим разговаривает с теми, кого считает врагами. Это было одно из самых больших удивлений в их совместной жизни, потому что в остальные дни с ней был все тот же несуразный старый мальчишка с первого свидания. Соня стала свободной и, главное, финансово независимой. После этого Вадим, который, может, и имел некоторые сомнения в ее мотивации, не долго думая, сделал предложение. Он прямо и четко сказал, что в таком возрасте все понятно с первых трех встреч. Как с музыкой. Либо да, либо нет.
В ответ Соня улыбнулась и согласилась, хотя странный ветер опять подул в ее лицо.
Она была бесконечно права: музыка и секс. Эти две материи очень сложно обмануть. Практически невозможно, если ты не гений лжи.
Необычная для двух абсолютно немодных людей любовь к модной группе и непрекращающееся физическое притяжение опять же двух далеких от Камасутры мужчины и женщины спаяли их судьбы больше, чем это могли бы сделать интеллект, деньги или уважение. Вадим однажды спросил Соню:
– А музыка и секс всегда переплетаются? То есть, как ты думаешь, если людям нравится одна и та же музыка, между ними обязательно будет страсть?
– А у нас страсть?
Соня засмеялась.
– Да шучу, ну знаю, нам же хорошо вместе и музыка нравится одна и та же, значит, работает моя теория.
В постели им было и правда хорошо. Не страстно, Соня не шутила, а просто легко, приятно, свободно и тепло. Есть такая глупая фраза – хороший любовник. В ней все фальшиво. Это всегда зависит от двух людей и их воздушных переплетений.
Итак, совершенно неожиданно перед самым наступлением ранней старости Вадим стал счастлив. По-настоящему. Он был нужен, его любили, он в это верил. И, как часто это бывает, несчастье не заставило себя долго ждать. Сердце. Неотложка его вытащила. Но вскоре врачи сказали, что нужно сделать не самую сложную, но все-таки рискованную операцию.
Вечером Соне позвонили с закрытого номера, подул ветер. Утром она поехала на встречу.
– Соня, сейчас самое удобное время. Тебе повезло, контракт закончится раньше.
Сергей Петрович, как и в первую их встречу, был весел, легок и совершенно беспощаден в выражении своих казавшихся искусственными глаз.
Соня вспомнила, как он буднично предложил ей необычный контракт. Брак с хорошим человеком и 30 % наследства после его ухода. Никто не говорил об убийстве, но почему-то Сергей Петрович уверенно предсказывал недолгую семейную жизнь.
В этом же ресторане она впервые
