ее матерью. Она смотрела на отца и безуспешно умоляла его о помощи. Он бросил ее одну? Как она сможет опять найти свет, если единственный человек, понимавший Сию, бросил ее? Как она сможет в одиночку противостоять приказам могущественной ведьмы?
Пальцы матери испачкали щеки девочки кровью короля. Сиа закрыла глаза и попыталась сдержать рвотный позыв. Она впилась ногтями в ладони, чтобы не заорать. Она так дрожала, что с трудом стояла на ногах.
– Ты чувствуешь запах белой розы, запятнанной кровью? – Глаза Илении сверкали безумием.
Сиа, подчинившись демонам ведьмы с закованным сердцем, охваченная болью, которую она не могла выразить, уселась за стол и молча доела свой ужин.
– Съешь все до конца, пожалуйста. Ты знаешь, что я ненавижу слабых и невоспитанных девочек, маленькая ведьма.
Эта фраза прозвучала как угроза: ослушаешься – и тебя ждет та же участь. Сиа смогла сдержать крик, смогла сдержать рвоту, она даже смогла не обращать внимания на кровь, которой мать измазала ей щеки. Но ей был невыносим этот запах, запах белой розы, запятнанной кровью.
Иления не сводила с нее глаз, и только когда дочь все доела, мать взяла телефон и позвонила в скорую. Она притворилась взволнованной и расстроенной, отлично сыграла роль жены, которая не знает, что делать. Положив трубку, она весело рассмеялась.
– Видишь? Если бы ты сразу меня послушалась, может, все было бы по-другому. Надо было тебе есть быстрее.
Это был своего рода жуткий, извращенный шантаж: только когда дочь проявила уважение к ее приказам, доев ужин, она позвонила врачам. Сиа сразу это поняла. Она знала, как работает мозг матери. У нее не было шанса одолеть ведьму, которая крепко держала в руках ее цепи.
Вокруг шумели врачи, пытаясь разбудить мертвого короля, а маленькая дочь отстраненно и безразлично смотрела в центр стола. Белая роза, запятнанная кровью, казалось, только подчеркивала ее приговор.
На похороны короля пришло так много людей, что все кладбище казалось морем цветов. Народ очень любил доброту человека с чистым сердцем.
– Что ты с ним сделала? Что ты сделала с моим сыном? Отвечай! – Крики матери короля сотрясали воздух.
Королевская семья презирала Илению. Они не верили, что король умер из-за аллергической реакции, которая вызвала обструкцию дыхательных путей, хотя при вскрытии не обнаружили никаких следов яда. Никто из них не доверял ведьме, они возненавидели ее еще сильнее. Они считали ее мерзавкой, притворяющейся скорбящей из-за смерти мужа.
И не только ее.
Они презирали и маленькую ведьму, молча стоявшую рядом с матерью. Ей был дан четкий приказ: не открывать рта. Неподвижно застыв, Сиа не сводила глаз с цветов, которые покрывали гроб.
Она больше не чувствовала тепло.
Больше не видела свет.
Она почти не могла дышать.
– Чудовища! Вы погубили моего бедного сына! – Мать короля безудержно выкрикивала обвинения в адрес ведьм.
Сиа видела ненависть и злобу, которые выплескивались из глаз родственников отца. Они боялись ее, голоса так сказали. Все ее осуждали. Когда она подняла взгляд на людей, то почувствовала, как тяжесть сдавила ей грудь: все смотрели на нее с подозрением, словно она была опасным животным, которого нужно запереть в клетке от греха подальше.
Она увидела, как мать положила белую розу на могилу отца, и почувствовала, что начинает задыхаться. Только она знала смысл этого жеста: это было не трогательное прощание, а пытка бесконечным проклятием. Как будто Иления говорила Джейкобу, что будет преследовать его даже после смерти.
Маленькая ведьма заметила кровь на своей ладони: она так сильно сжимала кулаки, что ногти поранили кожу. Это был единственный способ сдержать крик. Голоса в ее голове неистовствовали. Люди смотрели на нее как на бессердечное существо, осуждали недостойную дочь, которая не проявляла ни малейшего признака страданий, а ей в это время казалось, будто она умирает. Какая дочь не плачет на похоронах отца? От нескрываемого презрения присутствующих она становилась еще более безучастной и отстраненной.
– Мы можем уйти?
– Нет, мы должны остаться здесь до конца. Веди себя прилично, маленькая ведьма, – прошептала ей мать и отошла к каким-то людям, которые с нетерпением ждали ее. Она пригласила всех своих коллег и разыгрывала перед ними роль убитой горем жены.
Сиа не понимала.
Она не понимала, как люди могут осуждать ее, ее не зная; не понимала, почему королевские родственники не были такими же терпеливыми и великодушными, каким был отец; не понимала, как мать может казаться слабым существом в глазах ее коллег.
Она не понимала многих вещей, и в этот момент почувствовала себя очень одинокой.
Не было больше короля, чтобы перевести ей события внешнего мира на тот язык, который она знала.
– У тебя кровь? – раздался рядом мужской голос.
Это был один из друзей отца, она часто видела их вместе, но никогда с ним не разговаривала. Девочку удивили его красные от слез глаза и скромный серый костюм. Мужчина присел перед маленькой Сией, достал из кармана платок и перевязал кровоточащую ладонь девочки.
– Это ты так плачешь?
Мужчина продолжал говорить с Сией, и она начала чувствовать, что запах белой розы постепенно исчезает. Она не понимала, как такое возможно и кто этот человек, который бесстрашно смотрит на нее? Кому принадлежит этот взгляд, который пытается ее понять?
Она не сразу смогла прочитать его проклятие, а он, не получив от нее никакого ответа, просто нежно ей улыбался. Эта улыбка напомнила девочке лицо короля. Голоса в ее голове начали волноваться. Они испугались мужчину с доброй улыбкой, они не хотели покидать тело маленькой ведьмы.
Человек в сером костюме подошел к гробу короля, положил на него руку и встал на одно колено. Его взгляд затуманился, он расплакался, не боясь показаться жалким или слишком ранимым. Он плакал без остановки, и это привлекло внимание Сии. Ей стало любопытно, каково это – плакать, и захотелось самой научиться это делать.
Она захотела сама издать этот мелодичный звук, который, казалось, мог освободить ее душу от цепей.
Но в этот момент вмешалась мать.
– Возвращаемся домой.
Она безжалостно схватила девочку за руку и потащила к машине. А Сиа, пока ее уводили, обернулась на мужчину, склонившегося над могилой ее отца, и наконец увидела его проклятие.
Он был королевским рыцарем, верным защитником мужчины с чистым сердцем.
Пытки, которым Иления подвергала дочь, становились все тяжелее. Однажды она заперла ее в чулане на целых два дня и приносила ей только воду и немного еды. Мать была хитрой: она била дочь, причиняла ей боль, а потом залечивала раны. Она сделала
