не в силах его переубедить. Он упрям как осел, и Сиа это уже поняла. Поэтому она сжимает кулаки и окидывает взглядом присутствующих. Она пытается вычислить того, кто отправил в группу это сообщение.
Вирджиния озвучивает свое решение:
– Оставьте свое удостоверение себе, Дерек Хилл. Мы проверим информацию, а пока вы продолжите участвовать в испытаниях, как и остальные кандидаты. Я знаю, что именно вы выбрали правильную стратегию для прохождения последнего испытания, и это делает вас ценным кадром в глазах Big World News.
По какой-то причине она не боится ледяного принца, наоборот, он ее привлекает. Остальные руководители не смеют ей перечить, решение принято.
– Белая ведьма, – шепчет Сиа, глядя на нее.
Глава 22
Одни демоны изменяют твой разум, подчиняют тебя.
Другие одурманивают тебя ложью, убеждают, что ты лучше остальных.
Некоторые захватывают твою душу лестью.
Но среди них есть один, который не знает раскаяния, – этот демон оставляет невидимые шрамы, контролирует наше дыхание, меняет его как хочет. Он скрывается в наших страхах, делает нас похожим на него, пока не сотрется любая граница между нами.
Этого демона видят только те, кто знаком с ним лично.
Говорят, что такие люди не могут рассказать свою историю, потому что они не выживают.
Демоны
Сиа
Я иду по коридору психбольницы Ovest, стараясь не заблудиться в ее мрачных стенах. Жалобные крики больных причиняют мне боль, глаза живущих в этих комнатах потухли.
Дерек скрупулезно и внимательно подписывает документы у стойки медсестры. На нем черный облегающий свитер, в руке он держит белую куртку.
Я подхожу к нему.
– Ну что, каков план действий?
– Мы не на войне, нет никакого плана, – вздыхает он.
Как можно оставаться спокойным, когда твоя карьера зависит от милости белой ведьмы? Я не понимаю равнодушия и хладнокровия, с которыми он принимает эту ситуацию. Он должен сходить с ума, быть в бешенстве, искать виновника этого кошмара. А вместо этого он с головой ушел в заботу о других.
– Не на войне? Ты правда не понимаешь или притворяешься? Тот факт, что вчера вице-президент помиловала тебя, не означает, что все закончилось. Они проведут расследование, Дерек.
– Зачем ты сюда приехала? – Дерек, не отрывая взгляда от бумаги, переворачивает страницу, чтобы подписать документ с другой стороны.
Я делаю глубокий вдох:
– Я не могу уснуть. Твое спокойствие заставляет меня паниковать. Мы должны что-то сделать, нельзя просто сидеть сложа руки и страдать…
– Это именно то, что я собираюсь делать. – Он протягивает подписанные документы медсестре за стойку.
Какое-то время они обсуждают экспериментальное психологическое лечение, на которое Дерек возлагает большие надежды. Он из кожи вон лезет, чтобы защитить своих близких, но не себя самого. Дерек поворачивается ко мне, достает из кармана куртки белый конверт и протягивает мне.
– Держи.
Я беру и внимательно рассматриваю, прежде чем открыть. Деньги. Я хмурюсь.
– Что?.. – бормочу я.
– Столько мне пока удалось собрать, я знаю, что осталось еще много. Я буду отдавать тебе по частям.
– Ты издеваешься?
Он замораживает меня взглядом. Невероятный упрямец: ни в какую не хочет принимать помощь ведьмы. Интересно, ему так неприятно быть в долгу у меня или его нерушимые моральные принципы запрещают ему принимать любую помощь?
Я не успеваю возразить или выразить свои сомнения – Дерека зовет медсестра, чтобы подписать дополнительные бумаги. Он уходит за стойку, оставляя меня наедине с белым конвертом.
«Я должна взять его как ни в чем не бывало?»
Я не зарабатывала свое богатство потом и кровью, я его просто получила в наследство. Как я могу принять эти деньги? Мой взгляд падает на комнату, где я впервые увидела брата ледяного принца. Я подхожу к двери. Стоит ли мне воспользоваться возможностью, чтобы изучить доспехи Дерека? Может, так я смогу понять, почему он отвергает все мои попытки ему помочь.
Тайлер, брат ледяного принца, сидит на кровати в больничной пижаме. Он рисует цветными карандашами, раскиданными по одеялу. Я рассматриваю листы бумаги: они покрыты странными концентрическими кругами, которые Тайлер одержимо рисует снова и снова. Точно такими же, которые я видела на рисунках в его комнате. Я делаю несколько шагов и захожу в комнату. В отличие от прошлого раза, Тайлер здесь один. Я подхожу к кровати.
– Ты умеешь рисовать только это?
Но он не отвечает.
Я вижу только его макушку – копну светлых волос, как у королевы. Я беру несколько рисунков и тщетно пытаюсь расшифровать его язык. Падший ангел, который не умеет общаться, – это большая проблема, он никогда не сможет защитить себя после того, как его выгонят с небес.
– Ты часто рисуешь? Спрашиваю, потому что видела несколько работ в твоей комнате…
Я пытаюсь привлечь его внимание, но у меня не получается. Он обводит один и тот же черный круг.
– Там еще был дневник. Ты написал, что Дерек плакал.
Он замирает. Перестает рисовать, кладет карандаш на кровать.
– Почему он плакал? – шепчу я.
Он трет руками коленки.
– Ты нарушила… мое… мое… мое личное пространство, – шепчет он, нервно вздрогнув. Он не смотрит мне в глаза, не отрывает взгляда от своих рисунков.
– Да, нарушила. И что? Хочешь нарушить мое? Хочешь прийти в мою комнату? И будем в расчете, – я подмигиваю ему.
Тайлер смущенно моргает, несмело улыбаясь. Я сдвигаю листы, чтобы освободить место, и сажусь перед ним, внимательно его разглядывая. Он испуганно отшатывается, но я, закинув колено на кровать, наклоняюсь ближе и протягиваю руку к волосам, скрывающим его лицо. Меня поражают его правильные черты лица. Неземная красота. Щеки Тайлера начинают краснеть: он пытается скрыться от моего взгляда, его смущает, что я так близко к нему.
– У тебя такие красивые глаза. Тебе надо постричься… падший ангел.
Он мой ровесник. Однако убогая больничная одежда и куча лекарств, которые он принимает, высосали молодость из его тела. У него темные круги под глазами и потрескавшиеся из-за сухого больничного воздуха губы.
– А-ангел? – бормочет он.
Я киваю.
– Ангел, упавший с небес.
Это королевский секрет, который спрятали от глаз народа, чтобы не допустить свержения короля. Тайлер не знает, что он – трещина, слабое место Дерека.
– Хочешь послушать сказку?
Он не отвечает, смотрит на ведьму почти с благоговением, ведь я не проявляю страха перед существом, изгнанным с небес. Потом он снова опускает взгляд, берет лист бумаги и принимается рисовать. Несмотря на это, я начинаю рассказывать сказку: судя по тому, что я видела в его комнате, он любит
